Путь возмездия - Максим Александрович Лагно
Передо мной протянулась снежная равнина с громадами ветроломов вдалеке и россыпью кубовидных построек там и сям.
К сожалению, мой Внутренний Голос уже не напомнит, чем был застроен Отшиб Свет Разума. Вспомнил лишь, что тут были дворцы и сады всех славных родов из сословий учителей и священников, их союзников и челядинцев.
Радуясь приливу сил, я спустился и побрёл по снегу. Здесь его не убирали, поэтому сугробы выше колена.
Навстречу мне попались раскрошенные фундаменты, и — внезапно — множество поваленных статуй, присыпанных снегом. Целое кладбище изваяний учителей и священников. Захватчики, как истинные революционеры, первым делом свезли сюда все памятники бывшим владельцам. В пределах Четвёртого Кольца сохранились только изваяния, встроенные в архитектуру, их нельзя разрушить, не обрушив здания.
Судя по тому, что у всех изваяний отсутствовали целые куски, повстанцы Свободной Вершины использовали их как источники золота и небесного стекла.
Я миновал кладбище памятников и зашагал дальше.
По привычке я обратился к Внутреннему Голосу с просьбой напомнить пророческий сон, который видел давным-давно по приказу Котахи Патунга. Голос тут же отозвался, что не может помочь вспомнить это. Ах да, всё время забываю.
Теперь я вспомнил образы того пророческого сна. Например, крытую повозку, в которой меня и других пленников куда-то везли, попутно избивая. И вот недавно исполнилась вторая часть пророческого сна — я читал записки, сделанные на неизвестном древнему миру языке. И даже фраза про «переполненное ужасом сердце» на месте — Лев Эммануилович отчего-то злоупотреблял этим выражением, хотя не производил впечатления человека боязливого.
Я припомнил, как побеседовал с личным прорицателем Котахи Патунга, который создал кристалл «Пророческого Сна». Я подробно пересказал ему события, а прорицатель пообещал, что позовёт меня, когда полностью растолкует мои видения. Так и не позвал.
Тогда я не придал этому большого значения. Но теперь предположил, что тот пророческий сон был нужен не столько мне, сколько Котахи Патунга! Вот почему, он так настоял на том, чтобы я использовал кристалл.
Зачем первому старшему рода Патунга нужно было знать, что произойдёт в моём будущем? Или наоборот — не произойдёт?
Объяснение мотиву тоже нашлось. В тот период времени Котахи Патунга сделал ставку на мою летучую кавалерию. От моего замысла зависело положение рода Патунга. Нет ничего странного, что для просчёта успеха или неудачи он использовал все средства, включая туманные и почти случайные толкования чужих пророческих снов.
Всё это лишний повод убедиться, что «Пророческий сон» становился пророческим лишь после того, как его события произошли в действительности.
Занятый этими мыслями, я дошагал до кубовидного здания. Так и есть — казарма. На каменном ристалище, построенном в том же стиле, как ристалища небесных воинов, прыгали выучки, размахивая длинными копьями, а несколько грязных колдунов размеренно кидали ледяные копья в макеты Молниеносных Соколов, установленные на многометровых шестах.
Воздух надо мной загудел, я посмотрел вверх — на меня стремительно опускался большой акраб с коротким, толстым килем. В раскрытых воротах стоял Диаба с чёрной маской в руке.
— Стражники сказали, что ты отважился сбежать, Самиран? — крикнул он.
— Никак нет, неуважаемый, я просто хотел дойти до края Отшиба.
— Там опасно бродить одному.
— Почему?
— Лезь сюда, отвезу и покажу.
Диаба выбросил верёвку, завязанную узлами. Но сколько я ни корячился, подтянуться до ворот не смог — нет сил, да и всю сноровку растерял. Тем более что обычно я взлетал на «Крыльях Ветра».
Диаба рассмеялся над моей беспомощностью:
— Вот и я сказал этим болванам: «Куда наш носогордый сбежит? Только навстречу гибели».
Диаба приказал погонщику опуститься ниже, киль акраба разметал снежные сугробы. Я наконец взобрался внутрь. Распластавшись на полу, понял, как сильно устал. Я мог бы замёрзнуть на этом заснеженном поле.
✦ ✦ ✦
Летели мы недолго.
Я ещё не отдохнул и не оттаял после ходьбы по сугробам, как Диаба отодвинул створку ворот акраба и сказал:
— Вот почему тебе опасно быть здесь.
Я глянул вниз.
Акраб почти долетел до ветроломов, зависнув над последней частью Пятого Кольца. Среди присыпанных снегом деревьев и камней шли гуськом по сугробам несколько гракков — один крупный, как динозавр, остальные помельче. Услышав свист акраба на ветру, гракки остановились и, с трудом изогнув толстые шеи, задрали головы и раскрыли пасти. У одного из них в ложбинках на коже заиграли синие всполохи «Удара Молнии», но по акрабу он не ударил, признав, видать, своих.
Кроме меня и Диабы в акрабе двое моих сторожей и двое выучек, одетых в шубы и тулупы, без доспехов и не при оружии. Они подтащили к порогу сундук, полный мороженого мяса, и опрокинули вниз. Ревя и гогоча, гракки запрыгали, ловя падающую еду пастями. Они жевали так яростно, что было слышно даже наверху.
— После обучения, — пояснил Диаба, — взрослые творения грязи живут в Пятом Кольце. Когда завершается строительство новой летающей башни, она прилетает сюда, а погонщики загоняют одного из гракков. И так делают много раз, пока зверь не привыкнет к своему летающему дому.
Я содрогнулся, представив, что бы со мной стало, дошагай я до этого зверинца!
Диаба подтвердил:
— Тебя сожрали бы. В следующий раз, когда захочешь погулять, предупреди своих сторожей, они тебя отнесут.
— А не холодно тут граккам? — глупо спросил я, чтобы скрыть испуг.
— Холодно, — кивнул Диаба. — Но возле ветроломов организованы нагретые места, там звери проводят зиму.
Тем временем акраб с открытыми воротами поднялся выше и резко опустился, зависнув над чёрной поверхностью крыши ветролома, покрытой неровным слоем ледяных холмов.
Диаба подал мне громадные деревянные сандалии с толстыми кожаными ремнями. На подошвах остриями вниз прибиты гвозди.
— Тут лучше не ходить без этого.
Я надел сандалии поверх своих меховых валенок, сторожа помогли затянуть ремни на голенях. Я спрыгнул на лёд. Как положено на ветроломах, здесь дул ураганный ветер, причём постоянно с одной стороны — левый бок моей шубы покрылся ледяными наростами.
Диаба спрыгнул вслед за мной.
Я уже пожалел, что затеял дурацкое путешествие на край Отшиба. Чего я хотел увидеть в этой ледяной вьюге? Но сохраняя вид, что мне всё это нужно, я побрёл к краю. Диаба шёл рядом.
Ветер почти валил меня с ног. Диаба подталкивал меня вперёд, словно наказывал: «Хотел знать, что за краем? Вот иди и смотри».
Стремительные ледяные наросты тянулись от края ветролома и обрывались в бездну, словно мостики для прыжков
