Тыквенный латте для неприкаянных душ - Карла Торрентс

Огневица вылезла из-под простыни и принялась облизывать ее щеки.

– Она ни на секунду не отходила от тебя, – сказала Клодин.

Фавна посмотрела на подругу и погладила край кровати, приглашая ее присесть.

– Как ты себя чувствуешь? Как вы?

– Хорошо, – улыбнулась пастушка, поглаживая живот и усаживаясь. – У нас все очень хорошо.

– Я так рада это слышать, – сказала Пам.

– Что ж, – Райкх собрал свои инструменты и уложил их в кожаный чемоданчик. – Вам нужно уединение.

– Я бы хотела принять ванну и привести себя в порядок. – Фавна понемногу приподнялась. – И попить воды, – добавила она.

– Я помогу, – сказала Нилея.

– Я спущусь за бутылкой воды. Приготовлю тебе еще тыквенный латте и пару булочек с чесноком, розмарином и сыром, твоих любимых, – предложил Джимбо. – Ты наверняка проголодалась.

– А, еще как!

Клодин и Нилея наполнили керамическую ванну горячей водой, крупной солью и сушеными лепестками роз, гардении и жасмина.

Пам разделась и погрузилась в ароматные воды, чувствуя, как они тепло и душисто обнимают ее.

– Ради луны, – вздохнула фавна, – какое блаженство. Большое спасибо, я чувствую себя сказочной принцессой.

– Пустяки, – рассмеялась Нилея. – Ты хорошо выглядишь, девочка. Кстати, ты нас слышала? Пока ты спала, мы с тобой разговаривали. Райкх сказал, что ты, скорее всего, могла нас слышать.

– Э-э… – удивилась Пам, – честно говоря, нет. Я не слышала никаких голосов, кроме голоса Джимбо незадолго до пробуждения. Наверное, голова была занята.

– Занята? – Пастушка нахмурила брови.

– Да, – подтвердила девушка. – Это было похоже на сон. Несколько снов, на самом деле, потому что я перескакивала от одного к другому.

– Что ты видела в этих снах? – спросила Клодин, пока мягкой губкой протирала ей ладони. – Что ты узнала о бандитах? И о призраке?

– Бандиты были плохими людьми. Алек, к моему удивлению, – нет, – сказала Пам.

– Алек. Это тот, что написал записку, – вспомнила Нилея.

– Да, Алек, – продолжила девушка. – Он был человеком, полным желания что-то делать. Он построил деревню. Он показал мне все, пока я спала.

– Один? – изумилась писательница.

– Да, совершенно один. Это заняло у него несколько лет, а когда он закончил, его убили. Он умер в таверне, поэтому и остался в ловушке здесь.

Обе женщины онемели.

– Хочешь рассказать нам об этом? – спросила Клодин после нескольких секунд молчания.

– Да, – уверенно сказала Пам, – но пусть придет Джимбо.

– Хорошо, – сказала Нилея, выглянув на лестницу. – Джимбо! – позвала она. – Поднимайся!

Молодой водяной появился мгновенно, с подносом, полным булочек с чесноком и сыром, масла и нескольких очень горячих тыквенных латте. Он раздал напитки и уселся на край кровати напротив сестры, которая, сидя в ванне, обхватила руками колени.

– Столько всего, столько всего нужно рассказать, – сказала Пам. – Я даже не знаю, с чего начать.

– Начни с начала, Пам, – предложил Джимбо. – На, поешь. Я подброшу дров в печь, и начнем.

Фавна, уже полностью проснувшаяся, жуя булочку с чесноком и сыром, рассказывала о своих переживаниях в мире сновидений, словно пересказывая сюжет детской сказки. Она пересказала историю Алека, то, что пережила вместе с ним, что построил этот парень, о его демонах, его опыте, отце и матери, одноклассниках и страхах.

– Мы все тут немного не в себе, – вставил Джимбо во время паузы.

