Ни имён, ни примет - Ирина Николаевна Пименова

– Ты знаешь, Лера нашла краткие сведения об удивительном, невероятно красивом цветке в нашей базе данных. Он древний. Удивительно то, что его возраст отнесли к юрскому периоду. Это очень странно. Растительность этого периода не изобилует цветами. Но загадки на этом не заканчиваются. Дело в том, что земные ученые получили ДНК этого цветка, воссоздали его в лабораторных условиях. Они еще ничего толком о нем не знают, но нашли свойства биолюминесценции.

Александр Петрович скучающе слушал друга, выражением лица вежливо давая понять, что это неинтересно и непонятно, зачем он рассказывает. Он вскинул бровь, развалился в кресле, подпер лицо ладонью и лениво, чуть улыбаясь, посматривал на собеседника.

– Биолюминесценция – это свойство других организмов – бактерий, морских рыб, кальмаров, иногда людей, но не растений.

– Ну хорошо, кто-то нашел что-то, пока копался в древностях. Желание разгадать эту научную тайну, наверное, заманчиво для них, сулит новыми открытиями, премиями, признанием, а тебе какая разница?

– Ты понимаешь, биолюминесценция живыми организмами используется для маскировки, отпугивания хищников, их обмана или, наоборот, для охоты на представителей своей пищевой цепочки. Мне бы хотелось покопаться в этом механизме камуфляжа. Изучить его. Ведь мои наноботы бездействуют, потому что вирус от них прячется. Это тоже камуфляж. Просто интересно, к чему это может привести.

– Ну, запроси сведения.

– А если они начнут задавать вопросы, что, да зачем, а вдруг спросят, почему всё это надо слать на космическую станцию. Я же не могу им раскрыть статус станции, почему мы здесь и чем занимаемся.

– И что ты хочешь?

– Запроси ты, по своим служебным каналам. Тебе они задавать много вопросов не станут. Да и не откажут, дай Бог.

– Мне кажется, ты перемудрил. Им вполне можно сообщить, что станция имеет научный статус.

Николай Николаевич, рассказывая всё это, уже мало надеялся, что ему разрешат оформить запрос на получение информации, поскольку совершенно не мог придумать научного обоснования, зачем ему это надо. Ну и в конечном успехе предприятия он тоже не был уверен. Вполне могло оказаться, что это пустышка, и в работе никак не поможет. Но попробовать хотелось.

Александр Петрович подумал недолго, покачивая головой из стороны в сторону, как будто споря и соглашаясь сам с собой, в своем внутреннем монологе, и сказал:

– Ну да, ладно. Запрошу, только ты составь текст запроса и дай контакты. Давай попробуем. Кто знает, как обернется, может, с пользой…

Николай Николаевич, пораскинув мозгами, посоветовавшись с лабораторией, сформировал более-менее внятный запрос и направил его через Александра Петровича по служебным каналам на Землю. Оставалось ждать. Недели две. По крайней мере, он так прикинул. Пока они там подумают, что отвечать, какие сведения прислать, да и вообще, научники – народ неторопливый.

Часть IV. Земля

Глава 1

Но Николай Николаевич недооценил современные скорости передачи информации. Уже на следующий день у него на экране красовался отчет земных ученых о представителе Inebriare Notitia (Инебриаре Нотиция). Он сидел у себя в кабинете и изучал материалы с Земли.

Николай Николаевич прозвал ее Нотицией. На самом деле, название цветка переводилось с латинского несколько подозрительно – Дурман Опьяняющий, поэтому он его и не использовал. Для такой красоты определенно надо было придумать что-то романтическое, женственное.

«Все цветы этого растения, учитывая период, климат и условия произрастания, должны быть маленькими, но этот! Хотя, может быть, в лабораторных условиях он так вымахал. Прямо-таки огромные бутоны, с несколькими рядами лепестков в каждом», – думал Николай Николаевич, разглядывая его на фотографиях. Фото свидетельствовали о его хорошем состоянии, позволяющем брать живые образцы для исследований.

Он невольно залюбовался – так прекрасна была Нотиция.

В материалах исследований он прочитал, что Нотиция очень хорошо приспосабливается к атмосфере оранжереи, долго цветет, обладает поистине чарующим запахом. Он заметил с самодовольной улыбкой, что у земных исследователей случился казус с этим цветком.

А дело было вот в чем.

Рядом произрастала роза. И в один прекрасный день ученые увидели вместо Нотиции и розы, просто две розы. То есть на месте Нотиции прекрасно красовалась вторая роза. Точно такая же, как первая. Они жутко испугались и подумали, что Нотиция отмерла, но куда тогда пропали ее стебли и листья? Ученые начали наблюдать. Все выкопали, разрезали на мелкие образцы и посмотрели под микроскопом. Да-да, им еще пользовались. Конечно, цифровым, интеллектуально развитым микроскопом. И нашли корень Inebriare Notitia, который насмерть сросся с корнями розы.

Так, исследователи поняли, что у Inebriare Notitia оказалась очень сильная, хорошо распространяющаяся корневая система, которая хищнически захватывала территорию и обволакивала все другие корни рядом. Но она их не уничтожала. Нет. Она врастала в них в буквальном смысле слова. Захватывала генный материал и сама превращалась в это растение. Вот такая способность приспосабливаться через копирование внешнего вида другой культуры ученым встретилась впервые среди древних растений. Прямо-таки перерождение какое-то!

Ученые не успокоились. Они пересадили псевдорозу отдельно и начали наблюдать. Она хитрым образом выпустила новые бутоны, но выглядели они не как роза, а как Inebriare Notitia. Это было довольно забавно, на одном стебле, сильно напоминавшем стебель розы, красовались бутоны сразу двух растений. То есть пока рядом не было других цветов, чьи корни можно захватить, Нотиция росла сама. Но как только рядом появлялось какое-либо растение, Inebriare Notitia его копировала. Поразительно! Причем обратной метаморфозы не было.

Проанализировав данные, Николай Николаевич предложил своим земным коллегам по видеосвязи подсаживать по очереди несколько земных цветов и смотреть, копирует ли Inebriare Notitia всё, что рядом или с чем-то она все-таки несовместима.

Так прошло три месяца. Как мучительно они тянулись для него!

Хотя Николай Николаевич не терял времени даром. Пока на Земле всё росло и распускалось, он понял, что его так привлекло в этом цветке. Ведь клетки его вируса, того, который он изучал, могли копировать внешний вид окружающих клеток, поэтому-то его наноботы не распознавали вирус. Нотиция тоже копировала рядом находящийся цветок. Причем полностью! Так что и не различишь внешне.

«Интересно, какая у нее ДНК, меняется ли до и после метаморфоз? – думал он. – Это же невероятные свойства маскировки! Не в биолюминесценции дело, а в ДНК. Вот где искать надо! Наверное, так цветок прятался от травоядных динозавров – через копирование невкусного соседа».

Николай Николаевич понял, что ему нужен образец цветка для экспериментов. Но как его получить? На Землю ведь уже не пустят.

Из земной лаборатории прислали приглашение прилететь и посмотреть на всё своими глазами. Поучаствовать, так сказать,