Пламя не спрашивает разрешения - Ян Ли

Три месяца. Девяносто дней. Две тысячи сто шестьдесят часов.

Достаточно ли этого, чтобы стать тем, кем я должен стать?

И главное — кем именно я должен стать?

Глава 11

Два с половиной месяца до Турнира. Я проснулся от того, что мое тело горело. Не в смысле, что простыл, не метафорически — буквально горело. Простыни тлели, деревянный каркас кровати обуглился, а кожа светилась изнутри золотым светом.

Не паниковать. Это случалось уже третий раз за неделю. Внутреннее пламя становилось все более нестабильным по мере приближения к вершине первой ступени.

Я сел в позу лотоса прямо на обугленной кровати и начал выполнять родное уже и привычное Дыхание Пепла. Вдох — огонь втягивается внутрь. Выдох — дым и жар выходят наружу. Четыреста восемьдесят шестой цикл из пятисот, необходимых для уровня Подмастерья.

[Предупреждение: Критическая нестабильность]

Твое пламя приближается к точке бифуркации. Скоро ты либо прорвешься на новый уровень контроля, либо потеряешь его окончательно. В древних текстах это называлось «Испытание Второго Горения». Треть проходящих его сгорают заживо. Еще треть сходят с ума. Последняя треть становятся сильнее. Угадай, к какой трети склоняется твоя судьба?

Система становилась все более… саркастичной? Личностной? За три месяца ее комментарии эволюционировали от сухих описаний до почти человеческих насмешек. Словно она тоже развивалась вместе со мной.

Или показывала свою истинную природу по мере моего роста.

К концу пятисотого цикла пламя стабилизировалось. Температура тела упала с критических двухсот градусов до приемлемых пятидесяти. Для обычного человека — смертельно. Для культиватора огня второй ступени — утренняя норма. Для меня, соответственно, некоторый перебор, но сойдёт.

[Навык улучшен: Дыхание Пепла]

Уровень: Подмастерье (500/500 циклов завершено)

Эффект: Стабилизация внутреннего пламени улучшена на 25 %

Побочный эффект: Постоянная температура тела повышена. Обычные люди инстинктивно избегают физического контакта

Я встал и подошел к зеркалу. За три месяца мое тело изменилось. Не критично — я все еще выглядел как подросток шестнадцати лет. Но были детали. Кожа стала смуглее, словно постоянно находилась под солнцем. Глаза приобрели золотистый оттенок, особенно заметный при определенном освещении. И волосы… раньше черные, теперь с красными прядями, которые появлялись и исчезали в зависимости от эмоционального состояния.

Стук в дверь прервал самолюбование.

— Входите, — крикнул я, набрасывая робу.

Вошел Фань Мин. За полтора месяца он сносно научился контролировать темное пламя, но цена была очевидна. Его тело больше не было полностью человеческим — под кожей текла не кровь, а что-то среднее между кровью и жидким огнем.

— Старейшина Янь созывает экстренное собрание, — сказал он без приветствия. — Что-то случилось. Что-то серьезное.

Действительно серьезное, как оказалось. В зале собраний Павильона Тлеющих Углей было непривычно тесно — пришли все выжившие носители нестабильного пламени. Двадцать три человека из пятидесяти, начавших год.

Старейшина Янь выглядел мрачнее обычного. Его огненная рука пульсировала тревожным красным светом — признак сильного волнения.

— Этой ночью произошел инцидент, — начал он без предисловий. — Трое учеников западного крыла… освободились.

Западное крыло. Место, где содержались те, кого поглотило безумное пламя. Живые факелы, потерявшие разум.

— Как это возможно? — спросила Хуан Мэй. — Защитные печати…

— Были разрушены изнутри. Кто-то или что-то помогло им. — Янь сделал паузу. — Двоих удалось усмирить. Третий сбежал. Мы считаем, что он все еще на территории клана.

Беглый безумец с неконтролируемым пламенем где-то рядом. Прекрасное начало дня.

— Почему вы говорите нам? — спросил я.

— Потому что беглец — бывший носитель Солнечного Пламени. У Хун, достигший четвертой ступени пять лет назад. Его пламя… оно может чувствовать других носителей. Особенно вас, — он посмотрел на меня.

Конечно. Потому что моей жизни не хватало сумасшедшего огненного маньяка, охотящегося конкретно на меня.

— Что вы от нас хотите?

— Бдительности. И… приманки. — Янь явно не был рад этой части. — Патриарх приказал использовать вас, чтобы выманить У Хуна. Особенно тебя, Чжоу Сяо. Твое Солнечное Пламя — маяк для него.

— То есть я должен сидеть и ждать, пока меня попытаются убить?

— Не убить. Поглотить. В своем безумии У Хун верит, что поглощение другого Солнечного Пламени вернет ему разум. — Янь покачал головой. — Это невозможно, но попытка будет фатальной для обоих.

Замечательный план. Использовать меня как наживку для ловли безумца. И это за два с половиной месяца до Турнира.

— Я бы мог высказать просьбу? — поинтересовался я.

Янь поднял бровь.

— Если я выживу и помогу поймать У Хуна, хотелось бы узнать о его технике. Третья ступень Солнечного Пламени — даже записи о ней будут полезны.

— Это не мне решать… Но мне нравится твоя дерзость.

После собрания я вернулся к рутине подготовки. Но с одним изменением — теперь я постоянно держал Взгляд сквозь пламя активным, сканируя окружающее пространство на предмет аномальных источников тепла.

Утренняя тренировка прошла напряженно. Все были на взводе, ожидая нападения в любой момент. Даже обычные спарринги превратились в фестиваль паранойи — каждый удар мог быть атакой безумца.

Я отрабатывал Плазменную Искру с Ли Мэй.

А, да — так, без излишней скромности, я назвал гибридную технику Огня и Молнии. За две недели с момента создания техники я довел ее до уровня Новичка и мог создать три искры одновременно и поддерживать их до восьми секунд.

— Стабильность улучшается, — отметила Ли Мэй, наблюдая, как искры вращаются вокруг меня. — Но разрушительная сила падает, при том, что она и так была невысока. Ты жертвуешь мощью ради контроля.

— Лучше контролируемая искра, чем неконтролируемый взрыв.

— Философия труса.

— Философия выжившего.

Она хмыкнула, но не стала спорить. За месяцы совместных тренировок мы научились понимать друг друга почти без слов. Наша синхронизация пламени достигла уровня, когда мы могли создавать сложные конструкции из переплетенного огня.

Сегодня мы пробовали новую технику — Огненный Лотос. Идея была взята из древнего трактата: создать многослойную структуру из разных типов пламени, где каждый слой усиливает следующий.

Я создал ядро из Солнечного Пламени. Ли Мэй окружила его оболочкой из обычного огня. Потом я добавил искру в центр ядра. Она — слой уплотненного пламени.

На пятом слое конструкция задрожала.

— Держи ритм! — крикнула Ли Мэй.

Но было поздно. Лотос схлопнулся, создав взрывную волну, которая отбросила нас в разные стороны. Я врезался в стену… в очередной раз ушиб уже привычные ко всему ребра.

— Семь секунд, — констатировала Ли Мэй, поднимаясь. — На секунду больше, чем вчера.

Прогресс. Медленный, болезненный, но прогресс.

В обед я отправился в библиотеку продолжить изучение найденных научных записей о культивации. За две недели я перевел примерно треть формул на