Богиня жизни и любви - Юлия Александровна Зонис

Полудемон подозрительно сощурился. В его глазах снова вспыхнули огоньки.

- Ну да. Взрослый. Более чем.

- Тогда почему ты валяешься под этим сраным деревом и истеришь, как мальчишка или баба?

Кое-какого эффекта Эниалий достиг. Полудемон сел и зло уставился на него.

- Ты давно по морде, как я погляжу, не получал, Арес? Не знаю, кем ты меня считаешь, но я не слабак, как мой братец.

Арес осклабился ему в лицо.

- Какой братец? Или в Мирах Смерти у тебя тоже есть братец-слабак, с которым я должен быть знаком?

Парень замолчал. Моргнул. Потер ладонью лоб. И, спустя какое-то время, проговорил:

- Да. Да, Арес, ты прав. Я уже не знаю, кто я.

- Вряд ли ты это узнаешь, валяясь тут под деревом и причитая.

Андрей-Андрас криво улыбнулся.

- У тебя есть более заманчивые предложения?

- Да. Пройди со мной Иркаллу. Помоги разыскать Иштар. И я вытащу тебя отсюда.

Парень смотрел на него глазами цвета хрусталя и все так же неприятно улыбался.

- Вытащишь меня? А ты хоть знаешь, что собрался вытаскивать?

- В смысле?

- А ты посмотри на меня.

«ПОСМОТРИ НА МЕНЯ, АРЕС», - прогремело у него в голове.

И он посмотрел – ведь у второго зрения, каким видят боги, тоже есть разная глубина.

Погрузившись под внешнюю оболочку, под неверную иллюзию человеческой плоти, Арес, кажется, понял, почему сидящий перед ним назвался «Горизонтом». Там, где только что был человек, гнула пространство черная дыра с ярким аккреционным диском, медленно отщеплявшая от равнины вокруг куски и детали, атом за атомом. Бог войны не был большим знатоком астрофизики, но примерно представлял, что такое горизонт черной дыры, и поспешно отодвинулся подальше – еще не хватало угодить туда, не факт, что потом выберешься.

Этим и стоило бы ограничиться, но воителю уже стало интересно. Он заглянул еще глубже и с трудом сдержал возглас отвращения. В глубине черной дыры, неотчетливо, но тем не менее зримо, возилось что-то… какая-то живность, то ли клубок могильных червей, то ли большая белая личинка, грызущая свою оболочку, расширяющая гнездо. Или, может, оса-наездник, из тех, что откладывают яйца в живую плоть? На мгновение Аресу сделалось не по себе. Что, если и у него внутри завелась такая же дрянь? Что, если это заводится внутри каждого мертвеца?

- Не у каждого, - прозвучал спокойный голос.

Полудемон смотрел на него, не мигая.

- Не тревожься, Арес. У тебя внутри живое сердце… ну, относительно живое. Второе тоже, кстати, еще не мертво, хотя и ранено. Червей и ос нет.

Арес сообразил, что продолжает медленно отползать. Если бог войны ненавидел что-то больше своего венценосного отца и скандальной супруги, то это гниль, тление и распад всякого рода. Даже болезнь и физическая немощь вызывали у него омерзение, что, в принципе, неудивительно для того, чья стихия – чистое пламя войны. Тем не менее, он остановился. Невольно отряхнул ладони, будто дотронулся до чего-то гадкого, встал.

- Ну что, - все с той же неприятной улыбкой спросил обладатель хрустальных глаз и червей, снизу вверх глядя на бога войны. - Предложение еще в силе? Еще хочешь меня спасать и выводить из мертвого царства? Или все-таки, как я и просил, оставишь меня в покое?

- Они тебя сожрут, - заметил Арес. – И довольно скоро.

Андрей-Андрас покачал головой.

- Они – это тоже я. Так что, Эниалий, расхотел меня отсюда вытаскивать?

Охотней всего бог войны полил бы то, что сидело перед ним, нафтой и поджег, да и без нафты бы мог обойтись, но что-то его останавливало. Опять это проклятое что-то.

- Я не беру свое слово обратно, - сказал он. – Если ты поможешь мне спасти Инанну, я помогу выбраться тебе.

Полудемон смотрел на него как-то непонятно. Не удивленно, не с надеждой или злостью, а, скорее, оценивающе.

- Ладно. По рукам.

Он действительно протянул руку. Арес взял эту руку и основательно дернул, вынуждая Андраса встать на ноги. Спустя минуту они уже двигались к горам, бог и что-то, что скрывалось под человеческой личиной. И богу было бы довольно любопытно узнать, что именно.

Глава 3. Преддверье Иркаллы

- Куда мы идем? – спросил Арес.

Они шагали по безвидной равнине уже больше часа, насколько можно было судить об этом в мире, где нет солнца. Здесь пованивало тухлыми яйцами, по сторонам то тут, то там вспухали гейзеры, вспучивающиеся пузырями газа и взрывавшиеся фонтанами жидкой грязи, так что Аресу – совсем некстати – вспомнились Флегрейские поля. Горы вроде бы приближались, но слишком медленно, а время поджимало.

Андрей, идущий рядом, пожал плечами.

- Я без понятия. Но он знает.

Сверху раздался крик. Арес поднял голову и обнаружил, что над ними в небе висит разноцветный крест. Присмотревшись, он понял, что это птица или ящер, вроде тех пернатых тварей, что пытались склевать Афину.

- Летучая тварь Златокрыла? Ты серьезно?

Ящер вверху возмущенно заорал, а Андрей тихо рассмеялся.

- Ты так его называешь?

- А ты как?

- Он довольно долго прикидывался моим братом.

Бог войны остановился и воззрился на своего спутника в немом изумлении.

- Это уже третий брат? Не слишком ли много у тебя полоумных братьев?

- Говорит тот, чей отец наплодил их несколько десятков… Но, в общем, не тревожься. Это их сородич, да. Только дикий. Остальным Светоносный основательно промыл мозги, а этому повезло. И он проводник в мире душ. Кстати, зовут его Клаусом.

- Да хоть Гарпией, - проворчал себе под нос Эниалий.

Клаус в небе ответил на это еще одним злобным воплем.

- Если не нравится, призови Психопомпа, - с улыбкой предложил Андрей. – Если он, конечно, согласится вылезти из-под черепашьего панциря, к вопросу о полоумных братьях.

Однако Ареса интересовало другое.

- Златокрыл мутил и в Дионе, и в Пламени Бездны. Пытался украсть Шип Назарета, чуть не прикончил Афину. Ты знаешь, что ему надо?

Его спутник скривился. Разговоры о крылатом создании ему явно не нравились.

- Он хочет убить меня. Если в частности. Если глобально, то убить всех и разрушить все, такое у него призвание. Особенно, конечно, мой родной мир, который вы называете Мирами Смерти, но и от вашего не откажется.

Арес нахмурился.

- Тотальное уничтожение не имеет