В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова

– Надо его переложить, – сказа Жорик, стараясь не думать, что там происходит наверху, и против кого выступил его отец. Против чародея, с которым не справились личи и их воинство. Оставаться в безопасности казалось неправильным, сердце рвалось вернуться наверх. Навесить на отца щит, обрывать плетения Кузара – помогать. Но ослушаться не мог себе позволить. – Мне отец объяснял. Он врач.

Жорик быстро нащупал пульс – прощупывается, дыхание слабое. Кивнул сам себе. Перевернул на бок, ноги подогнул, руку под шею. Снова кивнул.

Бункер затрясся.

– Может, стоит поискать аптечку? – спросила Марина, после того как свет снова загорелся. – Я поищу. Что может быть нужно? Нашатырь? – с сомнением спросила она.

Жорик пожал плечами: перевязывать нечего, похоже на закрытую травму головы. Тут скорая нужна, врачи. Они и тут ничего не смогут сделать. Но если попытки что-то сделать хоть кого-то в чем-то успокоят – пусть делают.

Марина дернула за ручку, распахнула дверь и, выставив перед собой саблю, вышла в какой-то длинный коридор.

– Я с тобой, – сказал Алекс

Жорик не обратил внимание. Сел на пол рядом с телом Ромы и пытался вспомнить поддерживающие чары. Но вот что-что, а лечебная ворожба никогда не была его сильной стороной, в отличие от отца и сестры. Снова замерцал свет.

Жорик знал, что люди часто просят небеса о помощи, но никогда прежде не понимал зачем. А тут – хотелось молиться. За отца. За них всех, запертых под землей. За этого болванчика, которого они потащили с собой, но не доглядели.

На руки к нему забрался коргоруш и уткнулся мордочкой в руку. Жорик слабо улыбнулся.

***

За дверью оказался длинный коридор. Как только Марина переступила порог, кристаллы на низком потолке загорелись, осветив серые стены и два ряда одинаковых дверей. Штук по десять с каждой стороны. Тихо. Марина надеялась, что здесь сейчас никто не отсиживается – все охранники полегли на поле у дворца. Но шла, приглушая шаги, выставив вперед саблю.

Остановилась у первой двери, оглянулась на Алекса. Тот кивнул. Повернула ручку, распахнула – ряды шкафчиков, лавка. Раздевалка.

– Тут может быть душ, – шепнул Алекс. – С аптечкой.

Он вошел в комнату, Марина осталась в коридоре, наблюдать.

– Как в фильмах ужаса или боевиках, – усмехнулся Алекс, скрывшись в двери. – Не вижу аптечки. Дальше.

Марина кивнула, дождалась Алекса, открыла следующую дверь – комнатка, две двухъярусные кровати по стенам да столик между. Ну, точно купе поезда.

– Комната отдыха? – шепнул Алекс. – Глянь под кроватью. Нет ничего похожего на аптечку?

Теперь он прикрывал коридор, а Марина искала. Свет померк. Бункер затрясся. Выпрямилась, хотела вцепиться в столб кровати, косяк, но наткнулась на сукно пальто, руку Алекса. Резко отдернула. Да, она больше не одна. Вот только, хорошо это или плохо, не знала.

– Ты как, Темная? – шепнул Алекс, когда свет снова зажегся. Лицо у него бледное, самому страшно.

Она пожала плечами. Изучала его. Где-то в глубине закопошился вопрос: это какой Алекс перед ней? Тот, кто побежал за ней к Бездне? Или тот, что отказался ей помочь в поисках? Отмахнулась. Теперь ничего не важно.

– Сильно тебе досталось? – спросил он, не сводя взгляда с ее лица. Марина провела рукой по лицу – ну точно, засохшая кровь.

– Ерунда, – сказала она и потупилась. Что-то нужно было задать в ответ, перевести этот не нужный ей разговор. Она подняла взгляд на Алекса. – Ты сам как? Твои родители? Они…

– Они жи… с ними все в порядке. Должны быть. Личи перерождаются. Председатель Китежа, правда, может уничтожить любого из них. Но не думаю… надеюсь, что княжеского артефакта у Кузара с собой не было. А чародеям они могут противостоять. Станислав рассказывал однажды – он только князей Китежа боялся, не мог их ослушаться. Наверное, переродятся в гнезде, и все, – махнул он рукой и направился к следующей двери. Такая же комната. – Отступили, в общем. Или сбежали. Все равно на них.

– Зато пришли тебя защитить, – попыталась улыбнуться Маринка. Но мышцы лица плохо слушались, будто разучились улыбаться за эти дни. – Не такие уж и плохие у тебя они, ну.

Алекс повернулся к ней – грустнющий-грустнющий. Напряглась – такое отчаяние во взгляде, чего это. Хуже, чем тогда в библиотеке, когда о них рассказывал.

– Они не меня спасали, – покачал головой он. – Они спасают репутацию.

Отвернулся, открыл следующую дверь. Заглянул под кровать. Пояснил, не глядя на нее:

– Личей и их детенышей никому нельзя трогать. Личи имеют право кровной мести. Позволишь одному уйти безнаказанным, и остальные бояться перестанут. Я сам им теперь не нужен.

– М-м-м… Тут, кажется, никого, давай я эту сторону, ты ту. Чтоб быстрее, – не найдясь, что ответить, перевела разговор Марина. Будто сил на сочувствие теперь больше никогда не найдется.

– Поспешим, – согласился Алекс.

Часть комнат оказались заперты, другие с разбросанными вещами. В одной на столе валялся рулончик пластыря, но никаких больше намеков на аптечку – Алекс прихватил хотя бы его с собой. В конце коридора нашли еще одну раздевалку и ванну. Там нашли и аптечку. Постояли, покопались в ней – непонятно, что вообще помочь Роме может. Прихватили весь ящичек.

Остановившись у последней двери – выходом куда-то – Алекс спросил:

– Возвращаемся?

Марина мотнула головой, потянула ручку. Новая лестница, на этот раз наверх.

– Думаешь, на поверхность? – шепнула Марина. Снова замигал свет, задрожали стены. Она схватилась за стену.

– Нет прихожей, – шепнул Алекс. – Думаю, там еще помещение. Идем.

Побежал по ступеням наверх. Марина за ним.

– С тебя Жорик снял проклятие, да? – не выдержала она.

Алекс споткнулся. Тряхнул головой, снова побежал наверх.

– Типа того, – донесся ответ.

Последние ступени прошли на цыпочках. Алекс потянул дверь. Марина нащупала «пташку», и направила ее на лезвие сабли – занесла клинок над головой, чтобы ударить если вдруг что.

Внутри светло. Большое окно, из которого виднелась пустая дорога за воротами. И небо все во всполохах от пожара и вспышек заклинаний. Мониторы на столах. Пульты управления. Тяжелая входная дверь и еще одна серая межкомнатная. И никого.

– Здорово ты, – шепнул Алекс с улыбкой, кивнув на ее чуть светящуюся саблю. – Прям боевой маг.

А Марина уже смотрела на один из мониторов. Картинка черно-белая, звука нет, движения смазанные. Кажется, что клинки у обоих – мага и чародея – слились в беспрерывное мельтешение. И все в облаках пыли и вспышек.

– Вот боевой маг, – прошептала Марина. – Но я думала отец Жорика – врач…

– Я тоже. Ничего себе как он может! – с восторгом ответил Алекс. – Даже Олег так не умеет, – он