Звезданутый Технарь. Том 3 (СИ) - Герко Гизум

— Форк, — произнесла она так тихо, что я невольно подался вперед, чтобы расслышать.

— Майор! Как поживают хомяки? — я попытался изобразить свою фирменную ухмылку, но получилось, скорее всего, жалкое подобие гримасы боли.

— Ты, дефективный элемент, лейтенант, — ее голос прозвучал, словно хруст льда под тяжелым вездеходом. — Ты нарушил тринадцать статей военного кодекса, совершил саботаж, похитил оборудование Империи и… ты запер меня в капсуле с детскими мультфильмами.

Я невольно хмыкнул, вспомнив, как лихо мы упаковали эту ледяную леди, но ее взгляд быстро заставил меня стереть улыбку с лица. Эльза не шутила, она методично заносила каждое мое слово в свой внутренний список грехов, за которые мне придется отвечать перед всем трибуналом галактики разом. В ее глазах не осталось и капли того страха, который я видел в шлюзе — теперь она находилась на своей территории, окруженная тысячами стволов имперских пушек.

— Это была вынужденная мера самообороны, Майор, — я пожал плечами, стараясь выглядеть непринужденно. — Вы слишком серьезно относитесь к правилам.

— Я найду способ вернуться на твой борт, Форк, — Эльза прищурилась, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. — И тогда ты съешь свою изоленту. Весь рулон. Без соли и перца. Лично прослежу.

— Звучит как свидание, — парировал я, но в глубине души понял, она не отстанет.

— Это обещание, — отрезала она. — Имперские служащие не прощают таких унижений. Наслаждайся своей свободой, пока можешь, мусорщик. Твое время наступит скоро.

Экран мигнул и погас, оставив нас в темноте, разбавляемой лишь тусклым светом аварийных индикаторов и тихим ворчанием систем. Я несколько секунд смотрел на погасший монитор, переваривая услышанное, и понимал, что теперь за нами будет охотиться не просто какой-то абстрактный флот, а лично обиженная женщина с неограниченными ресурсами. Эльза Штерн, только что показало то, чего оказались лишены и Король Пыли и все древние вирусы, вместе взятые — бюрократическая целеустремленность и идеальная память на обиды.

— Ну, по крайней мере, она не сказала, что я плохо вожу, — пробормотал я, пытаясь подбодрить самого себя.

— Она сказала, что ты дефективный, Роджер. Не думаю, что это высшая похвала в ее лексиконе.

Мири сложила руки на груди, и ее голограмма стала чуть прозрачнее. Я понимал, что нам нужно срочно где-то приземлиться, подлатать «Странника» и, желательно, сменить навигационные коды, пока нас не вычислили по горячим следам. Но в этом секторе не осталось ничего, кроме пустоты и редких астероидов, которые могли послужить нам только в качестве надгробия.

В этот момент мой личный планшет, валявшийся на полу среди кучи хлама, издал резкий, требовательный писк, заставив меня вздрогнуть. Пришел сигнал по защищенному каналу, который знал только один человек в этой чертовой вселенной — старый пройдоха, который всегда появлялся вовремя.

— Входящий пакет данных, — Мири мгновенно перехватила сигнал. — Кодировка… о, это же наш любимый дедушка Вэнс!

— Он жив! — я чуть не подпрыгнул в кресле, схватив планшет. — Я знал, что этот старый лис выкрутится из любой переделки!

На экране планшета поползли строки зашифрованного кода, перемежающиеся какими-то странными символами и пометками, сделанными явно в спешке. Вэнс не любил длинных писем, он предпочитал краткость и конкретику. Сквозь треск и помехи в текстовом блоке проступили заветные цифры координат и короткое сообщение, от которого у меня на душе стало чуточку теплее.

«Роджер… Страж оказался крепким орешком, но я его приручил. Жду на двенадцатом причале. Старая Свалка».

— Старая Свалка? — Кира впервые за долгое время подала голос, приподняв бровь. — Это место так называется или это метафора?

— Для Вэнса это одно и то же, — я усмехнулся, вводя координаты в навигационный компьютер. — Это секретная верфь в Поясе Мертвых Звезд. Место, где собираются такие же отщепенцы, как мы, и где никто не задает лишних вопросов, если у тебя есть кредиты или хорошая история.

