Спаси моего сына, бывший! - Настя Ильина

Прекрасно понимаю…

Лучше, чем тебе кажется…

Стискиваю зубы, прячу телефон в карман и скрещиваю руки на груди в защитной позе. Антипов хмурится. Он покачивает головой, а через несколько мгновений обхватывает её руками и начинает массировать виски подушечками пальцев.

— Что ты в нём такого нашла? Почему ты решила работать на него?

— Потому что меня продали ему. У меня не было выхода. Совершенно никакого. Отец продал меня Царёву! — выдаю я, рассчитывая на понимание.

На мгновение лицо Евгения искажается болью. Мужчина смотрит на меня какое-то время и пытается переварить услышанное, а внутри появляется огонёк надежды на то, что он поймёт меня, попытается простить.

— Твой отец продал тебя Царёву? Ты была безвольной вещью на рынке, которую можно было продать? Наручников я на тебе не видел… — покачивает головой Евгений. — Ты делала всё, что требовал Царёв, спала с ним… И даже когда оказалась в моей постели, продолжала воровать ценную информацию у меня из-под носа. У тебя не было ножа у горла… Ты могла попросить о помощи, но не сделала этого… Почему, Ира?

— Потому что боялась, — отвечаю, разочарованная тем, что не встретила поддержки во взгляде того, кого любила.

— Это глупо… Тебе нравилось плясать под дудочку Царёва, поэтому не стоит сейчас строить из себя жертву и пытаться обвинить во всём кого-то другого. Ты могла не делать всего того, что сделала, но ты выбрала иное… Завтра утром приедет няня, а мы с тобой отправимся в больницу, чтобы узнать у доктора всё о дальнейшем лечении Даниила. И не думай, что уже стала богатой наследницей, потому что с момента смерти твоего отца, если она на самом деле случилась, должно пройти не менее шести месяцев, а их у нашего сына нет.

Антипов уходит, а я прислоняюсь к стене и медленно скатываюсь по ней на пол. Слёзы текут из глаз крупными градинами. Он не захотел слушать и поддерживать меня. Антипов обвинил меня во всём… Даже не попытался поддержать.

Я думаю над его словами, но начинает плакать сын, и я заставляю себя подняться и заняться им, решив заняться самокопанием позже. Мне ещё предстоит поговорить с мамой, если отец действительно мёртв, и Царёв не обманул меня.

А ещё я до сих пор не понимаю — зачем он звонил?

Таилось в этом звонке что-то скрытное…

Вот только что?

Глава 6. Евгений

Войдя в комнату, с силой ударяю о стену кулаком. Костяшки пальцев саднит, но эти ощущения ничто по сравнению с душевной болью, которая буквально съедает меня изнутри.

Как-то подозрительно Царёв оклемался. Я думал, что его жизнь закончена, но соображает он просто прекрасно. Вероятно, мозги сохранились. А из инвалидного кресла ничто не помешает этой твари продолжить отравлять мою жизнь.

Смотрю на настенные часы, висящие напротив кровати, и понимаю, что пора спать. Завтра утром мы должны поехать в больницу и заказать укол. Я хочу как можно быстрее сделать всё, чтобы знать, помогла ли терапия, спасла ли маленького ни в чём неповинного ребёнка. Если бы существовала машина времени или реальная возможность заглянуть в будущее, я бы сделал это, потому что хуже всего мучиться от неизвестности.

Стягиваю с себя одежду. Вспоминаю виноватое лицо Иры и её попытки оправдаться. Неужели отец на самом деле продал её Царёву? Это жестоко, но почему она решила оторваться на мне? Я не сделал ей ничего дурного. Я любил её. Да и сейчас чувства к ней остались, пусть я и пытаюсь напоминать себе, что она меня предала. Такое нельзя прощать.

Падаю на кровать и закрываю глаза. Отключаюсь быстро. Просыпаюсь утром от крика малыша из соседней комнаты. Не сразу соображаю, что происходит, а когда понимаю, меня начинает немного потряхивать от волнения.

У меня есть сын.

Не думал, что стану отцом вот так.

И уж тем более не думал, что его мать вонзит мне нож в спину.

Я хотел детей раньше, мечтал о большой семье, о доме, в котором будет полная чаша, но всё получилось совсем не так, как я предполагал.

Одеваюсь и выхожу из комнаты. Хоть дверь к Ире закрыта, я всё равно дёргаю за ручку, открываю и вхожу. Женщина смотрит на меня испуганным взглядом и принимается хлопать глазками, словно считает, что я налечу на неё и потребую объяснений за проступок. Раньше я не замечал за ней подобного поведения. Возможно, ей проще было жить в выдуманном мире, в котором она играла роль шпионки?

— Прости, я не хотела, чтобы Даня разбудил тебя. Сегодня он как-то слишком сильно активничает, ещё жар… Наверное, у него лезут зубки.

— Не надо извиняться. Это ребёнок, а не кукла, и он имеет право кричать.

Смотрю на наручные часы, которые раньше бережно снимал и убирал в стол или на тумбочку, а сегодня уснул прямо в них.

— Через час приедет няня. Мне посоветовали её знакомые. Она прекрасный специалист и обязательно справится с Даниилом.

Ира испуганно кивает и кусает губы. Раньше не замечал у неё такой привычки. Возможно, она сильно изменилась за время, прошедшее с нашего расставания… Или я просто выстроил в своих мечтах идеальный образ, в который влюбился? Быть может, на моих плечах тоже есть часть вины за то, что она стала такой? За то, что предала?

— Ты в порядке?

Сам не знаю, зачем задаю этот вопрос, на который Ира отвечает лёгким кивком.

— Отлично. Царёв звонил?

Она отрицательно мотает головой, и меня это раздражает.

Неужели я так сильно противен ей, что она не может даже просто поговорить со мной? Сколько эта тварь платила ей, что девушка была такой нежной и любящей со мной раньше?

Сын уже заснул, но Ира продолжает покачивать его, словно ищет в этих движениях успокоение для самой себя.

— Я хочу, чтобы ты рассказала мне всё о связи с ним с самого начала, с того момента, когда твой отец продал тебя. К слову, твой отец… Он действительно мёртв?

Вчера у меня попросту не хватило сил, чтобы проверить эту информацию. Я настолько сильно был опустошён морально, что уснул, как убитый.

— Я не знаю… Я не общалась с ним с того самого момента, как он… После того, как он продал меня Царёву и выполнил своё условие сделки,