Bloodborne: Песочный человек - Лемор
Но кое в чём он мог быть уверенным уже сейчас:
Пришло время платить за всё, что он совершил, и лишь Боги будут решать, достоин он прощения или нет.
Приближалась новая Ночь Охоты.
* * *
Джо был привычен к грязной работе: с раннего детства он занимался мелкими кражами, чуть позже стал частью небольшой банды, ещё немного позже даже смог её возглавить.
Позже банду накрыли, но ему удалось избежать ответственности и залечь на дно. К счастью, совсем без работы мужчина не остался, сохранив некоторые связи и людей.
Выбить из кого-то долг? Это он умеет.
Припугнуть кого-то? Да хоть каждый день!
Обокрасть? Зависит от цели, но тоже не проблема! Только заплати.
Более того, у Джо даже оставалась некоторая репутация, позволявшая ему находить клиентов иногда напрямую. Как, например, сейчас.
Хозяин одного местечкового паба, Роберт, оказался недоволен словно восставшим из мёртвых конкурентом. Про «Песчаную Чашу» знали, но были уверены, что семейному делу пришёл конец: пацан в одиночку, даже если бы нашёл, откуда достать кровь для пойла, просто не мог вытянуть конкуренцию.
Но в последние недели ситуация круто изменилась и практически потерявший всё паб вновь стал наполняться людьми.
Конечно, в обычном случае до обращения к Джо не дошло бы, но у Роберта одновременно возникло сразу несколько проблем, среди которых были проигранные на ставках деньги и, самое ужасное, внезапно возникшие проблемы у поставщика крови.
Впрочем, в детали Джо не вникал, да и неинтересно ему было. Намного больше его интересовала оплата и суть работы.
Задача была тривиальной: просто немного вежливо пообщаться с хозяином «Песчаной Чаши», после чего спокойно идти заниматься своими делами. Что там будет дальше, будет мальчишка обращаться к офицерам или ещё чего — Джо мало интересовало. Его дело маленькое.
— Это должно быть здесь… — прошептал Джо, подойдя к двери.
Уже думая (для начала) вежливо постучаться, мужчина удивлённо перевёл взгляд на…
Цветок?
Самый обычный белый цветок в горшке, каких тысячи. Много кто любил украшать свои дома ими.
Но этот…
Что-то привлекло внимание Джо. Возможно, то, как он шелохнулся на краю сознания. Или, может быть, его странный, отдававший железом, сладкий аромат.
Кому-то могло даже показаться, что цветок…
Сиял?
— Какого…
Джо успел увидеть лишь странную вспышку. Блик, за которым последовал странный, сладкий, сводящий с ума аромат. Голова мужчины заболела, словно в неё впились тысячи игл. Джо схватился за голову, упав на колени.
— О… о Боги… Что это…
Он услышал шепот. Сначала тихий, с каждой секундой он становился громче. Шепот чего-то незримого, нереального, но такого осязаемого.
Из глаз, носа и рта мужчины начала идти кровь. Ночной Ярнам огласили безумные вопли. Сошедший с ума Джо резко поднялся, сорвавшись на бег.
Ему срочно нужно было рассказать заказчику о том, что в «Песчаной Чаше» происходила какая-то чертовщина!
Пробежав несколько домов, чувствуя, как на лицо вылезла широкая, безумная улыбка, мужчина начал громко стучать в паб хозяина. Уже совсем скоро дверь открылась.
На Джо недовольно уставился полноватый мужчина лет, возможно, сорока на вид. Уже думая заорать на идиота, Роберт только и успел, что открыть рот.
Истекающий кровью Джо громко завопил, бросившись на нанимателя, повалив на землю, принявшись наносить ему удар за ударом. Удар за ударом, удар за ударом, удар за ударом, удар за ударом…
Он никогда не бил так сильно. Никогда не испытывал такого удовольствия от своей силы. Ему уже было плевать, что он захлебывался в собственной крови, из-за неё же не видя дальше собственных рук.
Самое главное, что он мог разобрать очертания хозяина.
Ему нужно было срочно передать, что с «Песчаной Чашей» что-то не так. Сейчас только, сейчас…
Ещё один удар.
Ещё один.
Ещё один…
Раздался женский крик. В Джо вцепилась проснувшаяся жена Роберта, пытаясь оторвать его, но он совсем не обращал внимания на женщину, продолжая бить. Снова и снова, снова и снова…
Ближе к утру нашли два тела, немного разбавив интересной новостью серые будни жителей Ярнама: они были уже привыкшими к такому.
Где-то в паре домов от места событий одинокая белая аквилегия гордо колыхнулась.
Задача хозяина по защите территории была выполнена на десять из десяти!
Глава 12
С тех самых пор, как её прозвали королевой Нечистокровных, Аннализа практически не видела гостей. Она давно привыкла к такому положению дел, но всё равно всё ещё считала его абсурдным: ещё недавно Ярнам принадлежал ей и её роду, а теперь…
Теперь он находился во владении Церкви, что смогла обрести своё влияние благодаря ней же.
Кто бы мог подумать, что её обыграют как ребёнка. Первый викарий Церкви, Лоуренс, при первой встрече показался ей перспективным подданным, стоящим каждого вложенного в него фунта. Он предложил ей то, что не мог предложить ни один смертный: бессмертие. Воистину бесценную кровь королевы Ярнам, королевы некогда павшей цивилизации, подарившую ей то, о чём она даже мечтать не могла.
Стоило ли её винить за проснувшуюся жадность? Можно ли было назвать легкомысленной за то, что дала столько власти зарождающейся силе? Сколько бы Аннализа не думала об этом, так к конкретному ответу и не пришла.
Пусть Ярнам всё ещё формально принадлежал ей, правда была в том, что от былого влияния почти ничего не осталось. От того, что предатель сгинул, как и подобает бешенной шавке, укусившей хозяина, Аннализе легче не становилось. Более того, даже её репутация вместе с репутацией принявших её кровь слуг в городе с каждым годом становилась всё хуже, и самое жалкое, что она ничего не могла с этим сделать.
Более того, слухи были оправданы. Только, видят Боги, не Церкви было их судить.
Но сейчас это было не так важно.
В конце концов, к ней впервые за долгое время пожаловал гость. Гость странный, вызывающий на краю сознания бессмертной королевы непонятное беспокойство и…
Облегчение, будто после долгой ночи она увидела проблеск света?
Абсурд.
— Какая наглость, — холодным голосом произнесла женщина. — Ты пришёл ко мне без приглашения, и теперь требуешь аудиенции? Преклони колени передо мной… или немедленно уходи.
Возможно, она не до конца контролировала себя. Её кулак болезненно сжимался, что-то на краю сознания шептало о том, что происходило нечто странное. Она, определённо, сидела
