Хочу остаться собой - Николай Александрович Воронков
Дальше было уже совсем неинтересно. Быстренько достроили мост, и генерал во главе большого отряда отправился к зажатому отряду Граника. Но там никого уговаривать не пришлось. Им было прекрасно видно что произошло с отрядом Туборга, да и моё шоу устрашения стало очень весомым аргументом. Так что когда мы подъехали к кольцу, окружавшему отряд Граника, оружие лежало аккуратными кучами отдельно, солдаты стояли аккуратными рядами отдельно и почти каждый махал белым платочком. Я просто убрал кольцо, генерал быстренько принял капитуляцию, и мы поехали дальше. Остатки гарнизона в крепости (человек пятьдесят) всё прекрасно поняли. Ворота уже были открыты, солдаты стояли безоружные, с белыми флагами. На мгновение мне даже показалось, что генерал немного сожалеет, что не удалось повоевать. Но главная задача была выполнена.
Первым делом расставили часовых, закрыли ворота. Генерал пригрозил, что лично повесит любого, кто уснёт на посту или ещё как нарушит караульную службу. Затем он занялся текучкой. Баронов и ещё десяток особо приближённых под усиленной охраной отправили в столицу. Простых солдат и младших офицеров снабдили продуктами на несколько дней, проводили до ущелья и посоветовали больше не возвращаться. Из трофейного оружия лучшее забрали себе офицеры, часть запрятали в арсенал, а большую часть, чтобы не таскаться, раздали солдатам в качестве трофеев. Мне генерал подарил мечи баронов, очень качественные и изукрашенные. «За выдающийся вклад в разгром захватчиков». И ещё досталось как трофей имущество убитого мной мага. Кстати, единственного убитого за всю кампанию. Было ещё несколько десятков заболевших, поломавших руки, ноги, но для подобной операции это даже не рассматривалось как потери. Потом была грандиозная пьянка у начальства, но мне удалось отвертеться. Достаточно было сказать, что пьяный я плохо контролирую себя и могу быть опасным для окружающих, и меня тут же дружно поддержали, что трезвый образ жизни для мага — это большая добродетель.
Следующие несколько дней я отдыхал как король. Еды вволю, вино любое, только попроси. Так что я отсыпался, разбирался с наследством мага, часто гулял. Немного смущало отношение ко мне солдат. Теперь меня знала каждая собака, и любая моя просьба воспринималась как строжайший приказ и выполнялась молниеносно. Сначала меня это удивляло, затем забавляло, затем начало напрягать. Уважение — это приятно, но слишком уж часто при этом сквозил страх. Хотел снова начать сопровождать Лару как телохранитель, но она сказала, что в этом нет необходимости. Все знают, что я её телохранитель, поэтому теперь её боятся даже больше меня. Генерал выделил для её охраны целых два десятка — лишь бы я не гулял по лагерю и случайно не рассердился.
И когда, наконец, Лара решила, что её работа наблюдателя выполнена, и можно ехать домой, мы оба вздохнули с облегчением. Быстренько собрались, доложились генералу и тронулись в путь. Чтобы не толкаться среди уже возвращающихся войск, решили сделать крюк на север вдоль горной цепи и так добраться до следующей дороги, ведущей к столице. Пару дней прошло без приключений, а затем чёрт дернул Лару за язык.
— А ты знаешь, как тебя зовут солдаты? — спросила она как-то.
— Разумеется, нет.
— Гудвин, чёрный барон!
— Ну, Гудвин — понятно, я сам себя так назвал во время переговоров, а чёрный барон тут при чем?
— Так это же полный титул — Гудвин, черный барон, великий и ужасный!
— И кто это?
— Великий маг древности.
— А я здесь при чём? — Не доходило до меня.
— Так у него любимыми заклинаниями как раз были твои «кольцо саламандры» и «глаз Регула». С их помощью он или заставлял своих противников сдаться, или уничтожал. Всех. Ну и ещё много чего умел.
— Да мало ли кто может делать такие заклинания!
— Я спрашивала у наших магов, так как ты — они других не знают. Да и мага ты уничтожил именно «глазом». А ты хоть знаешь, кто это был?
— Некогда было спрашивать.
— Так вот, можешь гордиться. Это был лучший боевой маг Архыза, придворный маг короля. Он один был способен уничтожить всё наше войско. Его король специально послал, а ты его раз и всё. Туборг из-за этого и не стал сопротивляться. А солдаты решили, что ты — это новое воплощение души Гудвина, пришедшее им на помощь. Поэтому они тебя и уважали, и боялись.
— Я знаю только одного Гудвина. Был такой герой в детской сказке про изумрудный город. Все считали его великим магом, а он был простым человеком и всего лишь мечтал вернуться домой — невольно грустно ответил я.
— О Гудвине было много легенд. Но главное — он был великим магом и всегда старался избегать ненужных страданий и гибели людей. И ещё он категорически не признавал никакого насилия над собой. Когда короли со своими делами ему надоели, он удалился в горы, а посланные за ним войска он встречал так, что они были счастливы убраться живыми. И чем больше я о нем вспоминаю, тем больше нахожу вас похожими. Иногда начинает казаться, что в тебе проглядывает душа того мага — заулыбалась она.
Меня этот разговор как-то нехорошо зацепил. Гудвин, ладно, пошутили и забыли. А вот то, что Лара начала говорить о воплощении души, подходит уж больно точно. Только я начал забывать про свои подаренные души, и тут же мне об этом напоминают. И как-то получается очень уж нехорошо. Только я начал тихонько гордиться своими маленькими успехами и на тебе. Получается, что и нет никаких моих заслуг? И дрались за меня древние воины, и учился за меня призрачный Лион, да и магом оказался не я, а какой-то Гудвин? А что тогда я сделал сам за последние два года? Ел, спал, ходил, и больше ничего? И чем больше я крутил эти мысли туда-сюда, тем хуже мне становилось. Настроение