Я чувствовал, как второе дыхание открывается у меня прямо на глазах, несмотря на усталость и угрозы Эльзы Штерн. У нас появилась цель, координаты, и, самое главное, наш корабль все еще не развалился в первом же гиперпрыжке. Я нажал на кнопку подтверждения курса, и «Странник» отозвался низким, бархатистым гулом, который означал, что двигатели готовы к работе, пусть и на пределе своих возможностей.

— Мири, детка, прокладывай маршрут. Нам нужно добраться до этого причала раньше, чем Майор Штерн научит свои линкоры прыгать сквозь черные дыры.

— Уже в процессе, Капитан Изолента. Но учти, если мы врежемся в астероид по дороге, тебе не поздоровится.

— Договорились, — я улыбнулся и перевел взгляд на Киру. — Готова к продолжению банкета?

Девушка посмотрела на меня, и в ее глазах я искру того самого азарта, который заставляет нас лететь вперед, несмотря на все законы логики и физики. Она кивнула, и ее рука легла на панель управления, словно она передавала часть своей силы нашему старому, но гордому кораблю.

«Странник» медленно развернулся в пустоте, его маневровые дюзы выплюнули короткие струи пламени, корректируя вектор движения. Мы уходили в тень, подальше от имперских радаров и ледяных взглядов строгих надсмотрщиц.

Глава 5

Чистота в пустоте

Три дня в глубоком космосе без хвоста Империи — это почти как отпуск, если не считать того, что твой отель разваливается на ходу, а в качестве развлечений тебе предлагается протирка палуб и перепайка сгоревших шин. «Странник» лениво дрейфовал в чернильной пустоте, пока я, вооружившись банкой едкого растворителя и куском ветоши, пытался отскоблить со стола навигации остатки застывшего герметика. Липкая дрянь, которой я наспех заделывал дыры в обшивке во время прорыва, въелась в пластик так, будто планировала остаться там до тепловой смерти Вселенной. Мои пальцы уже онемели от усилий, а в носу стоял стойкий запах химии, который медленно, но верно вытеснял привычные ароматы пережаренной синтетической лапши и старого машинного масла.

— Еще немного, и эта панель начнет светиться от чистоты, — проворчал я, вытирая пот со лба грязным предплечьем. — Если мы выживем, открою клининговое агентство для боевых корветов.

Я вгрызался в работу с каким-то остервенением, чувствуя, как с каждым оттертым пятном уходит то липкое чувство страха, которое преследовало нас с самой Цитадели. Глядя на чистую поверхность, я видел в ней не просто кусок пластика, а символ того, что мы все еще контролируем свою судьбу, пусть даже эта судьба сейчас держится на добром слове и моей инженерной смекалке. Каждое движение тряпки являлось актом неповиновения хаосу, который пытался поглотить нас последние недели.

— Гражданин Форк, вы нарушаете регламент технического обслуживания в части использования несертифицированных чистящих средств! — раздался над моим ухом звонкий, неестественно официальный голос.

Я вздрогнул и обернулся, едва не выронив банку с растворителем. Над консолью парила Мири, но на этот раз она выглядела так, будто только что сбежала с парада на Терре, на ней красовался строгий серый мундир имперского цензора с безупречно накрахмаленным воротником, крошечная фуражка, лихо сдвинутая на бок, и голографический монокль, который периодически поблескивал, имитируя сканирование. Ее лицо выражало такую степень бюрократического неодобрения, что мне на секунду захотелось вытянуться во фрунт и предъявить паспорт.

— Мири, завязывай с этим косплеем, у меня и так нервы ни к черту, — я выдохнул, возвращаясь к своему занятию. — Тебе этот мундир идет как корове седло или как «Жаворонку-4» варп-двигатель.

— Это не косплей, Роджер, это глубокая симуляция для оценки психологического состояния экипажа и соответствия судна стандартам чистоты, — искин поправила монокль и сделала вид, что записывает что-то в виртуальный планшет. — По моим логам, вероятность того, что ты сошел с ума от одиночества и запаха растворителя, достигла двадцати четырех процентов. Плюс, я нашла три критические ошибки в твоих попытках изобразить уборку, ты пропустил пятно соуса за вторым монитором и оставил отпечаток пальца на датчике внешнего давления.