Дорога охотника 3 - Ян Ли

Тихого не было.

— Где…

— Ушёл, — сухо сказала Лиса. — Пять минут назад. Я думала, отлить.

Отлить. Ага. Конечно.

— Предатель, — процедил я.

— Не он, — ответила Лиса. — Тихий, возможно, трус — но не предатель.

И что-то в её голосе заставило меня повернуться.

Она смотрела не на меня и не на окруживших нас вояк. Она смотрела на Мехта.

А Мехт… Мехт не смотрел никуда. Он стоял неподвижно, опустив ножи, и на его лице застыло выражение, которое я не мог прочитать.

— Что? — спросил я. — Мехт, что…

— Ничего личного, — сказал он тихо.

И отступил в сторону, освобождая проход для солдат.

Всё, что было потом, слилось в одну кровавую кашу. Я не стал сдаваться — с хуя ли? Двадцать солдат против одного меня — хреновые шансы, но лучше, чем верёвка на шее, или там топор палача… или что там граф планирует сделать со мной, подозреваю — фантазия у него богатая.

Арбалет выплюнул болт — первый солдат рухнул. Второй болт — ещё один. Третий — промах, они уже двигались, рассредоточивались, не давая целиться. Лиса дралась рядом — ножи мелькали в её руках, как крылья бешеной птицы. Двое упали, третий отшатнулся, зажимая рану на плече. Но их было слишком много, и они были профессионалами — не какие-то там бандиты с дубинами. Меч вскользь ударил меня в бок — прошел по рёбрам, не пробив кожаную куртку, но оставив болезненный синяк. Развернулся, полоснул ножом в ответ — попал, судя по крику. Отступил, уклоняясь от следующего удара.

— Живым! — орал Ольге. — Графу он нужен живой!

Хер тебе в рот, сержант. Живым я не дамся.

Но их было слишком много. Каждый удар, который я отбивал, открывал меня для двух других. Каждый шаг назад прижимал к стене оврага. Они теснили меня методично, профессионально, как стая волков, загоняющая оленя. Лису повалили — трое навалились разом, выбили ножи, заломили руки за спину. Она выругалась, пнула одного из бойцов, но дальше сопротивляться не стала — слишком умная, чтобы тратить силы впустую.

Я остался один.

Глава 18

— Сдавайся, — сказал Ольге, выходя вперёд. В руке у него был меч, в глазах — холодное удовлетворение. — Ты проиграл, охотник. Хватит, отбегался.

Проиграл? Может быть. Но сдаваться — это не про меня. Особенно этому обсосу, который обещал не сдавать меня графу. «Засыпало в шахте», ага.

Я оглянулся в поисках хоть каких-то вариантов. Позади — стена оврага. Справа — тупик. Слева… слева была трещина в камне, с долей оптимизма её можно было бы назвать расщелиной. Узкая, тёмная, уходящая куда-то вглубь, под землю.

Решение — возможно, не самое лучшее, но всё же — пришло мгновенно. Прыгнул в сторону, уклоняясь от удара, нырнул в трещину.

— За ним! — рявкнул Ольге.

Но трещина была слишком узкой для весьма крепких солдат, ещё и в броне. Я протиснулся боком, не размышляя, сдирая кожу о камни, и оказался в… пещере? Туннеле? Чём-то тёмном и холодном, уходящем в глубину.

За спиной — ругань, звон металла о камень. Они пытались пролезть следом, но не могли. Я выиграл несколько минут, как минимум. И ещё несколько, всадив последний болт в самого тощего из преследователей, таки почти протиснувшегося меж камней. Ключевое слово «почти».

— Рассыпаться! Обойти! — скомандовал Ольге. — Найти другой вход! Он не уйдёт, не в этот раз!

Конечно, не уйду. Куда мне деваться из этой дыры? Разве что…

Охотничий инстинкт мигнул на периферии сознания. Что-то впереди. Не люди — что-то другое. Вода. Много воды.

Я двинулся вглубь пещеры, осторожно, на ощупь. Темнота была абсолютной — сплошная чернота, ни единого проблеска света. Только звук капающей воды где-то впереди и моё собственное тяжёлое дыхание. Пару раз проход сужался настолько, что опять приходилось продираться, рискуя застрять намертво… но это же и мотивировало, графским уродам будет ещё сложнее, если вообще возможно.

Через несколько минут после самого сложного сужения туннель расширился, и я вышел в… зал? Грот? Что-то вроде того. Глаза, уже привыкшие к темноте, различили очертания — каменные стены, неровный потолок. И в центре — водоём. Чёрный, неподвижный, похожий на жидкое зеркало.

Знакомая картина. Слишком знакомая.

Метка на лбу вспыхнула теплом — не болезненным, но отчётливым. Она знала это место. Она чувствовала… что-то.

«Ты пришёл».

Опять этот голос. Опять эта хрень.

— Не сейчас, — прохрипел севшим голосом. — Я тут занят немного.

За спиной послышались шаги, лязг металла. Всё же нашли другой вход, ещё и смогли протиснуться.

«Ты — в месте силы».

Я огляделся. Грот был большой, но выходов — только два. Тот, откуда пришёл я, и тот, откуда приближались преследователи. Ловушка, в которую я сам себя загнал.

«Вода — везде. В каждом ручье, в каждом озере, в каждом источнике под землёй. И в каждой капле — тень моего присутствия».

— Что ты несёшь?

«Ты знаешь, что делать».

Знаю? Я? Откуда мне знать?

Солдаты появились из туннеля — десяток, с факелами, мечами наголо. Ольге впереди, как всегда.

— Всё. Отбегался, охотник, — сказал он. — Некуда бежать.

Он был прав. Некуда.

Но…

Я посмотрел на воду. Чёрную, неподвижную воду, в которой не отражался свет факелов. Воду, которая была… живой? Нет, не живой. Но и не мёртвой. Да и не просто водой, наверное, уж точно не привычным мне аш-два-о…

Но… вода — везде. Тень присутствия — в каждой капле.

Это было безумием. Полным, абсолютным безумием. Но альтернатива — плен и смерть, а то и что-то похуже.

— Ну, — прошептал я, глядя в чёрную глубину, — если ты такой всемогущий… помоги.

Метка вспыхнула огнём.

Вода — или что это за жидкость, чёрная, неподвижная — шевельнулась. Поднялась. Приливной волной, хтоническим фонтаном, сюрреалистическим потоком чем-то, у чего не было названия в человеческом языке. Столб жидкой тьмы, выросший из водоёма и нависший над солдатами, как рука желающего поиграть ребёнка над муравьями.

— Что за… — начал Ольге.