Все еще десятник - Алекс Бредвик
Царь знал, к чему всё идёт, и, видимо, готовился сильно заранее, готовился ещё до того, как я появился в этом мире в качестве полубога. Накопление сил, усовершенствование флота, огромное количество ветеранов, которых можно было при необходимости призвать на службу, выманивание противника и знание ключевых моментов. Вот что его спасло. Он знал… и грамотно воспользовался этими знаниями. Но он явно воюет только на своей стороне, думает только о своём благополучии. На мир ему плевать. А вот мне — нет. Поэтому меня и смущали ответы афинян. Я хотел им помочь… но пока не понимал как. А царь точно не поможет, он просто всех уничтожит. И пока я разделял его желание больше, чем желание помочь.
— Иногда убить отравленного более гуманно, чем пытаться его вылечить и ещё больше продлевать его муки, — ответил один из пленников, который буквально дрожал каждое мгновение, а его взгляд был наполнен страхом.
Он говорил про то, что уже не голоса, а какая-то хватка держит его, что ему больно из-за того, что он не пытается меня убить. Боролся, но у него не получалось победить. В конечном итоге он накинулся на меня… и умер от моих кулаков. Вот только умер он с улыбкой и благодарностью на устах. Возможно ли его исправить? Думаю, уже нет. Мне самому потребовался шлем, чтобы перестать слышать забытых.
— Шлем… — вышел я из временной тюрьмы, после чего забрался на корабль и стал его рассматривать.
У шлема было свойство, которое снижает ментальное воздействие. Вот только как? Непонятно. Да и не сможем мы создавать такое же снаряжение по одной простой причине. У нас нет божественной кузницы, в которой это снаряжение можно создавать. У нас нет возможности строить такие кузницы, чтобы обычный люд, видящие, смогли всё это делать так же. Но в будущем? Возможно, всё у нас получится.
Потом я снова вернулся к пленникам. Все они рассказывали, что их привели сюда боги, что Зевс и Арес велели сжечь Спарту из-за того, что она погрязла в ереси, что там больше не верят в богов. И никого не смущало, что эти боги общаются с каждым из них. До этого молчали, а тут внезапно начали. Идиоты, одним словом.
— Зато, в отличие от наших богов, те боги пытаются контактировать с людьми, — усмехнулась Артамена. — Вот только нужно учитывать конечные цели, которые не понравятся никому…
— Не понравятся никому… — подтвердил я её слова, выйдя после очередного допрошенного, которого опять пришлось прикончить. — И пока не видно света в конце этого тоннеля. В любом случае всё сводится к тому, что Афины придётся уничтожить, как и всех жителей там. Они подвержены влиянию…
— Или просто заблокировать? — посмотрел на меня Ификл. — Сначала заблокировать армией, а потом построить неприступную стену и отгородить этих безумцев от всей остальной Греции?
— Порты, — прикусила губу Астерра. — Порты, они обязательно будут строить даже мелкие лодки, чтобы оттуда сбежать. И они будут распространять свою чуму по нашему миру. Мы не сможем их сдерживать. Вообще не сможем. Выход один. Сначала блокада, а потом планомерное уничтожение. При этом нужно, чтобы царь на весь мир трубил, из-за чего это. Мне кажется, время пришло заявить об угрозе иномирных богов, которые хотят захватить нашу планету, и что Афины полностью прогнили.
— Я с ним поговорю на эту тему обязательно, — кивнул я. — Думаю, рядом с Афинами мне придётся быть осторожным. Да и напоминаю… в Афинах целых два Убежища из-за того, что город просто огромный. Нам придётся во время осады искать их, поддерживая наступательные действия.
— А потом заваливать проходы, — дополнил меня Ификл. — Чтобы ни один из противников наших богов не смог проникнуть туда. Думаю, вопрос времени, когда они узнают про Убежища более подробно. Ведь в Олимпии они же его искали? Так ведь? Или я ошибаюсь?
— Всё верно, — подтвердила Артамена.
— А они туда и не попадут, — усмехнулся я. — Артефакты должны быть активированы кровью инициатора нашего поколения, то есть моей кровью. Иначе у них ничего не выйдет. И пока этого не произошло, Убежища под надёжной защитой. Но сам факт, что они их нашли… печалит.
— Но они туда не попадут, боги об этом подумали, — улыбнулся Ификл.
— Скорее, сыны Гефеста, как и ты, — похлопал я его по плечу. — И тебе, видимо, придётся думать, как улучшить оборону Убежищ во всем мире. Чтобы никто, кроме полубогов и тех, кто видит, не смог пройти. Как-нибудь завязать её на мироздание, чтобы только через взаимодействие с ним… но это мы пока сильно вперёд смотрим.
— Да, командир, — усмехнулся сын Гефеста. — Нам сначала нужно понять, как нашему поколению снаряжение создавать.
И в его словах таился ответ на один очень интересный вопрос, который меня всё время мучил. Точнее, часть ответа. «Нашему поколению». А почему наше поколение не может пользоваться технологиями прошлого? Почему нам приходится вновь открывать все Убежища? Почему у нас свои методы прорыва? И ответ был как раз в словосочетании выше. Потому что у нас другое поколение.
Боги немного иначе начали создавать нас, немного иначе меняли саму структуру нашей души, наши кости, наши тела. Из-за этого у нас, как мне кажется, немного иной доступ к мирозданию. Перенастройка сделала нас сильнее, но из-за этого благами, которые были открыты раньше, мы пользоваться не можем. Мы сильнее… у нас другая энергетическая структура, у нас другие точки соприкосновения с мирозданием. Именно из-за этого нам приходится открывать все вновь. И именно из-за этого у нас другой путь преодоления пределов. Мы на шаг выше полубогов прошлого. Мы «родились» сразу на их второй ступени. Я в этом полностью уверен. А значит… нужно думать, как сделать шаг на их третью ступень. Вот в чём проблема.
Я улыбнулся. Пока размышлял, все разошлись, но полученные ответы были… интересными. Нет, сам путь не менялся,
