Спаси моего сына, бывший! - Настя Ильина
— Ну да, а подумать, что будет с маленьким Данькой, если мамы не станет — не судьба, конечно же, — ворчу я.
— Не говори так, — рассержено фыркает Ира и отводит взгляд в сторону.
— Прости, но это суровая правда жизни. Тебе следует провериться, сдать кровь для начала, а дальше будет видно.
— Я просто устала. В последнее время меня сильно мучила бессонница. И нервное напряжение даёт о себе знать. Со мной всё будет хорошо. Честно.
Мотаю головой, потому что спорить с женщиной бесполезно, да и с Ирой мне важно вести себя несколько иначе, ведь если я включу позицию «мужика», которые говорят своё слово и ничего против него не воспринимают, то она замкнётся в себе и будет бояться меня, как боялась своего отца.
Как боялась Царёва.
Внутри снова закипает ярость, и мне хочется оторвать этому ублюдку детородный орган, если он на самом деле посмел надругаться над моей девочкой, над женщиной, которую я так сильно полюбил в своё время, но не смог узнать и удержать рядом.
— Ира, мне не хочется начинать эту тему снова, но я должен знать, чтобы понять, как действовать дальше… Ты ведь понимаешь, что я не спущу с рук этоve ублюдку твоё изнасилование?
Бывшая вздрагивает и тут же пытается спрятать взгляд. Она отворачивается немного в сторону, горестно всхлипывает и покусывает губы.
— Ты прав, мне действительно не хочется начинать эту тему снова. Я не желаю в очередной раз пропускать через себя тот ад. Это было ужасно, Женя.
Не Антипов…
Всё чаще она обращается ко мне, совсем как раньше. Ласково, нежно…
Женя…
Вот только почему я радуюсь как идиот? В конце концов, я ведь уже убедил себя в том, что Ира — моё прошлое, как и я её. Она мать моего сына, не более того. Или нет? Злюсь на себя, что снова позволил думать о наших отношениях, ведь обещал себе, что не стану подпускать чувства, пока мы не разберёмся, что за зараза сдерживает развитие сына. Сейчас он важнее всего, а остальное просто мелочи жизни. Хотя… Что-то заставляет меня думать, что в этой «отсталости» виновен Царёв. Если бы эта сволочь не попыталась взять Ирину силой, то она могла родить здорового полноценного ребёнка.
Сжимаю руки в кулаки.
— Ира, я хочу знать только одно: как долго у вас это было, и сколько времени потом ты пыталась восстановиться? Ты принимала какие-то антидепрессанты? Алкоголь?
— Ты на самом деле жестокий человек, Антипов, — ухмыляется Ира и устремляет на меня обиженный взгляд. — Ладно, если хочешь добить меня, то я всё тебе расскажу в мельчайших подробностях: эта сволочь угрожала мне оружием. Он говорил, что убьёт тебя, если я хотя бы попытаюсь пикнуть, попросить о помощи или оказать ему сопротивление. Я не понимала всей сути его слов, но поняла, как только ты вошёл. Между мной и Царёвым была пара минут близости, но этого хватило, чтобы окончательно возненавидеть себя. Я не принимала никакие таблетки, а уж тем более алкоголь. Я просто хотела умереть. Я ничего не ела несколько дней, просто рыдала в подушку и пыталась прийти в себя. Потом я узнала о беременности.
По щекам Иры текут слёзы, но я не решаюсь приблизиться к ней, понимая, что в жалости она сейчас не нуждается и только обидится, если я хотя бы просто попытаюсь что-то сделать.
— Я думала, что ребёнок его, но по срокам всё сложилось иначе. Я поняла, что это твой малыш. У меня ни разу не возникла мысль избавиться от него. Благодаря Дане я снова ухватилась за жизнь. Есть ещё какие-то вопросы?
Ира хмурится, а я думаю, но тут же отрицательно мотаю головой. Я узнал всё, что мне было нужно: целью Царёва была только месть, и он показушно переспал с моей женщиной. Что же, он ответит за это спустя время, даже если сейчас думает, что уже получил своё.
— Задавай сейчас, если вопросы остались, потому что я не желаю больше начинать эту тему и снова вспоминать тот день.
— Есть только один: почему ты решила защищать меня и сдалась? Почему не пыталась бороться за свою честь?
— Я боролась, — шмыгает носом Ира. — Ровно до того момента, пока ты не вошёл в кабинет, а потом мне пришлось выбирать: твоя жизнь или моя и без того запятнанная честь…
— И почему в итоге ты выбрала мою жизнь?
Я уверен, что в тот момент Царёв знатно запугал Иру, но не сделал бы ничего из брошенных ей угроз, однако мне не даёт покоя её выбор. Почему она решила склонить его в мою сторону? Ведь в тот момент она работала на моего конкурента и легко могла избавиться от прошлого в виде меня чужими руками.
— Почему? Ты спрашиваешь, почему я сделала это? — удивляется Ира, сглатывая слюну.
— Потому что любила тебя…
Этого достаточно.
Мне важно остановиться, но я не могу этого сделать. Почему?
— А сейчас? Как бы ты поступила, окажись снова в подобной ситуации сейчас?
Понимаю, что давлю на больное, но ходить вокруг да около мне надоело. Я хочу знать правду здесь и сейчас, пусть и пытался убедить себя, что должен дождаться выздоровления ребёнка.
В глазах Иры плещется сильнейшая боль. Она поджимает губы, шмыгает носом и отводит взгляд в сторону, словно пытается скрыть его от меня, чтобы я не видел, что именно творится в её душе в эту секунду. Оберегает меня от самобичевания? После этого разговора я и сам буду чувствовать себя последней сволочью, знаю это, но стою и смотрю в глаза той, которая сегодня утопала в моих объятиях. Мы с Ирой не подростки, чтобы лелеять внутри обиды друг на друга. Если у неё ещё остались хоть какие-то чувства ко мне, мы можем попытаться склеить то, что разбили собственным эгоизмом. В наших сердцах зарождалась любовь, но из-за страсти, ослепившей разум, я многое упустил.
— Ты хочешь знать, как бы я поступила, зная, что меня ждёт?
Я лишь молча киваю, не в силах выдавить из себя и слово.
— Я сделала бы всё так же, Антипов.
Ира поднимается на
