Во власти Скорпиона. Начало - Гриша Громм

Господина нет дома уже несколько дней. Он уехал по делам, не сообщив, когда вернётся. Значит, можно прибраться как следует, без его вечного ворчания и колких замечаний.

Галя вытирает пыль с полок, заставленных странными приборами, склянками с мутными жидкостями и кусками непонятных металлов. Она их боится. Боится всего, что связано с магией и коллекцией господина.

В прошлый раз, когда она нечаянно смахнула со стола какой-то кристаллик, Свиридов устроил ей такую взбучку, что она потом неделю заикалась. С тех пор служанка работает здесь с предельной осторожностью и скрытой ненавистью.

Доходит до угла, где на низкой табуретке стоит небольшая деревянная коробка, окованная потемневшей медью. Она видела её много раз. Барин ни разу не открывал её при ней, но иногда, задумавшись, поглаживал крышку, и на его лице появлялось странное, жадное выражение.

«Опять какая-то дрянь, — с раздражением думает Галя. — Весь дом этим хламом забил».

Она наклоняется, чтобы протереть пол под табуреткой. Размахивается тряпкой шире, чем нужно — уставшая спина ноет, внимание притупляется. Рука с тряпкой задевает край коробки.

Коробка качается, замирает на краю, а потом с глухим стуком падает на пол. Крышка отскакивает.

Галя застывает, сердце уходит в пятки. Она зажмуривается, ожидая, что сейчас из коробки хлынет свет, повалит дым или выскочит какая-нибудь магическая тварь. Но ничего не происходит.

Осторожно, боясь вздохнуть, она открывает глаза.

На грязный половик выкатился… предмет. Что-то вроде металлической трубки странной формы. Галя ничего подобного раньше не видела. Когда служанка пробует поднять предмет, тот разваливается у неё в руках надвое.

Страх обволакивает её. Галя представляет себе лицо Свиридова, искажённое яростью, его тонкий, злой голос, угрозы. Её и так держат здесь только из милости, платят гроши.

За такую провинность он выгонит её на улицу без расчёта. А куда ей идти, другой работы в округе нет!

Она быстро засовывает предмет обратно в коробку, захлопывает крышку. Но замок тоже сломался при падении, крышка держится кое-как. Барин сразу увидит.

Паника нарастает, сжимая горло. Нужно что-то делать. И тут в её голове рождается простое решение.

Если вещи нет — нечего и искать. Нечего и злиться.

Подхватив коробку под мышку, она выскальзывает из кабинета, проходит по коридору на кухню, а оттуда — в узкий дворик, где стоят бочки с мусором. Завтра утром приедет телега, всё заберёт на свалку за город.

Галя на мгновение колеблется. А вдруг эта штука ценная? А вдруг барин будет её искать? Но страх перед расправой перевешивает. Она с размаху швыряет коробку в самую дальнюю, вонючую бочку, где лежат объедки и прочий хлам.

Служанка стоит ещё минуту, прислушиваясь к стуку собственного сердца. Потом, обтерев потные ладони об фартук, возвращается в дом. В кабинет Свиридова.

Теперь нужно придумать объяснение. Может, сказать, что вообще не заходила в эту часть дома? Или что, может, сам господин куда-то убирал? Он и правда часто перекладывает свои вещи с места на место, а потом не помнит и долго ищет.

Она заканчивает уборку на автопилоте. Уходя из кабинета и закрывая дверь, Галя бросает последний взгляд на пустую табуретку. Чувство вины грызёт её, но дело сделано, назад пути нет.

О том, что она только что выбросила на свалку древний артефакт рода Скорпионовых, Галя, конечно, не подозревает. Она думает только о том, чтобы поскорее закончить работу и никому не попасться на глаза до возвращения барина.

А там — будь что будет.

* * *

Еду на Изнанку, в ту, где мой любимый розовый луг. Надо заправить ядро по самое не могу — вечером пригодится.

Присел, сосредоточился, и чувствую, как энергия течёт внутрь. Приятная, густая, как мёд с дедушкиной пасеки. Через полчаса чувствую себя как новенький.

Возвращаюсь домой, плотно обедаю. Приказываю Олегу собрать пятёрку самых проверенных ребят — тихих, хладнокровных, с опытом. Оружие — только травматы и ножи. Убивать никого не будем, возьмём живьём.

Ну, при условии, что они не сильно будут сопротивляться.

Ближе к назначенному времени подъезжаем к расщелине в горах. Оставляем машину в километре, подходим пешком, бесшумно. Гвардейцы, которых я отправил вчера, на месте. Замаскировались среди камней, их и не видно. Молодцы.

Один из них, Сашка, подползает к нам, глаза горят в сумерках.

— Ваше сиятельство, докладываю. Картина интересная. Тут не одна засада, а две.

Он показывает рукой в сторону противоположного склона.

— Там, вон за тем крупным валуном, трое. Судя по всему, врачи. Подходили близко только раз, посмотреть, потом засели и не высовываются. Оружия при них не видно. Ждут, видимо, сигнала от девчонки.

— Обязательно дождутся, — улыбаюсь я. — А вторая засада?

Гвардеец указывает налево, ниже по ущелью.

— А вот эти — другая песня. Приехали на чёрном автомобиле, спрятали его за поворотом. Шесть человек. Все в камуфляже, с боевыми винтовками, у одного даже снайперская. Заняли позиции с трёх сторон, перекрыли все основные подходы к месту встречи. Я так думаю, у них приказ вас ликвидировать.

Хмыкаю. Всё складывается. Врачи пытаются тихо выполнить договорённость с графом Пересмешниковым — усыпить и увезти. А тот, старый мудак, похоже, решил подстраховаться. Отправил своих быков.

В случае чего — врачи станут свидетелями «сопротивления пациента», а его люди устранят проблему, то есть меня, окончательно. Два зайца, и почти без выстрелов с его стороны.

Умно. Подло, но умно.

Ну ладно. Я тоже не пальцем деланный. Посмотрим, кто окажется хитрее. И вообще, Скорпионов я, или где?

Как только окончательно темнеет, вижу, как к условленному плоскому камню подходит фигурка в тёмном плаще. Анечка исполняет договорённость.

Она озирается, дрожит как осиновый лист. Мои ребята докладывают — хвоста за ней нет. Девица одна. Хорошо, что я заранее передал ей, как добираться, чтобы не выдать настоящего места встречи, а не того, над которым засели врачи и эти коршуны в камуфляже.

Ждём. Темнота сгущается. Медсестричка дрожащими руками достаёт мобилет и набирает номер.

— Всё… всё сделала. Он выпил. Вырубился. Да, здесь… — её голос срывается от страха.

Выхожу из тени. Она взвизгивает, чуть не роняет трубку.

— Всё, молодец, — тихо говорю я, забирая у неё мобилет. — Спектакль окончен.

— Всё? — неверящим тоном переспрашивает Анна.

— Я своё слово держу. Спасибо за помощь, красавица, — с улыбкой обнимаю девушку за талию и подталкиваю к своим гвардейцам. — Везите в гостиницу «У Моряка» к графу