В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова

– Мы ничего не чуем, – кричит Сережа. И все снова невольно пригибаются – сзади доносится такой грохот, будто рушится не только дворец, но и весь мир.

– Мамочки, – шепчет Настя и тоже хватает Марину за руку. Та косится на нее почему-то неприязненно. Жорику даже кажется, что руку она вот-вот выдернет, но нет.

– Мы выберемся, – говорит ей Марина.

– Но куда?.. – растерянно бормочет Алекс.

Тяжело дыша, Жорик бежит вперед. Одна елка, другая. Все смешивается. Где усадьба с их дырой в заборе? Внезапно замирает у особо высокой елки: едва заметный в ночи, там сидит коргоруш, шишку в лапках сжимает. Только глазища сверкают красными точками. Угукает. Лапой машет.

– Смотрите, это наш коргоруш! – кричит Жорик.

– Он нас что, куда-то зовет? – с сомнением говорит Алекс.

Еще одна ледяная глыба врезается в защитный купол. Ксифос дребезжит, радужная прозрачная пелена трескается. Жорик напрягается. Тяжело, испарина на лбу, дышит с трудом: трещины медленно затягиваются.

Коргоруш планирует на землю, приземляется у ног Жорика и дергает его за штанину.

– Ну, веди, – тяжело шепчет он, из последних сил концентрируясь на щите.

Коргоруш кивает, разворачивается и бежит. Быстро, Данилу с Сережей, несущим Рому, его не догнать. Алекс вырывается вперед.

– Держись под щитом! – кричит Марина.

Алекс только прибавляет шаг. Коргоруш останавливается, Алекс тут же за ним:

– Тут плита! Кажется, потайной вход, – кричит он. Наклоняется, ударяет шпагой. – Открытый!

Данил с Сережей прибавляют шаг.

– Кто-нибудь, как левитировать тело! Вспомните, – стонет Вика, не спуская с них взгляда. Маринка качает головой. Жорику не до того – все силы на щит. Еще один случайный, легкий удар. Но щит снова весь в трещинах, мелких. Собрать все сложнее. Люк все ближе. Коргоруш уже скрылся, Алекс ждет.

Но тут выражение его лица меняется. Из сосредоточенного ожидания будто сползает, скручивается в ужас и… горе?

Жорик оборачивается. Позади горят сосны, горит дворец и какие-то люди. Белая женщина, пронзенная насквозь черной светящейся энергией медленно оседает к земле, безвольно запрокинув голову. Но листья и снег вокруг нее снова собираются в воронку, и она исчезает.

Следом Станислав кричит, меч врезается в синий ледяной купол вокруг Кузара. Вспышка. Жорик жмурится, ничего не видит. И его сносит с ног. Ксифос последний раз тренькает, щит осыпается, на Жорика летят какие-то комья земли и мусор.

-25-

Щит смягчил удар. В ушах Жорика звенело, но он стоял и смотрел, как друзья рядом поднимаются на ноги. Жорик перевел взгляд на дворец – языки пламени пожирали одно окно за другим.

На площадке перед ним стоял один Кузар, вокруг него валялось множество тел. Лешие, краснали, охранники… они что, все? И не поднимутся? А Станислав? Его нигде не было видно.

– Алекс, твои родители… – прошептала Марина.

Он застыл. Плечи опустились, шпага уткнулась острием в землю.

Кузар, несмотря на разделявшее их расстояние, смотрел прямо на них.

– Давайте-ка все-таки попробуем спрятаться, – дрогнувшим голосом, пробормотал Алекс и попятился к открытому люку в земле. – Заносите Рому.

– Я прикрою, – кивнул Жорик и выставил вперед жезл. Алекс со шпагой встал рядом.

Отступление провалилось в один миг. Вот Кузар стоит на террасе у пылающего дворца, следующая секунда – и он перед Жориком. Глаза красные, рот перекошен:

– Это все вы! – прорычал он.

Жорик сглотнул ком в горле. Алекс двумя руками схватил гарду, будто не мог удержать шпагу в одной. Кончик ее лезвия подрагивал. Они все понимали, что обречены.

– Катись ты в Бездну! – послышался тихий голос Марины позади. Жорик не пойми отчего дернулся, будто что-то потянуло изнутри, потащило его силу. Всполохи молний пронеслись над его головой и лишь чуть-чуть не дотянулись до выставленной руки Кузара. Искрами бенгальских огней осыпались на землю, зашипели на влажной траве.

Кузар поднял руки над головой, и от каждого его пальца потянулись еще более яркие, длинные электрические всполохи. Жорик напрягся, пытаясь вернуть щит, но сфера вспыхнула и погасла. Противопоставить чародею он ничего не мог.

А молнии вот-вот сорвутся. А Жорик, его друзья – прямо перед Кузаром, и нет никакой преграды, негде укрыться.

– Что за… – воскликнул Кузар, всполохи на его пальцах потухли, и он уставился на землю перед собой.

У его ног расширялась воронка черного облака. Крутилась, вертелась. Вдруг в сердце облака мелькнула вспышка, и черные всполохи развеялись. «Портал!» – понял Жорик. Вспышка угасла, а на ее месте оказалась знакомая, такая родная фигура.

– Папа! – закричал Жорик, шагнул было к нему, но наткнулся на выставленную руку отца. Он быстро обернулся, ободряюще кивнул Жорику и повернулся к Кузару.

– Кузьма Юрьевич! – произнес он таким незнакомым, звенящим от злости голосом. Не продолжил, будто слов подобрать не мог.

– Глефов… – Кузар неприязненно сощурился, окинул отца Жорика изучающим взглядом. Тот тряхнул рукой, в нее перетек ксифос. Вытянулся в длинную тонкую рапиру.

– Кузьма Юрьевич, вам больше нет места в Китеже, – холодно сказал отец Жорика, не отрывая кончика клинка от земли. – Как я понимаю, – кивнул он за спину Кузара, – вам сегодня многие высказали недовольство правлением. Уходите. Мир большой. Здесь не принято убивать детей. Я вам этого не позволю.

Отец направил рапиру на Кузара. Ее лезвие обволокли струи воды.

– Ты мог бы присоединиться ко мне, – задумчиво заговорил Кузар. – Мы бы вместе правили Китежем. Ты был моим лучшим учеником. Ты прошел по моему пути!

Отец покачал головой:

– Меня вы учили работать другими методами. Я хорошо впитал, как важна свобода выбора, свобода мнения для каждого человека. То, что сделали вы – не про свободу. Уходите, Кузьма Юрьевич. Китеж не нуждается в таком правителе.

– А в ком тогда он нуждается? – губы Кузара скривились. – В тебе, щенок? Ты решил отнять мою власть?

Отец снова покачал головой, коротко бросил Жорику:

– Прячьтесь.

– Но пап! – ринулся было к нему на поддержку Жорик, но его остановило короткое:

– Быстро!

Перстень Кузара перетек в рапиру, ее клинок изгибался волнами. По его лезвию засеребрились новые всполохи электричества.

Жорик кивнул и вместе с Алексом и Мариной поспешил в открытый люк, в котором уже успели скрыться остальные ребята и коргоруш с Барсом.

Там оказались бетонные ступени. По потолку тянулась полоска осветительных кристаллов. Они зажигались, когда под ними проходили и потухали сразу после того, как они их миновали. Люк захлопнулся.

Два пролета ступенек. И они очутились к круглой комнате с вешалками. Будто прихожая.

Снова грохот, стены вокруг зашатались. Кристаллы на потолке потухли и снова загорелись. Ребята жались друг к другу, только Рому с рассеченной головой положили на пол.