Bloodborne: Песочный человек - Лемор
— Подлый, омерзительный, ужасный, добрый Песочный человек… — счастливо улыбнулась Аннализа.
Уже одного упоминания сбежавшей из гнезда мёртвой девочки было достаточно, чтобы захватить её интерес.
Но он пошёл намного дальше, не оставив ей и намёка на сомнения.
Пусть будет уверен, её кровь, для каких бы целей она ему не понадобилась, он получит в кратчайшие сроки.
* * *
Хенрик никогда не получал вещие сны. Долгие годы даже подумать не мог о том, что может присниться что-то кроме самого обычного, такого привычного кошмара.
С того момента, как он стал… клиентом доброго Песочного человека, старого охотника перестали мучить кошмары. Каждый день он видел только хорошее, и даже обитавший глубоко внутри зверь исчез.
Нет. Каким-то образом он сам его убил. Распорол пасть, прострелил отдававшими золотом пулями, после этого впервые за долгие годы ощутив настоящее облегчение.
Но до наступления вещего сна он всё ещё сомневался. Всё ещё опасался приводить зятя, представляя худшее.
Казалось, Песочный человек его совсем не торопил, ожидая, пока тот сам не склонит перед ним голову, со всей возможной искренностью и почитанием, достойными существа, чьё могущество он даже осмыслить не мог, как не мог осмыслить то, сколько иных, абсолютно других миров было где-то там, и насколько они незначительны перед бесконечным космосом.
Насланный вещий сон был последней каплей, лишив старого охотника последних сомнений.
За день до охоты ему вновь пришлось встретиться с клеткоголовым. Местом встречи они выбрали самую обычную подворотню, зная, что хозяин готовился к чему-то. Оказалось, что их цели никак не пересекались.
— Хозяин велел мне быть в Менсисе и наблюдать за всем, в случае нужды — вмешаться.
Хенрик сморщился.
Видят Боги, он точно не хотел погружаться в грязные секреты Церкви в целом и Школы Менсиса в частности, но у него явно не было выбора. Лишь примерно понимая, что задумали безумцы, что-то внутри старого охотника хотело в ужасе броситься на стену.
Ненормальные.
— Мерзкий ритуал. Церковь исцеления прогнила до основания…
— Неприятно осознавать, что всё это время был лишь удобным инструментом? — хрипло засмеялся Карл. — Теперь это в прошлом, охотник. Хозяин счёл тебя достойным… клиентом.
Хенрик уже давно понял, что фанатик окончательно помешался. Особенно после ночи откровения. Что же, охотник даже мог клеткоголового понять. В некотором роде.
Возможно, доброму хозяину нужны были и такие люди.
Хенрик поднял взгляд на мрачное небо.
У него была другая задача. В каком-то смысле, ему нужно было просто заниматься тем, чем он занимался обычно: охотиться на чудовищ. За некоторым исключением.
Хозяин дал ему особые пули. Их было не так много, но старый охотник догадывался, как их применить.
Кроме того, в пылу надвигающегося безумия ему нужно было кое-кого найти. Некоего охотника по имени Джура, принадлежащего к формально отделившейся от мастерской группе охотников, зовущихся Пороховыми Бочонками. Безумцы, слишком любящие зрелищные взрывы.
Каких-то конкретных указаний старый охотник не получал. Вероятно, ему нужно было в большей степени проследить за заинтересовавшим хозяина охотником и, возможно, войти в контакт с ним.
Что будет дальше — покажет лишь время.
Мужчины переглянулись, после чего, расходясь, одновременно произнесли:
— Доброй ночи.
* * *
Наблюдая за погружающимся в пучину кошмарной ночи городом, одетая в закрытые белые одежды врача девушка думала над тем, что оставленное предсмертное указание первого викария обещало принести им в ближайшие дни много головной боли.
При условии, что день вообще настанет.
Йозефка подняла взгляд на поднявшуюся в небе луну, разделившуюся будто на два небесных тела: одну обычную луну, на первый взгляд самую простую, и ту, что всеми силами пыталась прорваться в явь, с переменным успехом добиваясь своего — красную, кровавую, словно живую.
Она не была уверена в том, что видела. Или не видела, а слышала? Словно копошащиеся в голове черви. Как жаль, что она не могла осознать увиденное-услышанное.
Непредвиденный фактор, обещавший погрузить Ярнам в хаос.
Тут и там начали разноситься вой чудовищ и крики людей, по всему Ярнаму потихоньку разгоралось пламя.
Среди редких членов Хора ходил маленький секрет, что мог поколебать веру в Церковь даже у самых верных её служителей. Один из многих, и вместе с тем — один из страшнейших секретов.
Йозефка прикрыла глаза.
— Медицина — это не средство лечения, а скорее метод исследования. Некоторые знания можно получить только путем подвергания себя болезни…
Распространяющаяся Чума Зверя — не только проблема, но и возможность ускорить исследования. До сего момента постепенный рост числа заражённых был в пределах ожиданий. И было замечательно, что он рос!
И всё же, они ошиблись. Пепельная кровь, зараза, провоцирующая ускоренное развитие внутренних чудовищ, с наступлением особой ночи взяла верх едва ли не над всеми заражёнными. И теперь охотникам в срочном порядке нужно было решать проблему, пока она не охватила весь город.
На лицо Йозефки вылезла слабая, безумная улыбка, взгляд загорелся, представляя лицо её крови и плоти, когда она осознает, что они проворачивали прямо у неё под носом. О, после столь масштабной вспышки заразы она точно заметит.
Если бедняжка уже давно не заметила, просто не осмеливаясь задать вопрос. Бедная, бедная маленькая Йозефка. Несколько минут разницы между рождением всё ещё делают её старшей, не так ли?
Останутся ли они так же близки, как раньше? Девушка мало беспокоилась по этому поводу. Сестра могла стараться этого не показывать, но их отношения и так уже давно находятся в подвешенном состоянии: её плоть и кровь совершенно не понимала её, проявляла лишённую всякого смысла эмпатию к тем, кому давали шанс стать частью процесса возвышения человечества.
Глупая? Нет. Наивная? Безусловно.
И это порой сильно раздражало.
Улыбка пропала с лица Йозефки, вой чудовищ и крики людей становились громче, стали доноситься выстрелы и ругань охотников.
Пусть то, что сейчас разворачивалось на её глазах, и выходило за любые рамки прогнозов, по-настоящему беспокойство вызвало не это. Люди от природы больше всего на свете боялись неизвестности, и…
Кажется, эта неизвестность поселилась рядом с ними где-то в городе.
— Песочный… человек? — едва слышно прошептала девушка.
Город ширился слухами и легендами. Слухами и легендами про некоего Хозяина из Песка, что мог прогнать любой кошмар и принести самое сладкое и желанное сновидение, дарящее невиданное облегчение и спокойствие, словно имея власть над сокрытым в людях чудовищем. Немыслимо, невозможно, ужасно.
Подобная байка не могла возникнуть на пустом месте, и это не могло не пугать.
Откуда оно?
