Спаси моего сына, бывший! - Настя Ильина
— У моего отца не было столько денег, — фыркаю я.
— В последнее время он немало получил за то, что работал на меня, и выгодно вложился, поэтому, поверь мне — у него осталось достаточно средств, которые он не успел потратить на молоденьких любовниц. И все эти деньги скоро станут твоими. Тебе же следует просто кое-что достать для меня. Я позабочусь, чтобы Антипов не добрался до тебя и не забрал детей.
Я думаю над тем, что в словах Царёва есть доля истины: у нас с Евгением слишком призрачное будущее. Шансы снова быть вместе практически равны нулю. Когда всё это закончится, и мы сможем найти второго сына, Евгений может попытаться избавиться от меня, отнять у меня детей. Вспоминаю мужчину, и на глаза наворачиваются слёзы. Я стану твоей феей-крестной.
— Чего ты хочешь? — спрашиваю хрипловатым голосом.
Если у Антипова ничего не выйдет, если его знакомый полицейский не сможет найти нашего сына, то у нас есть шанс сделать это. Но я снова должна буду пойти на предательство.
— Ты должна найти мне личные вещи старшего Антипова. Среди них есть письма и завещание. Они нужны мне.
— Бред! Зачем? Неужели ты думаешь, что отец Жени был твоим родственником?
— Я не обязан отчитываться перед тобой и говорить, для чего хочу получить желаемое. Мне нужны бумаги, а тебе, Ирочка, сын. Он скоро уедет за границу. Антипов сказал тебе об этом?
Сердце снова сдавливает, но я дышу глубже, понимая, что Дане я нужна живой и здоровой. Мой сын и без того немало настрадался, а теперь ему важно активно развиваться, раз страшное заболевание — всего лишь домыслы. Мне нельзя позволить себе сорваться и потерять молоко.
— Что будет, если я добуду эти письма и завещание? Какие у меня будут гарантии, что ты вернёшь мне сына, а не сдашь назад? Уже однажды ты сделал все не по договору.
— Ты говоришь о том небольшом инциденте? У нас не было договора, я взял тебя и не убил Антипова, разве я не сдержал свою часть устной договорённости? Теперь я даю свое слово — оно должно стать лучшей гарантией…
Я улыбаюсь, готовая истерически расхохотаться. С чего вдруг слово Царёва должно стать для меня какой-то глупой гарантией? Вот только сейчас правила игры диктует он, а я могу только принять их или отказаться.
Я снова думаю о Жене, о том, что просила у него прощения за предательство и пыталась вернуть его доверие… Думаю о том, что если приму условия сделки Царёва, то Евгений уже никогда не простит и не примет, даже несмотря на то, что тем самым я спасу нашего сына. Вот только жизнь маленького ребёнка зависит от одного простого ответа. И я не могу сдать назад сейчас.
— Я согласна.
— Вот и ладненько. Ты большая умница. Как только найдёшь письма и завещание, дай мне знак. Стоит ли говорить, что Антипов ничего не должен знать об этом?
— Нет. Я всё поняла.
— Не совсем, милая. В доме стоит прослушка. Жучки повсюду. Мои люди постарались сделать так, чтобы я мог следить за своим старым другом. Если ты постараешься сказать ему правду, то наша сделка будет расторгнута.
— Я всё правильно поняла. Не будем тратить время. Евгения пока нет дома, и я могу обыскать его кабинет.
— Узнаю свою девочку, давай, Ира, не подведи меня.
Царёв сбрасывает, а я медленно опускаю руку с телефоном и смотрю в одну точку перед собой. Я должна сделать всё правильно…
Но как именно будет правильно?
Глава 20. Евгений
В кафе, где мы договорились встретиться с тестем Ромы, царит гнетущая атмосфера. Она давит на виски, а заунывная музыка ещё сильнее сводит с ума, уничтожая и без того чересчур слабые нервные клетки. Я сижу на пластиковом стуле и понимаю, что в последнее время слишком сильно привык к роскоши, пусть излишняя помпезность раздражает, но и такие заведения — не лучшее место для деловых переговоров, а уж тем более для отдыха. Девушка, стоящая за кассой, сверлит меня внимательным взглядом и чавкает жвачкой, недовольно морща губы, словно я должен сразу оформить заказ. Вот только ничего есть здесь я не хочу, мне кажется, что повара тут готовят, параллельно почёсывая задницы. Не самое удачное сравнение, но почему-то у меня создаётся именно такое ощущение.
— Я немного опоздал, прошу извинить меня, — садится напротив высокий подтянутый мужчина средних лет. — Николай Степанович.
— Здравствуйте. Евгений.
Мужчина пожимает мне руку через столешницу и кивает в сторону кассирши, чтобы подошла к нам. Вероятно, официантов в этом месте тоже нет.
— Любава, мне как всегда. Евгений, вы будете кофе? Сделать готовят отменный «три в одном».
— Да, пожалуй, не помешает взбодриться.
Давненько я не бывал в подобных заведениях. Или это какое-то особенное? Обычно даже в кафе несколько иная атмосфера.
Девушка записывает всё в блокнотик, словно мы заказали целый пир на весь мир, и уходит, а Николай Степанович выжидает некоторое время и смотрит на меня.
— Обычно по вопросам расследований я встречаюсь с людьми именно здесь, потому что тут все свои. Любочка включила устройство, которое будет глушить любые жучки, поэтому мы можем поговорить спокойно. Рома вкратце обрисовал ситуацию, но я пока так и не понял — двух сыновей родила ваша супруга или одного?
— Ира родила одного, но если быть точным: когда она родила одного, ей поставили укол, и она моментально заснула, а придя в сознание, увидела лишь одного ребёнка. Ей никто ничего не говорил о существовании второго, и мы узнали правду совсем недавно.
Николай Степанович кладёт руки, сцепленные в замок, на столешницу, и кивает.
— Я поговорил с нашим судмедэкспертом, пусть он работает несколько не в той области, однако он уверен, что ваша жена просто не могла родить второго, если всё случилось именно так. Либо она должна была находиться в сознании, либо ей бы сделали кесарево сечение. У неё есть шрамы на теле?
Понимаю, что уже давно не видел её тело, и почему-то внизу всё закипает от этой мысли. Ира точно сказала бы о шрамах, но она ни слова не вымолвила,
