Диагноз: Выживание 2 - Наиль Эдуардович Выборнов
Да ёб твою мать… У меня в голове всё перевернулось. А как он узнал-то? Вроде как и ни на чем не прокололся, да и охранники… Если бы узнали, то ведь сперва мне бы высказали.
А что если? А что если у него есть человек в Школе, который об этом рассказал? Есть такой вариант? Есть, вполне себе.
— У тебя свой человек в Школе есть? — напрямую спросил я.— Нет, — он покачал головой. — Но подозреваю, что будет.
Жирный снова открыл ящик стола и вытащил из него несколько пачек денег, которые положил рядом с бутылкой. А потом достал пистолет. Сжал его в своей огромной руке и направил прямо на меня.
Ну вот. Это всё-таки произошло. Чего-то подобного я ожидал в конечном итоге. Вот я сижу, здоровяк в меня целится, и подозреваю, что разговор сейчас пойдёт совсем откровенный и прямой.
— Тебя один из охранников узнал, но ничего говорить не стал. А потом вспомнил, что ты с людьми Секи приходил. Ты ещё зачем-то ствол разрядил свой тогда, когда сдавал. Как будто кто-то у тебя патроны пиздить будет.
Да. На этом я и спалился. Вот ведь… Глупость сотворил. И надеялся ведь, что не узнают, но нет, в конечном итоге — вычислили.— Ну что ты по этому поводу думаешь? — спросил он.— О том, что патроны у нас из стволов никто не ворует — в первую очередь, — мрачно ответил Жирный. — А во-вторых… — он чуть помедлил. — Даю тебе, татарин, два варианта. Ты либо выходишь из этого кабинета моим стукачом — либо тебя выносят. Ну, что предпочтёшь?
— Очевидный какой-то вопрос, — ответил я. — Мне жить хочется. К тому же, я так понимаю, бабки вон ты для меня приготовил — на случай, если я соглашусь.
— Это плата за работу, которую ты выполнил. Всё-таки стоит сказать, что человек ты… Обязательный.
Он замешкался, выбирая слово… Может быть, хотел сказать «верный», но не очень хотел задевать мою гордость. Он ведь мне предательство предлагает. Значит, придётся принимать предложение.
Хотя сам подумал, что, раз у него другого человека в Школе нет, то, возможно, получится ничего и не сливать. Ну и…. Тут всё очевидно: едва вернусь в школу — как сразу же побегу обсуждать с Секой все эти вопросы. Надо будет поговорить с ним наедине. Может быть, какую-то дезу получится слить потом, или еще как наебать. Не наебешь — не проживешь.
— Ну так что? — спросил он. — Что выберешь?— Выносить меня не надо, пожалуй, — сказал я. — Если тебе какая-то информация нужна… Ну, мы сюда часто приходим, но меня, похоже, практически с каждым рейсом будут отправлять. Потому что лекарства будут. Лекарства нужно продавать.— Вот и отлично, — сказал он. — Сдавать их теперь будешь напрямую Авенирычу. И ему же все рассказывать, что выяснил.
— Ты мне лучше вот чего скажи: чего твои с нашими закусились, когда за гуманитаркой ходили? — все-таки сделал я ответный ход. — Наши ведь первыми этот груз нашли, а они его под стволами отобрали.
— Ну, потому что это на нашей территории груз, — ответил Жирный. — А все, что на ней — наше. Нечего было залупаться.
— Ну и в конце концов… Ты всё-таки подмять Секу под себя хочешь? — спросил я.
— Напрямую — нет, — ответил Жирный. — Но раз мы с тобой говорим начистоту, есть у меня интересы в этом районе, и мне хотелось бы, чтобы они… Как бы это сказать? Книги про рыцарей читал?— Было дело, — ответил я. Кто же в пятнадцать лет не увлекается рыцарскими романами?
О том, что я кучу времени потратил в глобальных стратегиях про Средневековье, Новое время и прочие исторические эпохи, сейчас говорить было не в тему. Потому что об этом вообще говорить не следует. Особенно при женщинах, потому что тебя за немытого задрота примут. Но средневековые законы и понятия я знал.
— Мне не хочется прямого конфликта. Но раз уж ты читал эти романы, — продолжал Жирный. — Хотелось бы, чтобы Сека принял меня за сюзерена.
— Ага, дал клятву верности, — я чуть усмехнулся. — Ты же понимаешь, что не будет этого?— Может, и будет, — проговорил Жирный. А потом добавил. — Ну, раз ты теперь стукач, то должен что-то мне слить. Какую-то информацию. Что ты знаешь интересного?
И вот тут настал момент мне разводить руками — потому что не знал-то я совершенно ничего. Вообще никакой информации, которая интересовала бы Жирного, у меня не было.
— Слушай, я тебе честно скажу, — я сделал как можно более открытое и искреннее лицо. — Я в банде человек новый. Меня подобрали буквально пару недель назад, когда я у них на районе в аптеке шарился. Сперва отпиздили, естественно, но потом поняли, что я человек полезный.
— А как так получилось, что приняли? — заинтересовался Жирный.
— Ну… Вылечил я Секу. Ему кто-то ногу прострелил, а я помог. Операцию провёл, — так скажу, важнее звучит, а не что я там корнцангом просто пулю выковырял. -Потом уколы делал, перевязки, ухаживал, короче.
— Так ты всё-таки врач? — спросил он.
— Да. Насчёт того, что в аптеке работал — не пиздел. Действительно долгое время там проторчал. Но свои причины есть.
Сам подумал о том, что про заболевание своё говорить не буду. Не то сейчас время и место. Да и к психам сейчас настороженно все относятся — сф ведь типа нестабильные
— Бля, так не пойдет, — сказал Жирный. — Нужен секрет. Причем такой, что тебя за него вздернут. Думай.
— Да не знаю я ничего. Но в ближайшее время могу что-то узнать, — решил я все-таки подсластить пилюлю. — Сека мне верит, он меня приподнял, группу дал. И сам видишь, на разведку меня отправили. Значит, доверяет.
— А на хуй ты вообще терся тут? — спросил Жирный.
— Да вот хотел узнать, какие у тебя планы по поводу нашей группы, — только
