Главная проблема космического босса - Ксения Хоши
Груул наклоняет голову. Жёлтые глаза на миг вспыхивают. Он буравит взглядом Вэйда.
— Что ж… Очень жаль, — холодно произносит он. — Тогда не буду задерживать столь важных людей. Вас проводят. — Мои люди вас проводят.
На этом Груул разворачивается и возвращается на тренировочное поле. Он даже руку не пожал Ардену. Это очень-очень-очень плохо. К нам почти вплотную подходят два сопровождающих. У обоих бластеры.
— Туда, — рычит один и показывает на коридор, которым мы не шли.
Как Вэйду удается сохранять спокойствие? Он не может не понимать, что Груул Зорт его убьет. Не своими руками. Просто тело Векса найдут в бедном шахтерском районе. А в преступлении обвинят повстанцев.
Так Зорт убьет сразу стаю зайцев. Получит меня, накажет Векса, активированный на меня Лерион тоже ему достанется… И будет повод провести очередную карательную операцию в бедном секторе столицы.
Ноги наливаются тяжестью. Я не хочу ничего из этого. Может, сдаться, пока не поздно? Я на волоске от того, чтобы позвать Зорта и взмолиться о пощаде для меня и всех. Но вдруг Вэйд с ледяным спокойствием берет меня под руку и ведет в коридор.
Мы двигаемся перед стражниками. Скрываемся в тоннеле. Идем по лабиринтам подальше от резиденции диктатора. Мои опасения подтверждаются… Душу захлестывает отчаяние. Но Вэйд ободряюще сжимает мне руку.
Когда мы достаточно далеко, один из охранников тихо говорит другому на крогарском. И от услышанного у меня волосы шевелятся на голове.
— Тут хорошее место. Никто не услышит выстрелов. Давай прикончим Векса.
— Лучше немного пройти вперед, — отвечает второй.
Мне до одури страшно, ноги подгибаются. Если бы Арден меня не поддерживал, я бы уже свалилась и сдалась. Мы еще идем какое время. И вдруг босс тормозит.
— Не останавливаться! — грубо окрикивает один из стражников.
Вэйд поднимает руки и разворачивается к крогарам.
— Я шнурки завяжу, — спокойно говорит он и спускается на пол.
Я застываю как шла — впереди. Поэтому мне не видно, что делается за спиной. И проверять не тянет. Но краем глаза я вижу Вэйда.
Он возится с шнурками и вдруг дергается, словно бросает что-то в охранников. Мгновенно выпрямляется и вжимает меня в стену, накрывая собой.
Слышу звук взрыва. Туннель сотрясается. Через мгновение наступает тишина.
Арден отстраняется и оглядывается. За спиной завал. На тела охранников из пробитой стены вывалились кубометры серой бесплодной земли. Вэйд вынимает наладонник.
— Карина, код красный. Уводи шаттл и включай режим маскировки. Жди приказа. Генераторы в режим экономии.
— Поняла… — доносится из динамика бесстрастный голос ИИ.
— Рассчитать путь к выходу, — отдает команду карманному компьютеру Вэйд.
— До конца расчетов три минуты, — откликается тот.
Вэйд тихо ругается. Хватаю его за руку и тащу по коридору.
— Не надо три минуты! — от смеси страха и радости у меня перехватывает дыхание, голос срывается. — Я знаю дорогу в безопасное место.
Тяну за собой. Вэйд поддается. Мы бежим по лабиринту из туннелей, сворачиваем в темные закоулки, ныряем в заброшенные и забытые рукава. Где-то приходится брести по вонючей канализации. Местами ползти…
Мое платье уже не белоснежное. Юбка превратилась в лохмотья.
Я много лет не пользовалась этой дорогой. Последний раз в детстве, до того, как Груул заинтересовался мной. После этого моя жизнь превратилась в тотальный контроль. Но я каждый день прокручивала в голове этот путь.
И вот мы в катакомбах. Тут старинная кладка еще докрогарских времен. Освещение такое же древнее и тусклое — автономные лампы с датчиками движения.
Выходим в просторный подземный зал с каменным сводом. Тут никого. Вверху загорается единственный светильник.
Из помещения отходят несколько коридоров. Я иду к тому, который должен вывести нас в шахтерский район, в котором мы сможем затеряться.
Странно, но когда мы в него сворачиваем, свет не загорается. И пахнет тут не так, как раньше. А самое главное — эхо, оно совершенно другое. Отражается и… растворяется в пространстве.
Мы бредем в полной темноте. Я делаю очередной шаг и с ужасом ощущая, что нога проваливается в пустоту. Сердце делает скачок от понимания, что я падаю в пропасть.
И в этот момент меня хватают и удерживают сильные мужские руки. Рывком выдергивают из падения. Меня трясет от пережитого, ноги подгибаются. Вэйд крепко прижимает меня к себе и гладит по спине, успокаивая.
Когда я могу нормально дышать, он меня отстраняет.
— Давно надо было это сделать… Но я и забыл, что земляне плохо видят в темноте…
Слышу шуршание, затем вспыхивает свет. В наладоннике Ардэна, конечно же, всё есть. И фонарик тоже.
Круг света от него ползет по полу и проваливается в черноте пропасти. Этот коридор теперь ведет в один конец.
Возвращаемся в сводчатое помещение. Я в растерянности. Хотя умом понимаю, что за десять лет здесь многое должно было поменяться. Ардэн кладет наладонник на пол.
— Рассчитай путь к выходу, — приказывает коротко.
— До конца расчетов пять минут… — отвечает ИИ компьютера.
Я в задумчивости подхожу к стене. Касаюсь ее. Перед глазами проносятся воспоминания из беззаботного детства. От того, что тех времен не вернуть, на волю вырывается горький вздох. Я разворачиваюсь — и упираюсь в широкую грудь Вэйда.
Мне некуда отступать — сзади стена. Арден смотрит на меня сверху вниз холодными черными глазами. Затем указательным пальцем приподнимает мой подбородок и по-хозяйски перехватывает мой взгляд.
— Мне кажется, Кейлана, — рокочет он, — ты немного наврала в своем резюме…
— Пожалуй… я должна признаться, — тихо начинаю я.
Арден молчит, прямо смотрит в глаза. Ждёт.
— Груул… он…
Горло сжимается. Но я заставляю себя продолжить.
— Мои родители… обещали ему меня. Много лет назад. В обмен на… какие-то преференции. Контракты. Я… должна была стать его женой.
В его взгляде ничего не меняется. Только легкий выдох — медленный, словно он знал, но надеялся, что ошибается.
— Когда планировала рассказать? После свадьбы? — голос ровный, но в нем звучит металл.
Я сжимаюсь.
— Я думала, это уже не имеет значения… Я сбежала. Всё изменила. А потом… всё закрутилось. Кейc, вы…
— Ты знала, куда мы летим. — Он перебивает, тон по-прежнему стальной. — И знала, кто нас встретит. Но ничего не сказала.
