Пройди свой путь - Иар Эльтеррус

— Что такое? — поинтересовался Хартин.

— Там не негатор, — показала на врата девушка. — Там много худшее. Хищный бог или даже демиург. Если в том мире скрывается таковой, то справиться с ним смогу только я в состоянии а-фактора. Да и то с призывом помощи извне. Возможно, мне даже придется позвать Палача!

— Палача? — удивленно посмотрел на нее Дархад.

— Вы могли слышать другое наименование таких сущностей — Плетущие Путь, — вздохнула Лина. — Жутковатые сущности, как на мой взгляд. Но порядок навести где-либо способны лучше прочих.

— Слышал… — медленно побелел архимаг. — Я… Я не стал бы с ними связываться…

— Если там хищный демиург, то мой долг выковырять его оттуда любыми способами, — знание о том, что она должна сделать, снова пришло из ниоткуда.

— Что такое хищный демиург?

— Бог или демиург, иначе энергет, существующий не за счет молитв и веры, а за счет жертвоприношений, боли и горя разумных. Подобные способны разожраться до уровня твари Бездны, если сожрут несколько населенных миров подряд. Их обязан останавливать любой, кто способен на это, это высший долг. Они чаще всего вырастают из свихнувшихся от вседозволенности сильных магов. Не сталкивались с коллегами, желавшими стать богами?

— Сталкивался, — брезгливо скривился Дархад. — И останавливал. С одним таким, точнее с одной, целую войну пришлось вести, прежде чему сумел ее раздавить. Редкостно гнусная паскуда! Едва гекатомбу в целой стране, когда в моем мире еще существовали отдельные страны, не устроила, с невероятным трудом, да что там, буквально чудом это предотвратить удалось. Почти все маги мира в том противостоянии полегли. Значит там, — он ткнул пальцем во врата, — такая окопалась? Плохо.

— Очень плохо, — согласилась Лина. — Сейчас попытаюсь войти в состояние а-фактора и запросить помощь. После таких магобогов некрополисы остаются, чего допускать никак нельзя.

Сканирующий конструкт наконец отработал и передал информацию при помощи астрального вестника. Как ни жаль, подозрения девушки полностью подтвердились — практически весь астрал работоргового мира занимала некая сущность, выглядящая нарывом, полный отвратительно воняющего гноя. От одного взгляда на нее хотелось блевать. Служащие ей были не лучше, их души являли собой откровенные помойки, ничего чистого и светлого в них не осталось — только подлость, скотский эгоизм и нечеловеческая жестокость, считающая в Энейме добродетелью. Поэтому жалеть собравшихся в ангаре стражников Лина не собиралась — они этого не заслуживали. Ей необходимо было начать зов из того мира, там же войдя в состояние а-фактора. Впрочем, частично в него она уже вошла, о чем говорили горящие первородным Светом глаза и тяжесть истинной Тьмы в ауре.

Маги видели состояние Лины, но говорить ничего не стали — перед ними стоял уже не человек, а сущность, причем на редкость сильная. В общем, работорговцам и их покровителю можно было только посочувствовать, но делать этого ни Дархад, ни Хартин не собирались.

Сила закрутилась над девушкой воронкой, сформировав символ Суда, после чего она ступила во врата, сопровождаемая шестью боевыми дроидами. Маги шли последними, активировав все доступные защиты, в том числе и технощиты, выданные Линой.

Стоило дроидам ступить на пол ангара, где работорговцы поджидали добычу, как они открыли огонь из плазмеров, за каких-то две минуты напрочь уничтожив всех противников, включая автоматические турели. После чего вышли наружу и принялись расстреливать разбегающихся в ужасе стражников уже там. Те не понимали, что это за железные чудища и почему они не лишаются сил, как все приходящие в Энейм. Их потери за первые же четверть часа боя оказались огромны — несколько сотен человек.

Лина, не теряя ни мгновения, начала переход в состояние а-фактора в ипостаси Судьи. Она откуда-то знала, как это делается, и не испытывала ни малейших сомнений в своих действиях. Чудовищный нарыв, в который превратился несчастный Энейм, следовало выжечь каленым железом. Выжечь, пока он не стал очередным некрополем. Аура девушки полыхнула черно-белым свечением, усеянным многоцветной короной.

Астральный паразит почуял неладное и зашевелился, таких гостей он явно не ожидал и не хотел их видеть в своих владениях. Присутствие непонятной сущности жгло его, как огнем. Недодемиургу стало очень больно, и он завизжал на ментальном уровне. Однако это ему не помогло, незваная гостья уходить не собиралась.

— Уходи! — завопила тварь. — Убирайся отсюда! Это мой мир!

— Сотворивший из целого мира клоаку должен знать, что за это когда-нибудь придется ответить, — ментальный образ а-фактора подавлял и поражал своим безразличием.

— Какое тебе до них дело⁈ Они ничтожества!

— Им больно. Ты забыл об основных принципах мироздания и думал, что это сойдет тебе с рук. Зря! За это ты будешь низвергнут в Бездну!

— Не-е-е-ет!!! — взвыла тварь. — Не-е-е-е-ет!!!

Она рванулась, пытаясь сбежать, но не успела — аура а-фактора рывком расширилась, захватив все близлежащие области астрала и ментала, после чего окутала недодемиурга, словно одеяло. Он задергался, завыл, начиная осознавать, что доигрался. Напоролся на ту, которая ему не по силам. А ведь все так хорошо складывалось, он лишал сил пришлых магов, постепенно пожирая их суть, а что там с ними дальше творили последователи, его ничуть не интересовало.

— Во имя мироздания! — отчеканила Лина, она испытывала к виновному глубочайшее отвращение, ничего иного он своим поведением не заслужил. — Приговор привести в исполнение!

Ментал и астрал несчастной планеты пронзила трещина, из которой дохнуло мертвенным холодом Бездны. Недодемиург завизжал еще сильнее и принялся умолять пощадить его, ведь он ничего дурного не хотел и не делал. А пострадавшие по его вине значения не имеют, поскольку они ничтожества, не достойные жизни. Он явно не понимал, что такими утверждениями только усугубляет свое положение. Волевое усилие а-фактора, и тварь швырнуло в провал, откуда еще некоторое время слышался удаляющийся визг и плач, а затем бессильные проклятия. Еще одно волевое усилие, и провал в Бездну схлопнулся. Недодемиургу, решившему жить чужой болью и чужим горем, предстояло миллионы лет медленно растворяться, теряя себя частицу за частицей и испытывая при этом ощущения, словно его окунули в кислоту.

Лина хотела было вернуться в состояние человека, но вдруг поняла, что рано, еще не все сделано. На Энейме остались миллионы работорговцев и рабовладельцев, продолжающих издеваться над беззащитными рабами. Они, конечно, начнут понемногу приходить в себя, кое-кто откажется от привычных