Звезданутый Технарь. Том 3 (СИ) - Герко Гизум
— Мири, доложи статус этой кучи лома. Он еще может нас укусить? — я осторожно ткнул ближайший обломок балки в сторону Стража.
— Согласно моим данным, его центральный процессор сейчас пытается вычислить значение числа Пи до последнего знака, используя неверную формулу, — Мири хихикнула, и ее голограмма снова стала четкой и золотистой. — Логические цепи зациклены в бесконечном рекурсивном цикле. Он не то что нас не видит, он вообще сомневается в своем существовании. Это полная победа кустарного гения над кодом Древних!
— То есть, он теперь официально безопасен? — уточнил я, делая еще один шаг к машине.
— Безопаснее, чем выключенный пылесос, Роджер. Ты буквально вышиб ему мозги этой «заплаткой». Теперь он, просто очень сложный кусок металла.
Я подошел вплотную к Стражу и осторожно коснулся его корпуса кончиками пальцев — металл был холодным, как лед, и вибрировал на такой низкой частоте, что зубы начинали ныть. Кира подошла с другой стороны, ее лицо выражало странную смесь облегчения и меланхолии, словно она видела в этом поверженном монстре часть своего далекого и забытого прошлого. Она провела ладонью по одной из граней, и серебристые нити на ее коже на мгновение вспыхнули, синхронизируясь с затухающим ритмом машины, но тут же погасли, признавая, что связи больше нет.
— Он больше не слышит Отца, — тихо произнесла Кира, глядя куда-то сквозь корпус.
— Ну и отлично, меньше семейных драм в открытом космосе, — я постарался улыбнуться, хотя, подозреваю, вышло криво.
Я тяжело выдохнул и прислонился спиной к одной из уцелевших опор, чувствуя, как на лоб выступает холодный пот. Вокруг лежали руины того, что Вэнс называл своей лучшей мастерской. Искореженные краны, расплавленные кабели и горы битого пластика. Мы только что устроили здесь небольшой апокалипсис, и если бы не мой рискованный план с «Черной коробкой», мы бы сейчас обсуждали меню с ангелами или кто там отвечает за прием душ неудачливых пилотов. Физика процесса была за гранью моего понимания, но результат лежал прямо передо мной, и он был чертовски убедительным. Мы выжили. Каким-то чудом.
В этот момент из-под горы пустых контейнеров послышался приглушенный мат, а затем оттуда высунулась рука в замасленной перчатке. Контейнеры с грохотом разъехались в стороны, и на свет божий выбрался Вэнс, выглядевший так, будто его пропустили через центрифугу вместе с набором гаечных ключей. Старый пилот отряхнул пыль с плеча и уставился на замершего Стража с таким выражением лица, будто увидел, как корова рожает золотой слиток. Он несколько раз моргнул, перевел взгляд на меня, потом на Киру и, наконец, на нашу дымящуюся «Черную коробку», из которой все еще торчали куски синей изоленты.
— Клянусь всеми туманностями Андромеды… — прохрипел Вэнс, подходя ближе и хлопая меня по плечу так, что я чуть не улетел в соседний сектор. — Парень, я думал, нам крышка. Я уже начал прикидывать эпитафию на своем надгробии, что-то вроде «Он умер, пытаясь починить то, что не ломалось».
— Ну, как видишь, старик, изолента еще раз доказала, что она есть сила, против которой бессильны даже Древние, — я нервно хохотнул, чувствуя, как возвращается дар речи.
— Это не просто изолента, это чертов триумф инженерной мысли! — Вэнс восторженно осмотрел нашу «Заплатку». — Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Ты только что нашел противоядие от цифровой чумы Короля Пыли. Империя тратит триллионы кредитов на разработку систем подавления, а ты собрал работающий прототип из мусора и древних стекол прямо у меня на верстаке!
— Ну, я всегда говорил, что Академия слишком много внимания уделяет теории, хотя практика дает в разы больше, — я пожал плечами, стараясь выглядеть скромно, хотя внутри распирало от гордости.
Вэнс долго и внимательно изучал Стража, обходя его кругом и иногда одобрительно хмыкая, когда видел очередную «инновацию» в нашей схеме. Он понимал, что эта маленькая победа на заброшенной верфи — только начало. Но это было то самое начало, которое давало нам шанс в войне, где до этого у нас были только роли жертв. Старый пилот посмотрел на меня своими выцветшими глазами, и в них я увидел не только уважение, но и новую, твердую уверенность в том, что мы сможем довести дело до конца.
