На золотом крыльце 5 - Евгений Адгурович Капба

— Как звать тебя, юноша? — прищурившись, спросил чернобородый молодой мужчина лихого вида. — Дерзкий ты и в чужие дела любишь нос совать…

— Миха, — сказал я и поклонился. — К вашим услугам.

— Миша — еле дыша, — ухмыльнулся он и сразу стал мне противен. — Безродный, что ли?

— СЛОВО И ДЕЛО ГОСУДАРЕВО!!! — раздался рев турбин конвертоплана, плотные снопы света из прожекторов заплясали по крышам, опричники одновременно вломились в двери квартиры и высадились на крышу, грохоча рифлеными подошвами ботинок и тыча в Одоевских оружием.

Я и глазом моргнуть не успел, так они ловко сработали!

— С-с-с-скотство, я же говорила: переть за ним в сервитут плохая идея! — ругнулась девушка.

— Господа, господа! — я повысил голос, обращаясь к монстрам в бронескафандрах. — Ничего не случилось, у нас тут обмен любезностями! Эти достойные воины из клана Одоевских сопроводили моего личного гостя — Павла Гагарина — до моей квартиры и уже уходят. Все верно?

Одоевские мрачно переглянулись, и девушка (видимо — она была у преследователей за главную) сказала:

— Верно. Мы увлеклись немного, побегали по крышам… Хотели сопроводить как можно быстрее… — она покосилась сначала на стволы автоматов Татаринова, потом — на матовые черные стекла забрал опричных шлемов и, наконец, на меня.

Внезапно ее зрачки расширились: она увидела мои глаза. Зелено-голубая гетерохромия плюс явные фамильные черты, которые без отвода глаз только слепой бы не заметил — все это породило в ее голове осознание. Она сделала довольно изящный книксен, махнула рукой другим клановым и пошла прочь по крыше. Люди Одоевских последовали за ней.

— Вы точно знаете, что делаете? — спросил из-под шлема Барбашин, провожая поворотом головы уходящих пустоцветов.

Вот кто дежурил в машине сегодня — князь Владимир!

— Это Павел Гагарин. Он Эльке коньки на десятилетие подарил. Хороший человек, — развел руками я. — Извините за беспокойство, князь. Вы не переживайте за нас так сильно, можете кофе взять — тут за углом пекарня есть, польская. «Булька пшеш бибулька» называется, или типа того, у них печенюшки вкусные…

— Обожаю, ять, поляков! — раздался хриплый голос из-под одного из шлемов, и опричники заржали.

— Ладно, пойдем за кофе, — барбашинское забрало раздвинулось, и я увидел ухмыляющуюся княжескую физиономию. — И за бульками и бибульками. Полчаса ничего не устраивай, ладно?

— Ага, — сказал я. — Постараюсь.

И принялся расставлять летающую мебель по местам. Представляю себе мордашки тех паненок в булочной, когда к ним дюжина демонов с собачьими головами и метлами на скафандрах заявится и затребует кофе! Это будет восторг, точно.

Как только опричники ушли, мы усадили Гагарина на кресло, и Элька предложила:

— Давай, качнем ему немного маны? А то он совсем плохой.

У нашего нежданного гостя наблюдалось явное магическое истощение: он был пустоцветом и держал Каменную Кожу и универсальный щит на бегу — это не шутки! В общем, если уж решил кого-то спасать, так надо делать это до конца: мы взялись за руки, положили ладони на плечи и качнули. Ага, опять поработали батарейками. Скорее, даже — аккумуляторами. Два начинающих великих мага — это ого-го! Гагарина от нашего подарка аж подкинуло, он вскочил на ноги и с ошалелым видом трусцой пробежался по комнате туда-сюда, от окна к дверям и обратно.

— Так-так-так! — сказал он и снова немного пробежался. — Так-так-так! Ничего себе вы меня зарядили! Спасибо, Эльвира! Это что — Лев Давыдыч решил меня прикрыть? Гагарины нынче не очень с Ермоловыми ладят… Странно, странно… А вы, молодой человек — наверное, Рикович?

— Титов, — сказал я.

— А я — Кантемирова, — в тон мне проговорила Эля.

— Ничего не понимаю, — округлил глаза Гагарин. — Ну, да ладно. Уверен — вы скажете, что здесь очутились случайно?

— Хороший вопрос, — мы переглянулись. — А расскажете, чего по крышам-то бежали, и что клановые маги забыли на земской и сервитутной территории?

— Так это ж нынче обычное дело! — удивился он. — Вы что — новости не смотрите?

— Последние пару недель как-то не очень… — призналась Эля. — Мы в Васюгане были, на практике…

— Ах, на практике? Ну, тогда давайте я вам расскажу! Есть что-нибудь попить? — этот Гагарин был, вроде бы, на самом деле неплохим человеком, но каким-то слегка суетливым.

— А давайте, в этой самой «Бульке» чего-нибудь закажем тоже? — обрадовалась Кантемирова. — И отпразднуем новоселье!

— Давайте, — кивнул я и полез за телефоном, и через пару секунд уже набирал Барбашина. — Князь? Слушайте, а можете и нам три кофе взять, не в службу, а в дружбу? И чего-нибудь пожевать, поплотнее? Я из окна выгляну — подниму телекинезом, ладно?

Краем уха я услышал, как Гагарин говорит Эльке:

— Это твой парень? Внушает уважение, знаешь ли! Понятия не имею, почему он — Титов, но тот факт, что князья ему кофе заказывают, кое о чем говорит!

* * *

Глава 4

Апперкот

На самом деле Гагарин ничего такого нового не рассказал. Просто — обобщил и так ставшие очевидными вещи и явления, в богохранимом Отечестве происходящие.

Схлестнулись две партии — «димина» и «васина». Гагарины принадлежали ко второй — представители этого клана нередко служили по гражданской части, нередко — в приказе Большой Казны или по дипломатической линии, что сближало их со сферой ответственности царевича Василия.

Одоевские — военная косточка, их младшие сыновья делали карьеру на офицерских должностях в армии, не забывая об интересах клана. Воинственные аэроманты принадлежали к партии «ястребов» в Госсовете, почти всегда голосовали за жесткую линию в политике и силовые методы решения внешнеполитических вопросов. Они искали только повода и на любом светском мероприятии старались выловить и примерно наказать «гражданских штафирок». Так что эпизод, который мы увидели на крыше, был всего лишь маленькой частью большого дурдома.

Аристократы сводили счеты и не особенно при этом церемонились с сервитутными или земскими территориями, особенно в таких лоскутных городах, как Ингрия или Минск. Попутные жертвы и разрушения множились. Сервитутный свирепый народ брался за оружие, выставлял патрули, вводил пропускной режим. Снова ощетинился винтовками Васильевский остров, снова на осадное положение перешел Грибанал. А сколько таких Грибаналов по стране? Но сервитуты —