Одержимость Анны. Разбитые грезы - Макс Берман
– Я думаю, что ты догадалась, что нужно сделать. – Девочка взяла плюшевого кота в руки и направилась в ванную комнату. – Я подожду тебя там.
Маленькая девочка закрыла за собой дверь, оставив взрослую Анну наедине с самой важной задачей. Девушка достала из тумбочки лист бумаги и ручку и стала писать письмо самой себе… от имени отца. Она пыталась собраться с мыслями и передать все то, чего ей так не хватало от папы, все те слова поддержки и любви, которые могли бы помочь ей вырасти сильной и независимой. Что бы она хотела прочесть от любимого «короля»? Какое напутствие она хотела бы дать самой себе, чтобы быть счастливой? Все эти мысли, пожелания и идеи она передавала на небольшом куске бумаги, вкладывая в каждое слово всю свою любовь и мудрость, накопленную за годы.
Спустя несколько минут Анна закончила письмо и свернула бумагу пополам. Наконец-то настало время помочь самой себе стать счастливой и целостной. Она подошла к двери в ванную комнату и постучалась.
– Анна, выходи! – позвала она.
Ответа изнутри не последовало.
– Анна? – Девушка решила отворить дверь, и та поддалась. – Анна?
Ей было непривычно звать саму себя по имени, но, учитывая происходящее вокруг, это не выглядело для нее так странно.
Анна зашла в небольшую темную ванную комнату и включила свет. Увиденное шокировало девушку: оказалось, что в этом непонятном пространстве воспоминаний есть еще один гость… непрошеный и крайне нежелательный.
– Вот куда ты убежала. – Девушка услышала до боли знакомый голос своего бывшего. – И что ты тут задумала?
Это был Марк в своем отвратительном гнилом обличье – том самом, которое она видела в кошмарах. Он стоял прямо напротив девушки и силой удерживал в заложниках ее маленькую копию, его черные щупальца обвивали хрупкое тело ребенка.
14
Первое, что попыталась сделать Анна, – это избавиться от своего бывшего силой мысли. Идея казалась логичной, ведь пространство вокруг принадлежало ей, но попытка уничтожить гнилую сущность не увенчалась никаким успехом. Анна сосредоточилась изо всех сил, напрягая каждую мышцу своего тела, представляя, как темная фигура растворяется в воздухе, но реальность оказалась жестокой. Марк лишь противно усмехнулся, наблюдая ее тщетные попытки, его искаженное лицо светилось злобным удовольствием от ее беспомощности.
– Как ты сюда попал?! – выпалила девушка, злобно смотря на своего бывшего, который держал в заложниках ее саму. Ее голос дрожал от смеси ярости и отчаяния, кулаки были сжаты так сильно, что ногти впивались в ладони.
– Так же, как и ты, – усмехнулась гнилая фигура, ее голос звучал как скрежет металла по стеклу, отдаваясь болезненным эхом в замкнутом пространстве ванной комнаты. – Если ты можешь попадать в мой мир, то что мне мешает попасть в твой? И даже не просто в твой мир, а в твои самые глубокие, сокровенные воспоминания.
Черные щупальца, исходящие от его тела, медленно извивались, словно живые змеи, готовые в любой момент наброситься на жертву.
– Ему даже не пришлось тебя искать, – с трудом сказала маленькая заложница, не пытаясь сопротивляться крепким объятиям темной сущности, – просто ты до сих пор к нему эмоционально привязана. Для него эта привязанность – словно яркий след для собаки-ищейки.
Ее детский голос звучал удивительно мудро для такого юного возраста, но в нем чувствовалась глубокая печаль.
– Умная девочка, – посмеялся Марк, его смех напоминал карканье вороны, – а вот ты нет. – Он наклонил голову в сторону взрослой Анны, и капли какой-то темной жидкости упали на белый кафель пола.
– Не смей так со мной разговаривать! – Анна резко показала на гнилую фигуру указательным пальцем, ее рука дрожала от переполняющих эмоций.
– С кем именно? – Мужчина в своем истинном отвратительном обличье не переставал ехидно смеяться, обнажая почерневшие зубы. – Тут вы обе и одно целое, и раздельные личности – я просто запутался. – Его белые бесчувственные глаза сверкали злобным весельем.
Анна вдумчиво смотрела в эти пустые, мертвые глаза «гнилого» Марка и лихорадочно пыталась понять, что ей предпринять в этой безвыходной ситуации. Воздух в ванной комнате стал густым и тяжелым, словно перед грозой. Она определенно не чувствовала той всепоглощающей страсти, что ранее, но Анна была предельно честна с собой: где-то глубоко внутри, в самых потаенных уголках души, она все еще была эмоционально привязана к нему, несмотря ни на что. Ей всего лишь нужно передать письмо своей юной версии, чтобы окончательно исцелиться, но как это сделать в данных обстоятельствах?
– Что тебе нужно? – спросила взрослая Анна, стараясь сохранить хотя бы видимость спокойствия.
– Угадай, – ответил Марк, растягивая слова с садистским удовольствием. – Чтобы ты вернулась обратно ко мне. Давай же, Анна, ведь ты об этом так страстно мечтала долгие месяцы. Я столько придумал интересного для своей одной-единственной преданной зрительницы. Да и твой прекрасный двойник очень скучает по тебе. Его голос становился все более вкрадчивым и отвратительным.
– Нет уж. – Девушка решительно покачала головой, собирая всю свою волю в кулак. – Я хочу быть свободна от тебя и этого проклятого мира. Я хочу помочь себе и тебе проснуться и вернуться к нормальной жизни.
– Прости, но это в мои планы категорически не входит. – Темная фигура сильнее сжала хрупкое тело девочки, и та болезненно вскрикнула. – Ты попала в идеальный замкнутый круг: ты не избавишься от меня, пока не отдашь ей свое письмо, но и письмо ты ей не отдашь, пока не избавишься от меня. Ты окончательно проиграла. Давай обойдемся по-быстрому: я великодушно отпускаю твою маленькую часть, и мы немедленно покидаем это место. А если нет…
Мгновенно перед испуганным маленьким ребенком словно из ниоткуда материализовался отец Анны, находящийся в состоянии мучительной агонии, пытающийся дрожащей рукой протянуться к своей любимой дочери. Его лицо было искажено болью, глаза умоляюще смотрели на девочку.
– А-а-а-а-а! – пронзительно закричала маленькая девочка, ее крик эхом отразился от кафельных стен.
Анна не выдержала этого ужасающего зрелища и тяжело упала на холодные колени, после чего стала горько плакать и неконтролируемо дрожать всем телом, вспоминая самое травмирующее воспоминание своего детства. Слезы текли по ее щекам горячими ручейками.
– Ах ты сволочь! Гнида! – с ненавистью бросила Анна сквозь слезы. – Немедленно прекрати это!
Умирающий отец мгновенно растворился в воздухе, а на его месте не осталось ровным счетом ничего. Девушка с трудом поднялась на дрожащие ноги
