Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова
– Ой, нет! Я не могу! Я… – привычно сжалась Карина.
– Погоди, а чего ты не можешь?
– Я не должна ему показываться – он же сын Ветролова, а я… – трудно забыть двенадцать лет, накрепко вросшие в твою душу.
– У нас и Карунд – сын Ветролова. Кстати, того же самого! – улыбнулась Таня. – И ты его совсем не боишься. А потом, знаешь, пусть он хоть сто двадцать раз сын кого угодно, а ты – наша!
Карина захлопала глазами, осмотрела стол с Терентием, который под шумок тянул лапу к тарелке, с Шушаной, Тишуной и Муринкой, перепачканными в муке, с Мурашем, который под столом спал в обнимку с чихуа Мышкой, а потом шагнула к Тане – обниматься.
– И ничего не бойся! И никого! Поняла? Пусть они там, в своих семействах, хоть наследные принцы, хоть короли и императоры – нам без разницы! Мы дипломатичны, вежливы и гостеприимны – традиция такая. Но… никто и никогда не может сказать, что ты какая-то не такая, хуже, недостойна чего-то, потому что не принцесса и не королевна! Ты – наша, и мы тебя любим! Это гораздо ценнее и дороже! А кто это не понимает, просто в следующий раз лишится НАШЕГО общества и расположения! Понятно?
Карина, когда слышала Танин разговор с Враном, очень хотела поскорее уйти и спрятаться. А вот сейчас решила – нет! Не будет она уходить, да и прятаться ей незачем! Она тут своя – вон Таня-то именно так сказала! Её тут ЛЮБЯТ! Ничего и никого она не боится – она же рядом с своими.
– Ну и пусть! Он гость, а гостя надо принимать вежливо. Он погостит и улетит, а я – здесь останусь! – думала Карина, когда Таня отправилась к окну, чтобы успеть его открыть при подлёте Врана и Кирина.
Да-да… того самого Кирина, которого Карина стеснялась до звона в ушах!
И что? Да и ничего! Ну, симпатичный ворон, ну, Ветролов… но ведь и правда, Карунд-то тоже этого рода, и даже старше.
– А потом… какое они все имеют отношение ко мне? – вдруг дошло до Карины, которая пёрышко по пёрышку наращивала новую броню, которая называется уверенность в себе. – Да никакого! Я уже не их, а здешняя!
Она пока не осознала, насколько её дар ценен и почитаем, но нашла гораздо более важную опору – тех, кто её и без дара ценит и любит.
Глава 36. Важность открытого окна
Кирин сидел на продуваемой всеми ветрами московской крыше и уныло смотрел на улицу. Нет, Москву он любил, даже учился тут – сам поступил и два года назад закончил один из ВУЗов, но тогда это была какая-то другая Москва – студенческая жизнь, приятели, от которых было забавно скрывать свою истинную натуру, девушки, изо всех сил старающиеся его привлечь…
Да, с точки зрения близкого общения воронов всегда интересовали только и исключительно вороницы, да и вообще, брачные правила у них весьма строгие, но почему же не пофлиртовать, от души играя роль «рубахи-парня»?
Кирину тогда было легко… не то, что сейчас.
– Странный город! – вздыхал он, глядя на автомобильную пробку, ползущую со скоростью ленивого червяка. – Когда тебе сложно, он берёт… и НЕ помогает!
Не помогали ни низкое декабрьское небо, трусящее на его чёрные перья какое-то жалкое подобие снега, ни чужие яркие окна, ни люди на улице… хотя, ну, с чего они должны помогать одинокому ворону на крыше?
– Ты тут чего, прримёррз? – Вран говорил бодро, хотя на самом-то деле прекрасно чуял одинокую тоскливость Кирина, который оказался так далеко от дома, да ещё с не очень-то понятной миссией.
Нет, защита вороницы – это отлично, это достойно приличного ворона, только вот довольно нелепо пытаться защищать кого-то в неприступной крепости, вышагивая в карауле за пределами крепостных стен.
Кирин неохотно оглянулся – очень уж жизнерадостный голос был у его нового знакомого, такой, что ему самому становилось ещё тоскливее.
– Смеёшься? От чего тут прримеррзать? Я ж с северра…
– От того, что тут влажно и прромозгло! Я к вам летал, нет, не совсем к вам, чуть южнее, но там морроз как-то не так ощущается! – Вран уселся рядом и покосился на Кирина. – Слушай, ты варреники ешь?
– Чего? – изумился ворон.
– Варреники… ну начинка в тесте. У нас сегодня варреники с карртошкой и гррибами.
– Да знаю я, что это такое! Ем, конечно. Даже лепить умею – учили, когда я тут в институте был.
– Ого! Ну ты кррут! – усмехнулся Вран. – Я вот не очень умею их лепить, зато точно знаю, что они вкусные – у меня сестрра хоррошо готовит! – про сестру было сказано так, что Кирин сразу понял – это очень важная для Врана личность!
А Вран продолжил:
– Так вот, рраз ты ешь варреники, полетели к нам!
– К вам? Куда?
– В гости к нам! Мы с Таней живём ррядом с Кррыланой. Дверрь в дверрь.
Кирин прекрасно знал, где живёт Таня, только недавно тоскливо осматривал дверь слева от квартиры Крыланы и Карунда, но никак не мог рассчитывать на такую удачу. Он радостно каркнул, благодаря за приглашение и уже был совсем собрался взлетать, как вдруг притормозил:
– Погоди, а твоя… сестрра… Она не ррассеррдится?
– На что?
– Ну что ты меня прригласил?
– Нет, она рразрешила, я спрросил. Она только засомневалась, будешь ли ты варреники. Потому что, если нет, она тебе что-то дрругое прредложит!
Вран был так горд за Татьяну, что… что Кирин тормознул его ещё раз – не хотелось лететь на зов от души даже с мелким камушком в лапе:
– Стой! Я хочу, чтобы ты знал – я сюда пррилетел из-за Каррины!
– И что тебе от неё надо? – ровным голосом уточнил Вран.
– Отец послал защищать её от дрругих… У неё дарр. Перрвый дар!
– Да знаю я прро её дарр! – отмахнулся Вран.
– И… ты с ней? – Кирин решил, что если это так, то он нипочём мешать не станет, пусть даже и рассердится на него отец!
– Я с ней что?
– Ну… парра? –