— Теперь у нас есть козырь в рукаве, — подытожил Вэнс, вытирая руки ветошью.
Глава 18
Билет на передовую
Я осторожно снял «Черную коробку» со стенда — прибор был еще горячим, и от него отчетливо пахло озоном и жженой изолентой. Внутри корпуса все еще что-то тихонько потрескивало, но индикаторы, которые Мири вывела на мой питбой, показывали стабильные параметры накопленных данных. Мы не просто остановили машину, мы записали весь процесс взаимодействия «Заплатки» с кодом Древних, и эти терабайты информации стоили дороже, чем весь флот в этом секторе. Я прижал коробку к себе, чувствуя, что это странное, уродливое устройство — наш единственный билет в будущее, которое Король Пыли так настойчиво пытался у нас отобрать.
— Мири, проверь целостность логов, — скомандовал я, уже прикидывая, как мы будем модернизировать эту штуку.
— Логи в порядке, Роджер. Данные тестов кристально чистые, как спирт в аптечке Вэнса, — отозвалась искин. — Технология подавления работает стабильно, энергопотребление в пределах нормы. Если мы масштабируем этот эффект, мы сможем «выключать» целые эскадрильи этих черных коробочек.
В доке Вэнса все еще пахло палеными микросхемами и торжеством гаражного гения над высокими технологиями Древних. Наш пленник, превращенный в неподвижный монумент собственной глупости, стоял посреди руин, а «Черная коробка» в моих руках все еще едва заметно вибрировала, словно мурлыкающий кот, который только что сожрал очень дорогую и очень цифровую канарейку. Настало время выйти в эфир и показать имперским снобам, что мусорщики с Целины не просто так едят свой сублимированный паек.
— Мири, настрой канал на Майора-Устав. — Я плюхнулся в пилотское кресло, чувствуя, как пятая точка протестует против десятичасового марафона по ремонту.
— Уже в процессе, Капитан! — Голограмма Мири мигнула, появившись на консоли в образе строгого оператора связи с огромными наушниками. — Только учти, если она увидит твою физиономию в таком виде, она может объявить твой нос зоной экологического бедствия.
Экран ожил, и я невольно присвистнул. Это был парад имперского пафоса в разрешении 16К. Эльза Штерн больше не торчала в тесной спасательной капсуле, слушая писклявые песни хомяков. Она сидела в кабинете, который по площади превосходил весь трюм «Странника», а за окном проплывали величественные шпили Столицы Сектора. На Эльзе красовался новенький мундир, настолько отутюженный, что об его лацканы можно было порезаться, а золотые нашивки на плечах сияли ярче, чем сверхновая.
Она выглядела как богиня бюрократии.
— Форк, — ее голос звучал так чисто, что я почти почувствовал запах дорогого парфюма и свежего кофе. — Я ожидала, что ты свяжешься позже. Видимо, твоя способность выживать в вакууме вопреки всем законам биологии прогрессирует.
— И вам не хворать, госпожа Адмиральская-Правая-Рука, — я широко улыбнулся, стараясь не демонстрировать черные пятна смазки на зубах. — Гляжу, повышение обмыли с размахом? Красивые позументы. Они входят в комплект к власти над миром или их выдают за умение терпеть мои выходки?
Эльза слегка приподняла бровь, и в этом жесте было столько ледяного достоинства, что в моей рубке температура упала на пару градусов. Она поправила воротник, и я заметил на ее столе датапад с гербом личного штаба Адмирала Вэйна. Похоже, мой слив данных по сектору 4.4 действительно произвел эффект разорвавшейся бомбы в высоких кабинетах.
— Твои сведения подтвердились, Роджер, — произнесла она, и ее тон стал чуть менее официальным. — Благодаря твоему предупреждению Пятый флот успел развернуться и накрыть авангард «Пыли» прямо на выходе из прыжка и уничтожить до ответного залпа. Адмирал в восторге. Он назвал это «чудом разведки». А я… ну, скажем так, я теперь курирую распределение ресурсов в этом секторе. Ты даже не представляешь, сколько людей теперь мечтают со мной подружиться ради лишнего бака антиматерии.