– Да, все не в себе, – рассмеялась Нилея. – Значит, Пам, твой призрак, этот Алек, он хороший, да?

– У него есть свои тараканы, но он не плохой человек. Когда он злится, его заносит, как и всех, кто чувствует сильно.

– Он никогда не казался мне плохим, – сказал водяной, – он помог мне, заступился за меня, когда пришли те тройняшки.

Пам внимательно посмотрела на свою булочку и медленно откусила кусок, задумавшись.

– Я даже не знаю, увижу ли я его снова, – сказала она. – Я еще так многого не знаю, не знаю всякого важного.

– Конечно, увидишь, – уверенно сказал Джимбо. – У тебя же есть зеркало, то, в золотой раме с туалетного столика. Вы же так общаетесь, да? Так он впервые с тобой заговорил, когда напугал тебя.

– Так он со мной говорит, ты сам это сказал, – ответила Пам. – Я никогда ничего не писала на том зеркале.

– Но он отвечает буквами, когда ты что-то спрашиваешь вслух, – сказала Клодин, – ты нам так рассказывала.

– Да, – ответила Пам, – да. Но это не то же самое, что говорить напрямую. Это… Так сложнее.

– Ты его боишься? – спросил Джимбо.

– Нет, больше нет. Ни капли. Мне нужно поговорить с ним как можно скорее, нам всем нужно многое узнать, хотя я до сих пор не совсем понимаю, о чем именно. Это… как-то касается огневиков.

– Огневиков? – с любопытством спросил Джимбо. – Так поговори с ним, Пам. Скажи ему что-нибудь.

– Завтра, – ответила девушка. – Сегодня я очень хочу спать. Я хочу поспать, по-настоящему поспать, отдохнуть.

– Тебе это нужно, – вмешалась Нилея.

Пам закуталась в полотенце, вышла из ванны и прошла за заднюю часть ширмы. Она появилась босиком, причесанная и одетая в мягкую, свободную одежду. Она села на кровать, скрестив ноги.

– Завтра вечером нам стоит закрыть таверну и собраться всем; мы четверо, Шеви, Райкх и капитан Шон Пилмер. Поужинаем вместе и поговорим о произошедшем. Важно, чтобы все были в курсе происходящего. Так мы сможем все хорошо организовать и спланировать, как защищаться, если на нас снова нападут. Я знаю, что команда несет дозор, это прекрасно, но есть сведения, которыми я хотела бы поделиться с остальными.

– Я согласна с тобой, Пам, – поддержала Клодин.

– Я соберу людей, – предложил водяной.

– Я повешу объявления, чтобы сообщить клиентам, что завтра вечером ужины подаваться не будут, – сказала Нилея.

– Прекрасно, спасибо. Что ж, сегодня отдыхаем. Завтра все обсудим.

* * *

Солнце царило в небе всего несколько часов после восхода, но вскоре появились тучи и затмили все своими плотными темными массами сконденсированного водяного пара.

Пам проснулась в полдень, обнаружив Винни у своих ног.

– Рррруиу, рррруиу, рррруиу!

Фавна поцеловала свою подружку в лоб, пожелав ей таким образом доброго утра. Затем она открыла один глаз и через окно, выходящее на океан, посмотрела на пейзаж. Море было спокойным, безмятежным, готовым к надвигающемуся шторму.

– Буря идет знатная. – У Пам сел голос. Она прокашлялась и отпила воды из стакана, который Джимбо оставил для нее на прикроватной тумбочке.

Она зевнула, протерла глаза пальцами и медленно выбралась из постели, потянувшись. Винни вспорхнула в сторону туалета.

– Целься точно, – посоветовала Пам, – пи-пи в дырочку. И не забудь спустить воду.

– Рррруиу.

Девушка, все еще толком не проснувшись, уселась перед туалетным столиком. Она умыла лицо большим количеством воды, нейтральным мылом и очищающими маслами.