Одержимость Анны. Разбитые грезы - Макс Берман

– Я не только твоя младшая версия… – Девочка улыбнулась хитрее и стала ходить небольшими кругами по комнате. – …Но и голос твоего разума.

– Ого. – Девушка скептически посмотрела наверх. – А я думала, что тебя не существует.

– Я существую у любого человека. Вопрос в том, слышишь ли ты меня? – философски заметил маленький мудрец. – Судя по тому, как ты тут оказалась… вряд ли.

Какой бы юной ни выглядела эта девочка, она казалась мудрее многих взрослых людей. Ее невинное милое лицо было лишь оболочкой чего-то более глубокого и понимающего.

– А что это за место? Это ведь не просто «библиотека воспоминаний», – спросила Анна, оглядываясь по сторонам.

– Нечто особое. – Мудрец в теле ребенка так и продолжал оставаться загадочным. – Место, где переплетены воспоминания, коллективные знания, архетипы. Самое главное то, что ты сейчас можешь взаимодействовать со мной и помочь себе… точнее, нам.

– Ты же знаешь, что мне нужно сделать, я вижу это по твоему хитрому взгляду. – Анна подошла к своей копии. – Скажи мне, и я сделаю.

– Это так не работает. – Девочка покачала головой с мудрой улыбкой.

– Дай подсказку хотя бы, – попросила Анна.

– Она окружает тебя. – Маленькая Анна раскинула руки, указывая на всю комнату, после чего взрослая девушка стала внимательно осматривать окружение. – Но это еще не все. «Если не можешь изменить ситуацию, то измени отношение к ней» – знакома фраза?

– По-моему, ее любили повторять тренеры личностного роста. – «Старшая сестра» покачала головой. – А сейчас говорят что-то по типу: «Если не можешь изменить ситуацию в реальности, то сделай это в снах».

– Это неправильно. Меняя ситуации во снах, ты еще больше увиливаешь от реальности, не принимаешь ее такой, какая она есть, – мудро заметила девочка.

– Значит, мне нужно принять произошедшее? Смерть отца? – спросила Анна, чувствуя, как что-то внутри нее начинает меняться.

– В том числе… – кивнула маленькая наставница.

Анна резко повернулась и начала осматривать стены своей детской комнаты. Может быть, здесь были какие-то надписи или намеки, которые она упустила? Но розовые стены были безупречно отделаны, мельчайшая трещина или пятнышко были исключены. Обои с изображением маленьких принцесс и замков выглядели так же, как в ее детстве.

– Холодно, – посмеялась маленькая Анна и сделала глубокий вдох, чтобы ее взрослая версия обязательно его услышала. – Совсем холодно.

Девушка подошла к своим детским рисункам, развешанным по всей комнате, и стала их внимательнее рассматривать. Здесь были изображения ее семьи, домика с садом, радуги и солнышка.

– Теплее, – подметила девочка, наблюдая за действиями старшей версии.

– Окей, на рисунках я стою рядом с отцом, а мама чуть дальше. Да, я была сильнее к нему привязана, но я это и так поняла, – сказала Анна, изучая свои детские каракули.

– Ты больше ничего не замечаешь в рисунке? – спросила маленькая наставница.

– Мы с папой счастливы, а мама выглядит уставшей из-за работы. – Девушка старалась рассмотреть каждую деталь в детских кружочках и кривых линиях.

– И это все? – терпеливо спросила девочка.

– Что еще можно тут рассмотреть? – Анна начала раздражаться оттого, что с ней будто играли, как с маленьким ребенком. – Это не «Мона Лиза» или другой шедевр, в котором миллион скрытых деталей. Это просто детские рисунки ребенка, который был привязан к своему отцу.

– Слишком сильно привязан, тебе не кажется? Посмотри другие рисунки, может, заметишь какие-то закономерности, – предложил маленький мудрец.

Анна последовала советам своей копии, продолжая разглядывать стены, пытаясь найти ключ к разгадке. Она долго всматривалась в изображения, но, казалось, так и не приближалась к верному ответу. На одном рисунке она играла с отцом в мяч, на другом – они вместе строили замок из песка, на третьем – читали книгу.

– Дело ведь не только в рисунках, а в твоих снах, ощущениях в реальности. Что тебя глодало все эти годы? Что давал тебе отец? – направила ее мысли в нужное русло девочка.

– Разве это не очевидно? – Анна судорожно затрясла руками, еще сильнее раздражаясь, будто над ней издевались. – Отец давал мне заботу и любовь, ощущение защищенности, как и его двойник из снов, и Марк. Рядом с ними я словно снова дышала и чувствовала себя живой, нужной.

– А без них? – мягко спросила девочка.

– Мертвой, несуществующей, серой, никудышной, никому не нужной, – честно призналась Анна.

– А разве это не отражено в твоих рисунках? – подсказала маленькая наставница.

Взрослая Анна всмотрелась в рисунки внимательнее и заметила то, что раньше упускала из виду: во всех картинках, где присутствовал отец, были маленькие яркие элементы наподобие звезд, солнца, цветов и красивых зданий, но когда она изображала саму себя одну, то окружение рисунков было… пустым. Просто белая бумага вокруг одинокой фигурки.

– Пустота, – прошептала она, и это слово отозвалось болью в груди. Она стала перебирать в памяти свою жизнь. – Чувство пустоты всегда преследовало меня. Даже в раннем детстве, еще до трагедии. Именно папа насыщал мою жизнь яркими эмоциями, смыслом. Но когда он ушел, я снова стала чувствовать себя, будто внутри вакуум, где ничего нет. Каждый раз, когда я в кого-то влюблялась, то тоже чувствовала насыщенность жизни, но меня так часто отвергали, что я снова ощущала лишь серость внутри. И когда я в первый раз попробовала вандрим, то тоже увидела вокруг себя лишь белое пространство, которое наполнилось красивым пейзажем именно в тот момент, когда словно из ниоткуда появился Роджер… то есть папа…

– Но в реальности ведь тебе не хватало этого чувства полноты? – уточнила девочка.

– Да, – кивнула Анна, продолжая осматривать свои детские каракули. – И я мечтала встретить кого-то в реальности. Я тайно мечтала встретить человека, максимально похожего на папу, хотя я думала, что образ из снов – это некий знак свыше, показывающий, как выглядит моя родственная душа. И мое желание исполнилось: по какому-то странному стечению обстоятельств алгоритм «Мэнсиса» подобрал мне Марка, в которого я тут же влюбилась. Только рядом с ним я чувствовала себя наполненной и любимой. Я не могла представить свою жизнь без него. Но это неправильно: я должна научиться чувствовать полноту жизни сама по себе.

Маленькая Анна посмотрела в глаза взрослой девушки и маленькими ручонками похлопала в ладоши от радости.

– Все верно, – порадовалась девочка за свою «старшую сестру». – Но эту мысль нужно закрепить где-то очень глубоко внутри тебя, ведь все началось именно с детства. Нужно исцелить корень проблемы.

– Но как? – спросила Анна, чувствуя, что близка к разгадке.

Девочка указала пальцем на розовую тумбочку у кровати. Анна