Родной приемный сын миллиардера - Ксения Фави
Его ласки… приятные, но не в них суть. Обжигают прикосновения именно этого человека. Сводит с ума мысль, что я заставляю его так тяжело дышать. Что его сердце колотится из-за того, что я рядом. И мне так безумно хорошо именно рядом с ним.
Хоть разум мечется в полной панике.
* * *
Тамир
Сейчас она оторвется от меня. Может быть, ударит.
Возможно, мой поступок был не лучшим с точки зрения разума. Но если бы я сейчас не сделал это, разлетелся бы на миллион маленьких кусков. Напряжение настолько зашкалило, что выплеснуть его я смог только так.
На протяжении последнего месяца эта женщина занимает мой мозг. Вынуждает делать то, что я сам бы, наверное, осудил. Что не позволил бы себе, касайся дело кого-то другого.
В ушах бьется пульс. Не знаю, ее или мой. Я впитываю ее вкус как лекарство. Но сердце все равно не успокаивается и все параметры организма сейчас зашкаливают.
Она тоже задыхается. Отнимает свои губы и прижимается лбом к моей щеке.
Что скажет сейчас, не знаю. Перед глазами скачут события прошедших недель. С того самого момента, как моя мать сказала, что я должен помочь малышу Ярославы.
Глава 9
— Наша цель — забрать этого ребенка, — сказала мать, как только вошла в гостиную.
В тот день она неожиданно приехала ко мне. Было утро, я только зубы успел почистить. До этого мама вкратце написала мне суть проблемы в смс. Имя матери малыша она еще не называла.
— Зачем так категорически? Просто найми для этой бывшей сотрудницы няню. И привези хоть каких-то родных, чтобы не было проблем с опекой.
— У нее неблагополучная семья, — мама морщит нос, — ты должен помнить эту дамочку… Ярослава Смирнова — практикантка с очень большими амбициями! Но ума и воспитания ноль…
— Это ребенок Яры?! В какой она больнице?
— Да какая разница, сынок? — мама ахает. — Просто дай отмашку своим адвокатам. Мы спасем малыша, изымем его. Эта недомать больше не будет иметь к нему отношения!
— Мам, где лежит Ярослава? — стою на своем. — Про юристов забудь. Я сам буду все контролировать. С кем сейчас ее ребенок?
— Он на одной из наших квартир. Я уже наняла няню через агентство. Сейчас самое важное — лишить ее родительских прав…
— Почему? Что она такого сделала?
— Сынок! — мама взмахивает руками. — Зачем тебе вникать в это дело? Поверь мне! Я провела расследование — эта дамочка не может растить ребенка. Мне жаль невинного человечка! Я просто обязана его изъять и поместить в хорошее учебное заведение. За границей, например.
— Ему вроде полгода.
— Сначала в дошкольное! Сын, я все продумаю.
— Мне трудно поверить, что Ярослава такая ужасная мать.
Мама шумно дышит. Снова машет руками. Так и воспарит под высоким потолком, глядишь.
— Сын, просто не бери в голову! Мне нужно лишь твое согласие и юрист.
Поднимаю вверх ладонь.
— Значит так… Раз ты забрала ребенка, он слишком никому не нужен. Я оформлю на него опеку, но как только поправится Яра, поговорю с ней. Находиться малой будет здесь. Я должен быть уверен, что с ним все хорошо. И дай мне уже координаты больницы.
Мама сделала еще несколько эмоциональных попыток меня убедить. Но я лишь отправился завтракать. А когда провел утреннюю встречу, поехал в больницу. Убедился сам, что у Яры есть все необходимое.
Я действовал на инстинктах, хотел защитить. Совсем не думал, что через несколько недель буду вот так целовать ее.
Чувствую ее горячий лоб на своей щеке и возвращаюсь в реальность.
— Тамир… — она с жаром выдыхает мое имя.
— Извини, — из меня вырывается.
— Ты серьезно?! — в ее голосе разочарование.
Она отрывается от меня и садится рядом. Что остается? Дать себе в морду? Но я не хочу обидеть ее, видит Бог.
— Не хочу, чтобы ты думала… Я не считаю, что ты всегда в моем доступе. Что я могу прикасаться к тебе, когда пожелаю.
— После того, как я открыла тебе тогда? После стольких лет? А ты снова пропал… Неважно.
Заметно, ей тяжело говорить.
— Я просто не хочу тебя обидеть.
— Ты оформил опеку над моим ребенком и ведешь за мной наблюдение! — Яра хмыкает. — Как-то уже бессмысленно на тебя обижаться. Не бери в голову. И тоже прости за эту минуту слабости.
Строит из себя равнодушную, а голос так и дрожит. Но черт, хоть я извинился, я ни о чем не жалею.
— Мы переоформим все, когда придет время.
— То есть пока еще я не внушаю доверие?!
Она нервно облизывает губы, и я снова хочу дотронуться до них. Зализать ранки.
Черт, кто сгладит шероховатости наших отношений? Она хотела их завершить. Но как правильно заметила, впустила меня второй раз.
— Дело не в этом.
— А в чем?!
В том, что после опеки я оформлю отцовство. Так ей сказать? Я дал себе слово действовать осторожно. Но видит небо, как трудно! Так и хочется встряхнуть ее и привести в чувства.
— Что конкретно тебя тяготит? Тебе так тяжело физически и морально? Может, есть кто-то, с кем ты теперь не можешь видеться?
Одна мысль, что у нее кто-то есть, обжигает ревностью.
— Да я бы тебя на пушечный выстрел не подпустила, если бы была несвободна!
— Но это ведь был… порыв! — развожу руками.
— Замолчи!
Она оттолкнула меня, вычеркнула из своей жизни. Теперь не говорит мне о ребенке.
Я просто хочу понять, почему в ее глазах я такой монстр?!
Хоть немного понять ее перед тем, как поднимать самую серьезную тему.
Или просто не хочу отпускать? Ведь узнав, что я в курсе про отцовство, она сразу съедет. Тем более после инфы про тест ДНК.
Это был плохой поступок, я знаю.
А еще я, возможно, буду плохим отцом. И мужем. Что если я буду таким же, как папа? Не лучше ли сыну вообще не знать меня.
Я задыхаюсь во всех этих мыслях.
— Что тебе не хватает, Яра?
Вопрос глобальный. Но она, конечно, пока не понимает.
— Мы оба взвинчены. Давай не будем продолжать, — она как будто взяла себя в руки.
— Я не хотел выводить тебя на эмоции.
Обмениваемся взглядами. По ее вижу — ни капли не верит.
Остаток пути проводим в тишине. Только раздаются звуки входящих сообщений на мой телефон. Их так много, что я
