Двое и «Пуля» - Галина Валентиновна Чередий
Киан легко, часто смешно и красочно описывал всякие приключения, забавные ситуации, бытовые моменты, обычаи других рас и планет, природу, погоду, даже общие с сослуживцами пьянки-гулянки, но никогда, ни одним словом не упоминал о главной причине, по которой оказывался в тех уголках Вселенной. Никаких боев, убийств, штурмов, осад, десантов и прочих ужасов. А еще он все время обещал мне, что мы обязательно слетаем в какие-то места, которые он непременно хотел мне показать. А я слушала, жмурилась от яркого света и окружающих красок, и молча соглашалась. Да, я хочу всего это. С ним.
Закончились наши ленивые дни внезапно. Мы с Кианом как раз завтракали, когда завопила сирена, заставив меня подпрыгнуть.
— Сигналка периметра! — крикнул Салливан уже на бегу.
Я сначала рванула за ним, но он махнул мне в сторону рубки, напоминая об условии заказчика. Точно, готовность к моментальному старту. Все это время движки на Пуле я полностью не глушила, так что, потребовалось меньше двух секунд, чтобы подготовить их к взлету.
Со стороны шлюза послышались мужские голоса, я развернулась в пилотском кресле, силясь рассмотреть вернувшихся.
— Взлетаем! — заорал еще невидимый Киан и по полу забухали ботинки, грохнула шлюзовая дверь. — Давай-давай, Лав!
— Пристегнитесь! — велела и дала команду на взлет.
Вжало в кресло, сзади загрохотало, как будто кто-то упал и покатился, раздался стон, пугая меня.
Киан, преодолевая перегрузку появился минут через пять, рухнул в навигаторское кресло, а я глянула на него вопросительно, а потом и испуганно, заметив на перчатках и грудном щитке скафандра кровь.
— Только Гриф. — ответил он на мой безмолвный вопрос и лицо его выглядело окаменевшим. — Поднажми, Лав. Он сказал, что нужно валить побыстрее или будет худо.
— Пуля, переходим на максималку! — послушно отдала я приказ и вздрогнула, ощутив … нечто.
— Ты…? — вытаращилась на Салливана.
— Да. — скупо кивнул он, подтверждая, что мне не почудилась странная волна, прокатившаяся по нервам и поднявшая дыбом все волоски на теле.
Вторая, еще сильнее, пронеслась по нам в момент прохода из замкнутой сферы Хранилища буквально пнув корабль. Пуля полетела кувырком, как мячь, которому хорошенько наподдали и мы едва не вылетели из кресел.
Едва мне удалось стабилизировать корабль и встать на курс, как в углу экрана, где отображалась сама графитовая сфера стало что-то происходить.
— Твою ж мать! — шокированно выдохнул Киан, наблюдая за тем, как идеально ровная поверхность пошла трещинами и начала рушиться внутрь.
В полном безмолвии космоса на наших глазах схлопывалось, исчезая безвозвратно невозможное чудо, загадочное наследие древней расы.
39)
Киан
Лицо у Лав стало почти таким же безжизненно белым, как в самые наши худшие моменты, когда она впадала в ступор от страха перед истерикой. Широко распахнутые огромные глазищи неотрывно смотрели на то, как исчезает без следа Хранилище равки. Я и сам бы таращился на это дальше в полном охренее, если бы краем глаза не цепанул ее и не осознал в каком состоянии мой цветик. А она, так-то, кораблем правит.
— Лав! — нет ответа и реакции, так что второй раз рявкнул уже от души. — Лав! А ну собралась!
Она вздрогнула, заморгала часто, Пулю тряхнуло.
— Они… — почти шепотом произнесла моя девушка.
— Да. Походу наши заказчики к хренам уничтожили Хранилище равки. — подтвердил я, — Но мы об этом после подумаем, Лав. Сейчас нужно свалить отсюда как можно скорее.
Но цветик, кажется, не слишком готова была меня услышать.
— Они целый мир уничтожили… — прошептала она. — Все-все, что там было. Зачем?
— Лав, забей сейчас об этом думать, слышишь? У тебя впереди астероидный пояс. Соберись, детка, прошу тебя.
— Киан! — внезапно крикнула она, напугав меня. — Они расхреначили целый мир, со всеми, кто там жил, ты это понимаешь?
— Конечно понимаю. Но давай по…
— А что если там жили разумные существа? — не слушала она меня. — Мы же ни черта там толком не видели. Может там своя какая-то цивилизация была. А теперь они все погибли. Это преступление … просто рехнуться можно какого масштаба тогда. А мы — его чертовы соучастники.
— Мы — наемные перевозчики, которых никто ни во что не посвящал. — возразил ей, стремясь вернуть девушке равновесие, хотя сам прекрасно понимал — случилась просто вселенских масштабов задница.
Да, об этом Хранилище, по всему выходит, очень мало кто знал, а значит, вряд ли за собой застолбил. А значит, предъявлять что-то за его варварское уничтожение никто не сможет. Но каким бы огромным и пустым не казался космос, а все же недостаточно и, чаще всего, концы находятся и многое вылезает наружу. Наверняка федераты засекут во время очередного патруля некий выброс энергии, даже не взирая на все помехи. Начнут искать где-чего, перетряхивать вакуум, шерстить ближайшие к Фомальгауту перевалочные базы, типа Стрикты. А это федераты ой как хорошо умеют, мне ли не знать. И если все же они как-то выйдут на нас, то все, конец. Да, по всем законам мы всего лишь добросовестные работяги перевозчики, которые на любом допросе могут запросто поклясться, что ни о чем ни сном, ни духом и никакие мозголомы или техника этого не опровергнут, потому что чистая правда. Но вся штука-то в том, что моему цветику попадать даже в поле зрения, не говоря уже о допросе, к федератам никак нельзя. Так что, правильно я все сделал перед вылетом, правильно, хоть мне возможная перспектива последствий этого — как тесак в сердце.
— А как нам жить с этим, Киан? Даже если никто не узнает никогда. Как жить и знать, что мы участвовали в таком?! В убийстве стольких живых существ, возможно разумных, в уничтожении настоящего чуда! Зачем? По какой причине такое можно было захотеть сотворить? Я не понимаю, Киан.
— Я тоже, Лав.
— Ты… ты же не знал… когда договаривался? — она повернула бледное лицо ко мне и в глазах ночного зверька мелькнул ужас подозрения. — Не знал, Киан?
— Нет, клянусь, цветик! Я, может, и вояка прожженный,
