Прикопать ректора, или Ведьма в академии Хаоса (СИ) - Виктория Цветкова

— Он у вас не сломанный? — деловито поинтересовалась я, получив в ответ лишь острый изничтожающий взгляд.

Но сдаваться я не собиралась. Самой стало интересно. Отняла руки, снова потерла ладони, размяла пальцы.

Обняла гладкую поверхность шара.

На сей раз все получилось. Только не так, как я надеялась.

Шар заполнился чистым, золотым сиянием, а в его прозрачной глубине зародились и начали плавно кружиться гирлянды зеленых листьев.

— Ох, как же красиво! — вырвалось невольно. Но я тут же осеклась, понимая, как неуместно проявление светлой магии природы, доставшейся мне от отца, в академии Хаоса.

Дей’Клер резко отпрянул и откинулся на спинку кресла, словно ему было ненавистно находиться так близко от проявления эльфийской магии. Глаза проректора пожелтели от ненависти, пока он оценивал результаты испытания.

— Хм, это что, шутка в духе болотных ведьм? — проскрежетал он сквозь стиснутые зубы. — Если так, то она неудачная! Или госпожа Роза Кошмарова воображает, что может навязать мне кого ни попадя…

«Ну это уже слишком! Я только и мечтаю, как бы сбежать из этой замшелой академии, но мерзкий колдун умудрился одной фразой оттоптаться на моем самолюбии! Надоело быть бракованной ведьмой!»

Графин с водой, стоящий с краю на столе, вдруг взорвался тысячей осколков. Вода залила бумаги и полилась под стол, прямо на проректорские штаны. Дей’Клер торопливо вскочил, и ведьмовская частичка моей натуры искренне пожалела, что на его черных брюках не видно влажных пятен.

Позлорадствовав про себя, я подняла глаза на лицо проректора и вдруг осознала: сейчас убьёт!

— Э, пожалуй, мне пора, — заторопилась я, усиленно перебирая ногами по направлению к двери.

— Стоять, ведьма! Руки на шар, быстро!

Я замерла, не веря своим ушам. Зачем это магистру? Он не насмотрелся на магию природы?

— Ч-Что?

— Вернись и продолжи испытание, девчонка! Немедленно!

Ладно. Я сделала, как он велел.

И шар вдруг наполнился грязно-зеленым туманом, в котором смешались, кажется, все краски болота, и помимо этого проскакивали огненные и водяные искорки.

Ректор блеснул на меня своими хищными глазами.

— Что и требовалось доказать. Ты настоящая болотная ведьма, Кошмарова. Но твой дар нестабилен. Я бы предпочел тебя сжечь, но сейчас не средние века, — в голосе Дормиана дей’Клера послышалось искреннее сожаление, — потому придется тебя учить.

Маг одним движением осушил лужу у себя на столе и быстро черкнул что-то на бланке академии.

— Принята на факультет природных магических аномалий. — Он не протянул, а, скорее, кинул в меня бумагой. — Передай это надзирательнице Морель. И смотри, без глупостей! Колдовать, таким как ты, позволено лишь на полигоне. Ослушание строго наказывается. Уйди с глаз моих, бракованная ведьма!

Последнее оскорбление прозвучало особенно обидно. Я уж надеялась, что, уехав из Ведьминой Чащобы, никогда его не услышу.

«Сам ты бракованный проректоришка!» — завопила я про себя, основательно прихлопнув дверь снаружи.

В коридоре по-прежнему одиноко чавкал мой чемоданчик.

— И зачем мне это терпеть? Зачем мне здесь учиться? Я прекрасно устроюсь в городе, а бабушке напишу... э-э-э, потом придумаю, что соврать.

Приняв решение, я подхватила свой багаж и поскакала по лестнице вниз. Прыгая через две ступеньки, спустилась на первый этаж и оказалась перед налитыми желчью и ядом (в равной пропорции) очами Корбины Морель.

Эта злющая ведьма — последний аргумент в пользу моего решения.

— Ну-с, — произнесла надзирательница, нетерпеливо протягивая руку за бумагой от ректора.

Я сделала вид, что не поняла ее намерений. Торопливо пожала ее холодные, костлявые пальцы на прощание, после чего обошла ее и направилась к выходу.

— Стой, ты куда?

— Не приняли, прощайте! — бросила я, не оборачиваясь.

Повернула ручку, но тяжелая дверь не поддалась. Попробовала еще раз, налегла плечом…

Сзади раздались сухие смешки.

— Ха-ха, меня ты можешь попытаться провести, а вот академию Хаоса — нет! — Корбина явно наслаждалась изумлением и разочарованием, написанными на моем лице. — Ты принята и будешь тут учиться, хочешь ты этого или нет. Даже если я открою дверь настежь, ты не выйдешь без дозволения лорда-проректора.

Я обернулась и оперлась спиной о непреодолимую преграду между мной и свободой.

— Давай бумагу! — надзирательница вновь потянулась ко мне когтистой лапой.

Пришлось отдать злополучный бланк.

Корбина пробежалась глазками по строчкам и хмыкнула:

— Ха, еще и бракованная. Следуй за мной!

14

Паутина заплетала окна, бахромой свисала с потолка, серыми складками, словно балдахин, ниспадала на кровать. Я застыла на пороге, рассматривая это паучье царство, пока не получила ощутимый тычок в спину от Корбины, которая шла следом.

— Чего встала в дверях? Проходи, занимай свободную кровать.

— Чего?! Какую кровать? Что тут творится?

— Ну да, — злорадно ухмыльнулась надзирательница, — у твоей соседки необычный дар, потому-то она и учится на факультете аномалий.

— А сама она где?

— А я почем знаю? Я за третьем курсом не слежу, — раздраженно огрызнулась мегера и ткнула пальцем куда-то в угол. — Вон твоя койка.

Сквозь паутинную завесу я с трудом разглядела притулившуюся в углу вторую кровать.

— Э… а нельзя ли мне другую комнату? — спросила я, уже заранее зная ответ противной тётки.

— Нельзя! — отрезала Корбина. Она с подозрением смотрелась, остановив взгляд на моём чемодане. — Что это за звуки?

«Что за звуки? Да это же обжорка с энтузиазмом грызет молодые побеги в чемодане».

Я смущенно ухмыльнулась и выразительно похлопала себя животу, там, где бурчал мой собственный пустой желудок.

— Это мой живот. Со вчерашнего дня ничего не ела.

Злые глазки надзирательницы засияли от удовольствия.

— И не скоро поешь! — с торжеством откликнулась она. — Обед ещё не начался, но на тебя не готовили. У нас с этим строго, так что до вечера в столовую можешь не ходить, все равно ничего не получишь.

Возможно, она ждала, что я буду слезно умолять, но ей не суждено было испытать такой радости. Подхватив чемодан, я преодолела паутинную завесу, отгораживающую мою часть комнаты от входной двери. Ткань выглядела хрупкой и тонкой, но была сплетена на совесть.

— Форму и книги тебе принесут позже, — донеслось недовольное от двери. — Надеюсь, проректор дей'Клер предупредил, что колдовать в помещении академии запрещено, только на специальном полигоне под