Во власти Скорпиона. Начало - Гриша Громм
— Отлично. Ирина, располагайся там, думаю, тебе будет удобно. Но помни — если что-то пойдёт не так, зови на помощь. Не геройствуй. И учись пока открывать и закрывать порталы размером с кошелёк, а не с сарай.
— Спасибо, — тихо говорит она. — Портал с кошелёк, это, конечно, интересно, но совершенно непрактично.
— Ну, из маленького разлома максимум мухи вылетят, а не солевые гиганты, — напоминаю ей нашу битву под Евпаторией.
Раздаю ещё парочку мелких заданий гвардейцам. Отправляю их на место, где якобы будет проходить наше свидание с Настенькой — пусть следят, кто придёт. Эдакая засада на засаду.
После этого отправляюсь в кузницу, прихватив с собой биту и горсть растительных макров. Хочу продолжить эксперименты.
Бита лежит на верстаке. Трещина, стянутая зелёными металлическими прожилками, кажется теперь не изъяном, а особенностью. Удивительно, но металл врос в обугленное дерево так, будто всегда здесь был. Уверен, это уникальный симбиоз.
Беру один из мелких кристалликов, вкладываю его в углубление у основания рукояти.
На этот раз реакция не заставляет себя ждать. Как только макр касается металла, зелёные прожилки вспыхивают мягким, изумрудным светом. Свет пробегает по ним, как ток по проводам, и на мгновение охватывает всё дерево.
Бита в моей руке становится… живой. Не в прямом смысле, но я чувствую, как магия пульсирует внутри неё в такт моему собственному ядру. Она не проосто послушна — она стала частью моей магической системы.
Пробую легонько взмахнуть. Чувствую, что удар будет не просто усилился. Не могу объяснить, но нутром чую, что будет ещё какой-то магический эффект. Нужно проверить на практике.
Шандарахнуть какого-нибудь монстра и посмотреть, что же случится.
Но главное — это ощущение роста. Бита уже не просто оружие. Она как заготовка. Как система, в которую можно добавлять модули. Больше макров, другой металл, другие кристаллы…
Она может развиваться. И я чувствую, что эта связь может стать прочнее. Надо же, обычный кусок деревяшки, который попался под руку — и столько возможностей. А в этих Изнанках многое можно найти.
С нетерпением жду, когда смогу бывать там чаще и находить для себя всё новые и новые ништяки.
Довольный, оставляю биту в кузнице и отправляюсь в подвал. К Свиридову. Пора бы уже и проведать пленника, вдруг он уже стал сговорчивее.
Он сидит у стены, как грустный бомж, и выглядит ещё более озлобленным, чем вчера. Увидев меня, он лишь бросает ненавидящий взгляд.
— Ну что, коллекционер? Передумал? Готов объяснить, зачем тебе ритуальный кинжал для сбора крови? — подхожу к решётке и осматриваю его внимательно.
Можно было бы предположить, что это артефакт, который Свиридов прикупил для своей коллекции, но не думаю. Слишком уж гладко всё произошло. Не успели мы выставить возвращалку, как объявился Фёдор, не спорил, не торговался, а заплатит столько, сколько мы попросили.
Уже было подозрительно. А теперь это… к тому же он хотел получить бритвенный набор моего отца. Сложить два плюс два несложно. Во время бритья можно множество раз пораниться. А кинжал собирает кровь.
Свиридов молчит, поджимая губы.
— Ясно, — вздыхаю я. — Упрямый как осёл. Ладно. Сиди дальше. Подумай о своём будущем. Оно, кстати, становится всё мрачнее.
Захлопываю дверь и поднимаюсь наверх. Встречаю Олега во дворе.
— Капитан, новое задание.
— Слушаю, господин, — он выпрямляется в струну, готовый к приказу.
— Нужно накопать информации на Фёдора Свиридова. Кто он, откуда, с кем связан, чем раньше занимался, какие у него дела с моим родом. Всё, что можно найти. Используй свои связи, городских, кого угодно. Деньги есть — трать. Мне нужно всё.
Олег хмурится, но кивает.
— Понял. Займусь. Думаете, он не просто коллекционер?
— Не хочу рисковать, — пожимаю плечами. — И действуй максимально осторожно. Сейчас не стоит привлекать лишнего внимания.
Капитан коротко кивает и уходит, а я отправляюсь на задний двор, к старой каменной стене амбара. Из подручных материалов — пары досок, гвоздей и куска мела — сооружаю себе примитивную мишень.
Пришла пора заняться подготовкой к дуэли. В новом теле я ещё ни разу не стрелял из пистолета. Надо бы опробовать свои навыки. На белом фоне рисую три концентрических круга и силуэт человека в центре.
Потом достаю револьвер — тот самый, с перламутровой рукоятью, который был в сейфе у Стёпы. Проверяю барабан, вес в руке. Ощущение знакомое и чуждое одновременно. В прошлой жизни я держал в руках много чего — от самоделок до «макарова». Здесь оружие иное, более тяжёлое, с другим балансом. Но принцип тот же.
Не думаю, что у меня возникнут проблемы. Надо только пристреляться.
Встаю в двадцати шагах от мишени, принимаю стойку. Прицеливаюсь. Дышу ровно. И вот что замечаю сразу — зрение у Севы отличное. Лучше, чем было у меня. Я чётко вижу все мелочи на мишени, каждую шероховатость доски. Это плюс.
Спускаю курок. Выстрел грохочет оглушая. В нос бьёт запах пороха. Отдача бьёт по руке, но это привычно. Смотрю на мишень — попадание в край второго круга, не в центр.
Нормально для начала.
Стреляю ещё. И ещё. Привыкаю к оружию, к его характеру. Отмечаю про себя: кучность неплохая, но пуля чуть уходит влево, это надо учитывать.
Через полчаса я уже кладу пулю за пулей в центр мишени, в условное «сердце». Рука набита, глаз намётан.
Я уверен, что смогу победить Кабанского и с закрытыми глазами. У того вид наглый, но в его движениях читается привычка к грубой силе, а не к точности. Он будет стрелять быстро, нервно. А я буду бить наверняка.
«Ты уверен в победе, — вдруг звучит в голове голос Севы. — Но помни: убить его на дуэли — нарушение закона. Даже для дворянина. Это может обернуться против тебя».
«Да никто не собирается его убивать, — усмехаюсь про себя. — Я сейчас черкану одно занимательное письмецо, Кабанский сто раз пожалеет, что вызвал меня на дуэль и решил схитрить, поняв, что для меня это впервой».
«Опасную игру ведёшь», — недовольно замечает Сева.
«А ты как хотел? Мы тут не в бирюльки играем. Всё по-взрослому».
Сева прав. Я так увлёкся самой дуэлью и возможностью проучить хама, что забыл о последствиях. Убийство на дуэли, даже честное, сейчас, на фоне всех этих разломов и приказа императора — это прямой путь к развязыванию войны с родом Кабанских. Они не простят.
А мне сейчас
