Диагноз: Выживание 2 - Наиль Эдуардович Выборнов
Что-то про великую и чистую любовь. Ну или про измены и перевоспитание абьюзера. Хрен его знает, что там еще может быть.
Когда я подошел ближе, она подняла голову и тут же надула губы. Вспомнила что ли? Это плохо, может ведь ляпнуть что-то, что я тут уже был. Но ладно.
— Противозачаточные есть у тебя? — спросил я и зачем-то неожиданно для самого себя добавил. — Женские.
Глупость какая-то. Мужских противозачаточных средств никто так и не изобрел. Хотя пытались, конечно.
— Ну есть, — ответила она. — Коки, мини-пили. Все есть, что надо.
— И почем отдаешь? — задал я следующий вопрос.
Был у меня хитрый план — притвориться клиентом, чтобы сперва выяснить цены. А потом выдвинуть уже свое предложение. Хотя понятно было, что не получится сильно набить.
— «Лактинет» есть, по семь за пачку на месяц, — сказала она. — «Планиженс» разный, дешевле, за пять отдам. Импортное еще кое-что, но тебе не по карману.
— То есть «планиженс» по пять за пачку? — решил уточнить я.
Ну всего в пять раз дороже довоенной цены. Можно сказать, что по-божески, на какие-нибудь антибиотики цены выросли гораздо сильнее.
— Да, — кивнула она.
— Моксонидин, каптоприл, эналаприл? От давления, короче говоря?
Она назвала цены. Плюс-минус восемьсот-тысяча процентов от довоенной. Да, теперь полтора миллиона рублей кажутся уже не такой большой суммой. Мне по-хорошему для себя бы лекарствами закупиться, от собственного расстройства. Но я почему-то решил, что у нее ничего брать не стану.
Лучше со своей командой выдвинуться в ту же Родину, и там набрать. Тем более, что спрос на мои таблетки не так уж и велик. Так что в большинстве своем они до сих пор валяются на местах, найти можно.
— Хорошо, — я улыбнулся ей честно и открыто, как только мог. И спросил. — «Планиженс» есть, как ты сама сказала, разный, десять пачек. Тебе отдам по-дешевке. По четыре с половиной.
Лицо армянки резко поменяло выражение.
— Ты ебанулся что ли? — спросила она. — По четыре с половиной… Шел бы ты отсюда, мальчик.
На самом деле я бы не настолько младшее нее, чтобы она меня мальчиком называла, но я решил пропустить ее слова мимо ушей. Да пусть как хочет называет, лишь бы цену настоящую дала.
Да и не собиралась она меня гнать, это наоборот было приглашение к дальнейшему торгу.
— За четыре возьмешь? — сделал я следующее предложение.
— Опять набрал, лежали хрен знает где, хранились абы как, а теперь…
— А у тебя все, наверное, строго при двадцати пяти градусах и при семидесяти пяти влажности? — я усмехнулся. — Три с половиной. Хватит тебе навара по полторы за каждую пачку.
— Если бы их брал еще кто-то… — проговорила она.
— Не брал бы, ты бы не ломила такие цены. Так что, берешь?
— Крохобор ты, — только и сказала она. — Давай. Чего ж ты мозги мне делал, если не покупать пришел?
— Ну а как мне еще цены узнать? — я улыбнулся ей. — И про сердечные не зря спрашивал.
— Ну давай, показывай, что есть, — выдохнула она.
Хотя уверен, что в душе улыбается, предвкушая, как на моем товаре наварится. Я стащил со спины рюкзак и принялся выкладывать лекарства на прилавок.
Торговались мы с этой армянской мордой до последнего, отчаянно, за каждую позицию. Но в конечном итоге мне удалось выторговать у нее двести пятьдесят тысяч. Вроде бы скромная сумма, особенно в сравнении с миллионом триста, да только вот посмотрел бы я на того, кто смог бы больше выторговать у Инны. Уверен, что о ее жадности уже по всему городу молва идет.
А еще эти двести пятьдесят я собирался забрать себе. Это мой личный навар. Так что и тратить их я буду на свои нужды. А закуплюсь тем, что надо, попозже, распотрошу пару пачек из тех, что Сека выдал. Когда обратно отправляться будем.
Но что-то подсказывает мне, что это не скоро случится. Совсем не скоро.
А когда торг закончился, я решил, что пора двигаться к Ашоту. Как раз пара часов должна пройти, и можно будет пообщаться с Маратом.
Глава 5
У Ашота в кафе пахло очень вкусно. Мясом пахло. Даже лучше, чем в столовой, хотя с тем рыбным пирогом за авторством Нади мало что могло сравниться, я его до сих пор вспоминаю с удовольствием. И жалею, что мне досталось так мало.
Но здесь тоже было неплохо, очень даже. И Марат, который освободился после дежурства, уже сидел за одним из столиков с тарелкой, с которой что-то наворачивал. Ну да, пока мы расположились, потом разговор с Жирным, оценка товара, да и этот диалог с Инной, который мне вообще показался бесконечным. Два часа давно прошло, и я даже наоборот заставил его ждать.
Увидев меня, татарин махнул мне рукой, мол, подходи. Я жестом показал ему на стойку. Официантов тут не было, подходить предполагалось самим. Готовили, похоже, на газу, потому что смога, который тут стоял бы, если бы использовали живой огонь или угли, не наблюдалось.
Я подошел поближе. Тут, естественно, не для конкретного человека готовили, все из общего котла, но еда должна быть свежей. И это уже о многом говорило.
Собственно, ничего особенного я не ожидал. Ну, думал, картошка будет вездесущая, крупы какие-нибудь, макароны, тушенка. Но к своему удивлению увидел шашлычок. Маленькие совсем порции, на шпажках деревянных. И судя по цвету, это не курица, это свинина.
За стойкой стоял здоровенный кавказский мужик, относительно молодой, примерно моего возраста. Ну, не удивлюсь, если это и есть тот самый пресловутый Ашот, или по крайней мере его ближайший родственник. Сын там или племянник.
— Ну, чего будешь дорогой? — спросил он.
— А что за мясо? — кивнул я на шашлычки.
— Свининка, — ответил он. — Нежирная, пальчики оближешь, брат. Бери, не пожалеешь, нигде больше в городе такого нет.
Свинина? Откуда здесь вообще могла взяться свинина, мать его? Нет, животные в городе водились.
