На золотом крыльце 5 - Евгений Адгурович Капба
— На данный момент наша проблема — пообедать и подобрать костюмы на бал, — резонно заметила Эля. — Ты ведь не пойдешь туда в штанах с тысячей карманов!
— Нормальные штаны! — возмутился я. — Что не так с моей одеждой, чего все к ней цепляются? Но да, да, не для бала, признаю. А обедать — пойдем. Я по пути видел хинкальную. Хочешь хинкали?
— О! — ее глаза загорелись. — Хинкали! Идем скорее!
И мы пошли есть хинкали, точнее — побежали, чуть ли не вприпрыжку. Все-таки кое в чем и девочки и мальчики очень похожи друг на друга!
* * *
Мы дособрали архив часам к пяти, и получилось отлично! Заведущий архивом ОАО «ЖПЧШЦ» (или как там оно называлось) ходил вокруг разрушенных и восстановленных стеллажей, и явно имел очень много вопросов по этому поводу. Но задать их стеснялся. Мы ему ничего пояснять не собирались: вот еще! Сделали свое дело, да и сбежали, решив перебраться во двор особняка Ермоловых, чтобы еще пару раз прогнать вальс, но оказалось — Лев Давыдович принимал гостей.
Шикарные электрокары заполонили собой все пространство перед усадьбой, от количества магов внутри эфир вокруг бурлил и переливался всеми цветами радуги. Из дома раздавалась музыка, широкие окна сияли ярким светом, внутри двигались неясные силуэты, слышался гул голосов. Зная привычки российского дворянства — наверняка кто-то прибыл на пегасах, другие — на коврах-самолетах, третьи — телепортом, четвертые — просочились в виде тумана или еще какой-нибудь заразы.
— Ой-ой! — сказала Элька. — Похоже, я что-то пропускаю… Тут — не только наш клан и союзники, тут…
Я посмотрел на нее, она — на меня, и мы оба — на дверцы машин, где помещались гербы аристократических фамилий.
— … Федина партия, — одновременно закончили фразу мы.
— Я пошла переодеваться, — тут же заявила Элька. — Нужно вращаться в высшем обществе. Насобираю сплетен — вечером тебе позвоню или сообщение пришлю. А ты займись костюмом! Я, конечно, в случае чего тебе и из опричного кителя фрак сделаю, но, вроде бы, Династия фраки не носит… В общем — смотри у меня!
И мигом прильнула ко мне, поднялась на цыпочки, жарко поцеловала — и убежала за дом. Видим, хотела зайти с черного хода, чтобы никто не заметил ее явления, а потом появиться на мероприятии невзначай, как будто так и надо. Интриганка!
Я зашагал к «Щенку и Венику», думая на ходу о том, что, видимо, сейчас, и Димина и Васина партии тоже наверняка проводят свои сборища и к чему-то готовятся. И ничего хорошего в этом не было.
* * *
Голицын нашел меня в библиотеке гостиницы.
Была, оказывается, и такая. Небольшая, но уютная — с письменным столом, настольной лампой и креслами. Книги, там, правда водились весьма специфические. «Спутник разведчика и партизана», «Боевая машина», «Большая Игра», «Так говорил Государь», «К востоку от Суэца, к западу от Суэца», «Война против Антихриста», «Русская боевая система», «За Русь Святую!», «Настольная книга опричника: от форсированных допросов до форсирования водных преград» и прочая подобная прелесть.
Признаться честно — я просто сбежал сюда, чтобы остаться наедине с самим собой. Ну и сканировал взглядом странички всех этих книжечек, на всякий случай отправляя их в Библиотеку. Мало ли — пригодиться опыт налаживания ловушек из бамбука в условиях джунглей Индокитая, или способы фиксации пленного без применения магии, наручников и веревок… Жизнь по-разному может обернуться.
— Юнкер, — сказал Голицын. — Я тебя по всему городу ищу-бегаю! Если бы Потапыч не сказал, что ты тут книжки перебираешь — я б не нашел. Хотя, вспоминая тебя на практике… Это самое логичное место.
Потапыч — это местный портье с замашками убийцы.
— У Ермоловых был? — спросил я, разглядывая его парадный мундир.
Этот мундир навевал на меня грустные мысли, но сидел на Голицыне превосходно.
— Был, — помрачнел поручик. И вдруг пропел: — «Как ныне сбирается вещий Олег отмстить неразу-у-у-мным кхаза-а-адам…»
— Настолько все дерьмово? — поинтересовался я, откладывая книгу Даниэля Друмпфа «Ад и Жупел: как мы брали Нуук».
— Как водится, каждый из родов имеет большой зуб на десяток других, и вот теперь они ловко перетасовались, образуя эти чертовы партии. Им только повод дай — обязательно передерутся. А имя или лозунг там особого значения не имеют… Знаешь, сколько дуэлей произошло на Арене за сегодняшний день? — как от зубной боли поморщился поручик.
— М? — дернул головой я.
— Шестнадцать, из них пять — массовых, или — «стенка на стенку», если по-вашему, по-кулачному, — взмахнул рукой он. — Два трупа. Там без вариантов было, хотя изначально до первой крови планировалось, а потом к реанимации даже Боткины подключились. Идиоты высокородные. Не понимают ни-хре-на, оторваны от реальности…
— Что — народ волнуется?
— О-хре-ни-тель-но! Земщина вспомнила Вышемирский прецедент и раздает оружие на улицах. Народные дружины создаются в каждом городе больше десяти тысяч населения, а в тех, что поменьше — люди дежурят в опорниках милиции. Не врубается элитка, ох, не врубается… Им Восстание Пустоцветов раем покажется, если полыхнет!
— Цены на негаторы взлетели? Соль, спички и гречку покупают? — поинтересовался я.
Мы тут, в Александровской Слободе, жили в тепличных условиях, в настоящем глазе бури, не замечая того, как кипит страна. Опять вот это вот — «на золотом крыльце сидели»… Чертов упырь со своей считалочкой засрал мне мозг всерьез! Но как в тему-то! Мы — тут, на крыльце, эти там — во дворце, а по площади уже народ с вилами крадется.
— Слушай, юнкер, ты и вправду страшно понятливый… — задумчиво проговорил Голицын, который после моего вопроса слегка подзавис. — Нам бы такого царя… Молодого, понятливого, ушлого, и при этом — безбашенного, но чтоб — не привлекался, не замечен, не состоял.
— А НУ-КА ТИХО! — вскочил я и замахал руками. — Не-не-не! У меня только жизнь налаживается! Поручик, не смейте и думать в эту сторону!
— Понял, не дурак, — прошептал он внезапно севшим голосом.
— Ой, блин! — спохватился я. — Это я чего — Выдох Силы замутил? А как теперь…
— Да точно также… — снова прошептал он.
— НОРМАЛЬНО МОЖЕТЕ ГОВОРИТЬ?
— Ма-а-агу! — гаркнул он. — Твою ма-а-а-ать… Так! Вообще-то,
