Тыквенный латте для неприкаянных душ - Карла Торрентс

«Доброе утро, Памьелина. Как ты себя чувствуешь?»

Сама того не желая и не думая, Пам улыбнулась. Она не могла сдержаться.

– Я в порядке, – ответила она вслух, – а ты?

«В порядке, как всегда. Я все еще здесь».

– Кто была та старуха? – спросила Пам.

«Призрак из прошлого. Если я не ошибаюсь, призрак молодой девушки, которой я помог».

– Она была ведьмой. И очень могущественной, – сказала Пам. – От нее исходила та же энергия, что и от Винни, и мне кажется, что она не умерла.

«Мне тоже. Я уверен, что помог ей выбраться из сложной ситуации, но не помню из какой. То были темные времена».

– Нам следует разузнать о ней побольше, когда все устаканится. А пока я объяснила своим друзьям, что я пережила во сне и чему ты меня научил.

«Да, я видел».

– Надеюсь, ты не против. Я знаю, что это относится к твоей личной жизни, но, если мы хотим удержать все это на плаву, важно знать, как начиналась деревня и что ей угрожает.

«Я совсем не против, более того, я ценю это. Меня очень радует видеть, как вы стараетесь ради процветания поселения. Я думаю, что эээээтисведеннннияпомогутппппоняятьначттттоооббратитттьвнииииииии…»

– Ой, Алек, – перебила девушка, – погоди. Буквы сливаются, и я не могу понять, что ты хочешь сказать. Это зеркало большое, но его не хватает для того, что ты хочешь написать. Черт… говорить словами было намного проще. Говорить во сне было легко. Читать столько букв – я с ума сойду, еще сильнее, потому что я всегда была немного не в себе, как и все мы.

Пам почувствовала ласковые прикосновения к щекам, вибрирующие в форме мягкого смеха.

«Что ж, думаю, есть решение. Но я боюсь, что это решение может напугать тебя».

– Говори.

«Хорошо. Я экспериментировал».

– С чем?

«Дай мне договорить? Написать».

– Пиши, пиши. Я молчу.

«Когда ты погрузилась в тот отравленный сон и воссоединилась со мной в мире, который пока что является моим домом, я узнал кое-что новое».

– Что именно?

«То, что я не могу объяснить. Что-то изменилось. Здесь все подчинено чувствам. Твое присутствие здесь открыло мне новые пути, и не спрашивай почему, я не смогу ответить. Дело в том, что… пшшшкшшшшдшшшзшшшшоявиться».

– Стой, стой, я снова теряю нить. Последнее, что я поняла, это «дело в том, что».

«Хорошо. Дело в том, что, если то немногое, что я знаю об этих мирах, верно, я могу появиться перед тобой, в зеркале. Таким образом, мы могли бы говорить более естественно, без надписей, словами».

– Почему ты еще этого не сделал?

«Чтобы не напугать тебя снова, Памьелина. Ты пугливая. К тому же мне нужно приглашение. Явное приглашение».

– Прямо как вампиру? – рассмеялась Пам. – Ну давай, ладно, иди. Я приглашаю тебя в свое зеркало.

Стекло заколебалось, став похожим на воду, черную воду, беспорядочные моря, которые создавали темные, неопределенные, туманные водовороты. Винни выглянула из-за ширмы, настороженная, с поднятыми ушами.

– Рррруиу?

Туман в стекле рассеялся, и из темноты появилось дружелюбное лицо, аккуратно причесанное, безупречное, выжидающее. Черные волосы, широкие плечи, исцарапанные руки, четкие черты лица, глубокие, меланхоличные, полные надежды глаза.

– Полагаю, ты имеешь в виду мое зеркало, Памьелина, – улыбнулся Алек. – В конце концов, это я торговался с торговцами ради него, хотя теперь им пользуешься ты.

– Доброе утро, Алек Трелони-Кассель, – поприветствовала фавна, – ты хорошо выглядишь.

– Я хорошо выгляжу?

– Да; для мертвого ты выглядишь восхитительно.

– Ну спасибо.

Винни неуклюже вспорхнула и бросилась к зеркалу.

– Рррруиу, рррруиу, рррруиу, рррруиу! – она мурлыкала, счастливая, облизывая стекло.

– Я все еще здесь, малышка! – рассмеялся Алек. – Ты посмотри на себя, какая ты уже большая, прямо как взрослая собака! Какая красавица, какая золотая, какие крылья! Хотел бы я погладить тебя! Где твои братья?

– Остальные с Джимбо, в его хижине на пляже. Эмбер, Брава, Крыс и Акула живут с ним на побережье. Они любят летать, но больше всего – плавать. Они хорошие ныряльщики, ловят много рыбы. Им весело с моим братом, он свой в стае.

– В этом я не сомневаюсь, – улыбнулся Алек.

– Сегодня вечером мы закроем таверну, – сообщила Пам. – Я соберусь в столовой со своими доверенными людьми; цель встречи – поговорить обо всем произошедшем, поделиться мнениями и организовать оборону, потому что те бандиты, что отравили меня, вернутся, и кто знает, кто еще придет в будущем, и необходимо быть готовыми. Деревня растет. Угрозы – тоже.

– Ты предусмотрительна, Памьелина; это очень хорошее качество.

– Спасибо.

– Не за что.

– Я хочу у тебя спросить, Алек, готов ли ты помочь нам? У тебя есть информация, сведения, которые нам неизвестны. Теперь ты способен общаться со мной голосом. Как думаешь, ты сможешь сделать то же самое с остальными?

– Конечно, Памьелина.

– Они тоже увидят и услышат тебя?

– Теперь, когда у меня есть твое приглашение, в принципе, да. Ты ведь ведьма, ты должна знать об этих вещах больше меня.

– Меня всегда бросало в дрожь от работы с мертвыми, я начала изучать эти энергии всего несколько месяцев назад, – защищалась Пам.

– Я знаю. Полагаю, этим и объясняется твоя недостаточная практика и отсутствие знаний, – сказал он с улыбкой.

Пам приподняла бровь. Алек провел рукой по волосам, и его выражение лица стало более серьезным.

– Вы очень хорошо заботились об огневиках до этого и защищаете их теперь. Но важно не расслабляться. У тех бандитов нет никаких угрызений совести, я видел это в их взглядах; это были те же глаза, что и у тех, кто сжег деревню. Если огневики попадут в руки таких людей, если они узнают, на что способны эти зверьки… Даже представлять не хочу это.

– Этого не случится, – сказала Пам. – Мы не позволим.

* * *

Наступил вечер.

Пам и Джимбо установили зеркало на самый высокий стул в столовой и накрыли его простыней, чтобы оно не привлекало внимания.

Таверна всегда была полна народу, особенно во время ужина. Видеть ее пустой было крайне непривычно.

– Стол уже накрыт, – сказал Джимбо, поправляя низкий пучок. – Я прогладил скатерть паром и расставил приборы, тарелки, бокалы и салфетки именно так, как тебе нравится, Пам. Что делать теперь?

– Присмотри за печью, там полно булочек с чесноком, которые я приготовила для тебя, потому что они твои любимые.

– Аххх, да, – Джимбо глубоко вдохнул. – Поэтому так вкусно пахнет!

Клодин и Шеви вошли в таверну первыми.

– Добрый вечер, – поприветствовал всех плотник.

– Как дела, Шеви? – сказал Джимбо, пожимая ему руку. – Пойдем, помоги мне с печью.

Пастушка подошла к своей