Секретарь Его Темнейшества (СИ) - Лия Керн

Но, обернувшись, я замерла. Тарелка, на которую я только что положила свежую стопку, была… почти пуста. На дне лежало три одиноких оладушка.

— Странно, — пробормотала я. — Я же только что…

Решив, что мне показалось, я снова принялась за работу. Ловко управляя двумя сковородками, я наполняла тарелку с удвоенной энергией. Но оладьи будто таяли на глазах.

— Марта, ты не ела их? — спросила я, с недоумением глядя на девушку.

— О, нет, леди Амалия! Никогда! — Она испуганно всплеснула руками. — Как можно! Это же завтрак Его Темнейшества!

Мы обе уставились на тарелку. И в этот момент увидели это. Только что положенный мной горячий оладушек вдруг… пошевелился. Затем он съежился, подпрыгнул на месте, как оладья-блоха, и спрыгнул с тарелки на стол. За ним последовал второй, третий… Они не падали, а именно спрыгивали, словно крошечные живые существа, и тут же разбегались в разные стороны, оставляя за собой жирные следы.

Глава 37

Марта вскрикнула и отпрыгнула, прижав метлу к груди, как щит.

— Они что, живые⁈ — прошепелявила она, глаза ее стали круглыми, как те самые оладьи.

Я онемела от изумления, наблюдая, как наша скромная трапеза устраивает побег. Один оладушек закатился под буфет, другой упорно пополз к двери, третий, самый шустрый, уже был на полпути к дыре в плинтусе.

И тут до меня дошло. Моя «магия». Та самая щепотка, которую я добавила в тесто, не глядя, на автомате, желая просто «сделать лучше», видимо, подкачала и проявилось самым неожиданным образом. Я не придала тесту пышности, как было в рецепте Вивьен, я его… оживила.

— Леди Амалия, что нам делать? — почти плакала Марта, пытаясь смахнуть метлой оладушек, упрямо карабкавшийся на стену.

Первая паника сменилась странным, истерическим смехом. Это был полный провал.

— Лови их! — скомандовала я, хватая большую поварешку. — Быстрее, пока они не разбежались по всему замку! Представь, если они доберутся до библиотеки или, не дай боги, до спальни Лорда!

Мы бросились в погоню по кухне, две взрослые женщины, вооруженные метлой и поварешкой, пытаясь изловить сбежавшую выпечку. Это было самое нелепое и одновременно самое веселое утро в моей жизни. Надежда на то, что завтрак будет «не хуже», окончательно и бесповоротно умерла.

Мы носились по кухне, как две обезумевшие теннисистки, только вместо мячика у нас были сбежавшие оладьи. Метла Марты с грохотом прижимала к полу одного беглеца, я накрывала поварешкой другого, успевшего доползти аж до порога.

— Лови! Слева! — кричала я, и Марта отчаянно махала метлой, сметая со стола очередную партию «дезертиров».

Каждому пойманному оладью я приказывала:

— Замри!

И оладушек тут же замирал, становясь обычным, но до невозможности грязным — в пыли, шерстинках и непонятных пятнах. Есть — это было уже решительно невозможно. Мы складывали «пленных» в пустую кастрюлю, с грустью глядя на нашу испорченную стряпню.

В самый разгар этой нелепой охоты дверь на кухню скрипнула. На пороге замер Гектор. В одной костяной руке он держал папку документов, а в другой оладушек. Оладушек отчаянно дрыгал не зажатым в пальцах скелета краешком, пытаясь вырваться.

Рядом с Гектором сидел Кро. Механическая ящерица задрала голову, ее изумрудные глазки с любопытством следили за барахтающимся в руке упрямцем.

На лице Гектора, насколько это вообще можно было увидеть на лице скелета, застыло неподдельное изумление. Пустые глазницы перевели взгляд с оладьи в своей руке на нас, запыхавшихся, перемазанных в муке и масле, на метлу в руках у Марты и на мою поварешку, а затем на кастрюлю, полную испачканных, но уже недвижимых оладий.

Он молчал несколько секунд, явно обрабатывая информацию. Наконец, его голос, обычно ровный и безжизненный, прозвучал с оттенком недоумения:

— Объясните, что… происходит? И почему… — он слегка встряхнул оладьем, который тут же возобновил попытки побега, — завтрак господина пытается сбежать в сад через коридор для прислуги?

Глава 38

Мы застыли, словно, пойманные на месте преступления. Марта, вся красная от усилий и смущения, опустила метлу. Я медленно выпрямилась, все еще сжимая в руке поварешку как оружие.

— Гектор, — выдохнула я, чувствуя, как жар стыда заливает щеки. — Это должен был быть завтрак, но… — Я беспомощно махнула рукой в сторону кастрюли с грязными, застывшими оладьями. — Все пропало. Я больше ничего не умею. И это катастрофа!

Отчаяние снова сдавило мне горло. Я посмотрела на неподвижное костяное лицо и от безысходности поинтересовалась.

— А ты, случайно, не умеешь готовить? Или твои таланты ограничиваются только переноской документов и поимкой сбежавшей выпечки?

К моему величайшему удивлению, Гектор выпрямился и горделиво задрал подбородок.

— Леди Амалия, — произнес он с легким упреком в голосе. — В моей прошлой жизни я имел честь служить дворецким. И овсяную кашу я готовил отменно. Это блюдо требует точности, терпения и уважения к процессу. Никакой суеты.

— Овсяная каша! — воскликнула я, хватая Гектора за костяную руку. — Это отличное решение! Гектор, ты просто гений! Ты должен мне помочь!

Но скелет медленно, но твердо высвободил свою руку.

— К сожалению, леди Амалия, мои текущие обязанности не позволяют мне этого сделать, — произнес он с непоколебимой логикой слуги. — Господин поручил мне кучу дел! Все должно быть выполнено до обеда. Приготовление завтрака, как ни крути, в мой список задач не входит.

Он повернулся, чтобы уйти, но на пороге задержался. Его пустые глазницы скользнули по моему убитому выражению лица, по перепачканной Марте, по кастрюле с неудавшимися оладьями.

— Однако, — добавил он, и в его механическом голосе прозвучала едва уловимая нотка чего-то, что могло бы быть сочувствием. — Если бы у вас нашелся помощник, который взял бы на себя утренние поручения… мои навыки могли бы внезапно оказаться в вашем распоряжении.

— Я готова! — воскликнула я и забежала вперед Гектора. Лучше привычные секретарские обязанности, чем еще один сомнительный кухонный эксперимент.

Гектор замер. Казалось, он взвешивал все «за» и «против», решая, можно ли доверить мне ответственное поручения.

— Хорошо, — наконец произнес он, и его костяные пальцы сжали папку с документами чуть плотнее. — Следуйте за мной.

Мы вышли из кухни и двинулись по мрачным, но теперь безупречно чистым коридорам замка. За высокими арочными окнами окончательно рассвело, но день был пасмурным и тяжелым. Свинцовые тучи низко нависли над башнями, сливаясь с дымкой, стелящейся по старому кладбищу.

Гектор привел меня в кабинет Темного Лорда. Комната была большой, залитой теплым светом горящего в огромном камине огня. Но царивший здесь творческий беспорядок контрастировал