На золотом крыльце 5 - Евгений Адгурович Капба
— Клац! — рот Федора Ивановича с шумом захлопнулся, он пошатнулся и сделал несколько шагов назад, явно находясь в состоянии нокдауна.
А потом восстановил равновесие, уперся руками в колени и сплюнул кровь на ринг.
— Шабака, — проговорил он, мотая головой. — Я прикушил яжык!
— Блин! — расстроился я. — Третьего раунда не будет?
— Ну ты пших, шынок! — снова сплюнул Поликлиников. — Дай желье, оно в шумке!
А я просто подошел к нему, снимая на ходу перчатки, взял за предплечье — и качнул ему немного жизненной энергии.
— Опа! — сказал он и посмотрел мне прямо в глаза.
Зрачки его были расширены, на лице застыло выражение искреннего изумления.
— Не мана? Жизнь? Мне? — Федор Иванович прищурился.
— Вы ж отец мой, — пожал плечами я, стараясь делать бравый вид. — Получше многих, между прочим. Я ж понимаю. Не совсем ведь дурак, хотя местами и обидно было, и злость одолевала. Я и сейчас бешусь, но толку-то с этого? Тем более — вам, наверное, нужно будет делать официальное заявление. С прокушенным языком — неудобно.
— Какое заявление? — он вылез из ринга, сходил за бумажными полотенцами в тренерскую, вернулся и вытер кровь.
И заработал этим тысячу очков в моем личном рейтинге. Нормальный дядька мой отец! С пониманием! А что вивисекцией людей пользует — так это, наверное, издержки профессии. Цесаревич — очень нервная работа.
— Ну, перед Госдумой, когда они петицию подадут… — я пошел попить водички, пытаясь выставить все так, будто сказал это так, между делом.
— Петицию, значит?
— Ага. О произволе магов и повсеместном создании добровольных народных дружин, — я снова присосался к бутылке
— Думаешь? — он подошел ко мне и попросил: — Дай и мне попить. А то ранка зажила, теперь — сушит.
— Ага. Вышемирский прецедент не так давно случился, глядишь — народ за оружие возьмется… — я смотрел, как отец пьет — залпом, большими глотками. Капли текли у него по рыжей бороде. — Тут один умный человек недавно напомнил, что земских у нас — сто пятьдесят миллионов. Добавь сюда сервитуты — совсем страшно получится. Магия, конечно, сила, но на практике проверено: длинная очередь из ручного пулемета вполне заменяет файербол.
— Да ты, я гляжу, подготовился! — кажется, в голосе Федора Ивановича прозвучали нотки восхищения. — Знал, что я приду?
— Не-а. Не готовился. Есть у меня одна беда — что думаю, то и говорю, — признался я. — Нарезаю порой отборную дичь. Ничего с собой поделать не могу! Потом, правда, прилетает иногда, разбираться приходится… А про Вышемир я все почитал, когда узнал, что наш общий знакомый — дракон, оказывается, тот еще помещик!
— Не помещик он. Оставил в своей юридике земские порядки, даже земского предводителя менять не стал. Там у него такой идеалист работает, что ужас один! Я его в Ученую Стражу сманивал, не поверишь — отказался! Пепеляев фанат от педагогики, ему с остальным возиться не с руки. Он полномочия делегирует так, что обзавидуешься! Доверяет людям, понимаешь? Ну, и кое-кому из нелюдей — тоже.
— А вы? — заинтересовался я.
— А мы — менталисты, — он развел руками в картинном жесте. — С нашей стороны людям доверять было бы антинаучно.
И сразу же засобирался: вытерся полотенцем, сложил вещи в сумку, подошел к двери, но на прощанье обернулся:
— Как думаешь, на первый раз отцовско-сыновьего общения хватит? Понятия не имею, как это делается, если честно.
— Да и я как-то не очень представляю, как правильно с родителями общаться… — пожал плечами я. — А деретесь классно. Мне понравилось.
Конечно, мне не понравилось! Он набил меня прям сильно, у меня вся морда теперь болела и ребра! Но я бы ему это не сказал ни за какие коврижки. Нужно было держать марку.
— Думаю, организуем вашему курсу поездку в Александровскую Слободу на следующей неделе, а? — оглянулся Федор Иванович. — Как тебе мысль? Там и встретимся. Все-таки я — шеф вашего колледжа, так что можно устроить…
— Давайте -как кровь досдам? — предложил я. — Нормально будет.
— Договорились! — он тронул мое плечо и вышел из зала.
А я пошел допивать воду. Душу мне грела мысль о том, что по роже я ему все-таки съездил.
Глава 5
На экскурсию
Электробус с полусотней студентов — это то еще злачное местечко! От Пеллы до Александровской слободы — 760 километров, и, каким бы комфортабельным он ни был, шесть или семь часов в дороге, в замкнутом пространстве кому угодно крышу набекрень сдвинут. Так что атмосфера в салоне царила, мягко говоря, специфическая.
Руари, который уже неплохо научился контролировать свой необычный дар, взял с собой гитару, и теперь на задних сидениях развернулся импровизированный концерт по заявкам: «Мурка», «Цыганочка», «Яхта, парус» и куча песен из репертуара величайшей звезды всех времен и народов — Тиля Бернеса — звучали в исполнении эльфа одинаково гармонично. И где только нахватался? Эльф — и «Мурка»! Подумать только!
— … кольца и браслеты разве ж я тебе не покупал⁈ — вопрошал Руари своим волшебным голосом на заднем сидении.
Воровская история в его исполнении походила на куртуазную балладу века эдак шестнадцатого. И никто не рыдал и не хохотал в голос — эльф подпускал магии в музыку дозированно, так что хотелось подпевать и веселиться, а не разбивать голову о стенку. Впрок идет учение в колледже лесному уникуму!
Авигдор отбивал такт на своем чемоданчике, и получалось у кхазада, прямо скажем, неплохо. В чувстве ритма бакенбардистому крепышу не откажешь! Он один из всех взял с собой чемоданчик — деревянный, со стальными уголками. Остальные довольствовались рюкзаками и небольшими сумками с необходимым минимумом вещей — не на год же едем, всего две ночевки! Багаж лежал частью на полках сверху, частью — тонким слоем на полу автобуса, путаясь под ногами и создавая бесчисленный повод для препирательств и шуток — это как водится.
На сидениях слева от меня пацаны что-то постоянно ели, шурша упаковками и пшикая банками из-под газировки и энергетиков. Вокруг них разносился сытный аромат приправ и канцерогенов, аж в
