Одержимость Анны. Разбитые грезы - Макс Берман

– Джон, пусти меня! – Маленький Марк пытался пробиться, но безуспешно: его старший брат был намного сильнее. – Кэтрин ждет меня!

– Никто тебя не ждет! – усмехнулся Джон. – Ты остаешься дома.

– Но мама разрешила к ней пойти! – Марк все пытался пробиться. – Пусти! Это же мое первое свидание!

– «Свидание», – едко произнес старший брат Марка и с силой поднял ребенка. – Какие свидания в твоем возрасте? Знаешь, останься дома. Я тебе скажу по секрету: от девушек одни проблемы, держись от них подальше.

– Что ты делаешь? – маленький ребенок возмутился, что его тащат. – Дай пройти! Отпусти, Джон! Умоляю.

– Побудь дома, пока родители домой не вернутся, – холодно сказал блондин, запихал мальчика в гардеробную и закрыл дверь на ключ. Маленький Марк стал со всей силы биться о дверь, пытаясь выйти.

– Выпусти меня! – со слезами на глазах кричал младший брат. – Выпусти меня!

– Какой ужас… – прошептала Анна, смотря на эту сцену.

За дверью, возле которой стояла Анна, снова послышались крики.

– Нет! Перестань! – кричал уже взрослый Марк. – Выпусти меня!

– Марк, открой, прошу! – Анна снова попыталась безуспешно открыть дверь. – Я помогу тебе!

– Я не знаю, что мне поможет! – кричал он. – Все это не имеет смысла!

Рядом с Анной снова появилась ходячая черная гниль, которая ехидно засмеялась, уставившись на нее.

– Можешь не прятаться за этой оболочкой! – злобно сказала Анна. – Я знаю, что это ты, Джон. Хотя знаешь, твоя внешность полностью отражает тебя самого, только бы волосы следовало покрасить в черный!

– А-ха-ха, пытаешься быть остроумной? – «Гнилой» Джон даже ни на секунду не задумывался о сожалении. – Знаешь, Марк в шестнадцать лет хотел в первый раз заняться сексом с одной девушкой, а я ему сказал, что у него не встанет. Он настолько испугался, что отменил свидание. Я так смеялся.

– Какая же ты сволочь! – завопила Анна. – За что ты так с ним?

– Я никогда об этом не задумывался. Я просто действовал так, как хотел. И знаешь что? Родители верили чаще мне, чем ему. – Гнилая фигура продолжила злобно смеяться. – Я мог делать все, что угодно.

– Чтоб ты сдох!

– А ты знаешь, что я умер? Из-за Марка, кстати. Он был уже взрослым и сильным, а я все не мог успокоиться. В кои-то веки он смог дать мне в морду, когда я в очередной раз упрекнул, что он неудачник в отношениях. Я сначала не подумал, что удар был настолько сильным, а просто сел в машину и отправился в поход. Ничто не предвещало беды, как моя голова резко закружилась на крутом склоне, и я упал с огромной высоты. Полиция сказала, что это несчастный случай, но Марк сразу посчитал, что это случилось из-за сильного удара по лицу. Он до сих пор винит себя во всем.

– Прости меня! Прости меня! – кричал Марк за дверью.

– Это все из-за тебя! Неудачник! Ты теперь точно никогда не построишь отношения! – резко повысил голос «гнилой» Джон.

– Не слушай его, любимый! – прокричала Анна в дверь. – Я тут! Я пришла за тобой!

– Что ты делаешь? – Джон будто бы вздрогнул и стал постепенно расщепляться.

– Ты не виноват, что он над тобой издевался! Ты не виноват, что был маленьким, Марк, и не мог дать сдачи своему брату! Это он тебя спровоцировал и получил по заслугам!

– Перестань! – «Гнилой» Джон все больше расщеплялся и светлел. – Не надо ему это говорить!

– Я принимала тебя таким, какой ты есть, с самого начала! Я сделала столько, чтобы вернуть тебя, потому что люблю тебя! И я хочу, чтобы мы наконец-то снова воссоединились и полюбили друг друга самой искренней и чистой любовью!

– Нет! Нет! – Джон практически полностью расщепился. – Не-е-е-е-т!

Гнилая сущность взорвалась изнутри, из нее посыпались яркие звезды, которые отправились далеко наверх, а туман стал рассеиваться. За дверью послышался звук защелки. Анна снова попыталась ее открыть, и на этот раз успешно.

– Получилось! – радостно крикнула Анна. – Получилось, Марк!

– Иди ко мне, любимая! – послышалось вдалеке. – Иди!

Анна открыла дверь и увидела перед собой большой пустой город и светлое небо. Это был современный мегаполис, похожий на Чикаго. Небоскребы тянулись к небу, их стеклянные фасады отражали солнечный свет, создавая ослепительные блики. Улицы были широкими и чистыми, но совершенно пустынными. Прямо возле входа на фоне бесконечных высоток располагалась золотая статуя, точь-в-точь похожая на Марка, – это точно внутренний мир Марка Брауна, который можно было бы назвать «Браунтауном».

Анна мельком осмотрела статую и ощутила от нее дискомфорт: взгляд золотого Марка был надменным, а его расправленные плечи и широко расставленные ноги будто говорили посетителям, что главный тут он, а вы, гости, – ничтожества. Статуя была выполнена в классическом стиле, с тщательно проработанными деталями – каждая складка одежды, каждая черта лица были переданы с поразительной точностью. Постамент был украшен барельефами, изображающими различные сцены триумфа и власти. Чем дольше Анна рассматривала статую, тем больше ей хотелось отстраниться от нее: как будто под покровом золота таилась липкая мерзкая грязь вроде той, что она видела в образе брата Марка.

Может, это все субъективное восприятие Анны и просто глупые додумки? Анна отошла от статуи и направилась к центру города: ведь именно оттуда доносился тот самый голос, который она хотела слышать всегда.

Анна пробежала несколько сотен футов, и мегаполис резко переменился: окружение стало похоже на европейский город наподобие Парижа с невысокими старинными зданиями. Архитектура была изысканной и романтичной – узкие улочки, мощенные булыжником, старинные фонари, балконы с коваными перилами, украшенные цветами. Яркое синее небо резко сменилось темной, покрытой звездами атмосферой, а улицы освещались винтажными длинными фонарями, создавая атмосферу старого европейского города.

Девушка шла по тесным улочкам, заполненным кирпичными домами, и чувствовала, что ее любимый ждет в самом центре города. Здания вокруг нее были покрыты плющом, окна украшены цветочными ящиками, а воздух наполнен ароматом свежей выпечки и кофе. Она бежала по пустынным улицам, и спустя мгновение город снова изменился: превратился в полуразрушенную провинциальную деревню, наподобие тех, что сейчас находятся в Айове.

Дома здесь были старыми и обветшалыми, с облупившейся краской и покосившимися заборами. Дороги были грунтовыми, покрытыми пылью, а вокруг простирались бескрайние поля кукурузы. Несмотря на светлое время суток, это место вызывало лишь чувство полного упадка и безнадежности. Ветер гонял по улицам сухие листья и обрывки бумаги, создавая атмосферу заброшенности.

Ей стало некомфортно, но она двинулась дальше к центру