Тыквенный латте для неприкаянных душ - Карла Торрентс
Есть поговорка, что сумма одного огня и другого дает огонь еще больший. Это они и проверили, став свидетелями того, что случилось несколькими минутами позже.
Алек оказался охвачен гигантским пламенем, пламенем, что завладело его глазами, его духом, и Пам, все еще находившаяся в мыслях призрака, последовала за ним.
Они катились меж дрожащих огней, смутных воспоминаний, далекого плача и океанских волн.
И приземлились в темной комнате.
– Мы в таверне, – сказала Пам. – В моей комнате.
– В моей, вообще-то, Памьелина, – поправил он. – Взгляни на бархат дивана, он блестит; взгляни также на состояние кровати, на опрятность полов, на книги на полке.
– И на лебедя в ванной, он так сияет, – заметила Пам. – У тебя очень хороший вкус, это ты унаследовал от матери.
Оранжевый порыв ветра прервал их короткий разговор. Окна почернели.
Алек бросился к двери.
– Куда ты? – спросила Пам.
– Разве ты не хотела быть свидетельницей конца моего существования? – сказал призрак. – Идем, ты его увидишь.
Несмотря на пламя, деревня казалась темной, мрачной. Даже сама луна пряталась от огня за густыми тучами.
Пам, отрешенная от всего, наблюдала за сценой.
Пятеро парней шли, качаясь из стороны в сторону, агрессивной и неуклюжей походкой.
– Что за человеческие отбросы, – с отвращением выдохнула Пам. – Они под чем-то очень сильным.
«Придурки! – вопил Алек из воспоминаний. – Убирайтесь отсюда!»
– Да, – подтвердил он. – Хотя к тому времени, как я осознал, мы уже схватились.
Вскоре тела сплелись в паутину ударов, рева, боли, пыли и крови.
У юноши возникло ощущение, что время на исходе, и он решил ускорить свой визуальный рассказ.
– Но что ты делаешь?! – воскликнула Пам. – Их пятеро, клянусь луной! Как ты туда один лезешь? Это глупо!
– Мне было кого защищать, – сказал Алек. – Мне было страшно и яростно, я не мыслил ясно.
– Кого? – удивилась девушка. – В деревне же никого нет.
– Ошибаешься, – ответил он. – Пять живых существ в подземной пещере таверны. Пять ценных душ, что впали в спячку, когда я умер, и пробудились, когда пришли вы.
Пам быстро сложила два и два, но сама мысль о том, что пришло ей в голову, показалась ей полнейшим абсурдом.
– Не может быть, – пробормотала она смущенно.
– Я же говорил, вы многого не знаете об огневиках, – сказал Алек.
Пам хотела что-то ответить, но образ молодого человека с занесенным ножом и горящей ногой затмил все ее любопытство. Она последовала за ним, снова войдя в таверну, и увидела, как он падает без сил на деревянные половицы столовой.
Она не знала, как поступить, и уж тем более, что сказать, поэтому застыла недвижимо и молча.
Она начала чувствовать себя странно, больше, чем обычно на этом и без того необычном плане.
«Пам…»
«Пам!»
Кто-то звал ее.
– Ты слышал? – спросила она.
– Это тебя зовут, – радостно сказал Алек. – Тебя будят. Они пытаются уже некоторое время.
Так или иначе, используя свою власть над памятью и проекцией образов, он убрал умирающего себя из комнаты.
– Где?..
– Идем, быстро, – перебил он. – Наверх. В спальне будет проще, там отдыхает твое тело. Давай, давай!
Он помчался вверх по лестнице, и она последовала за ним.
– Я ничего не понимаю, – сказала фавна, достигнув комнаты.
– Тебе и не нужно понимать, – ответил призрак. – Постарайся сконцентрироваться на голосе, что зовет тебя. Ложись на кровать и сосредоточься на нем; это очень важно, понимаешь? Если сознание затуманится, все может пойти наперекосяк.
Она плюхнулась на простыни.
«Пам».
«Пам, давай!»
«Пам!»
– Джимбо? – пробормотала она.
Внезапно в комнате появилась пожилая женщина с рыжими волосами, и они оба вздрогнули.
– Кто это?! – взвизгнула фавна. Она увидела ошеломление и растерянность на лице Алека. – Ты ее знаешь?
«Вот именно, Пам. Это он, Джимбо. Он зовет тебя. – Женщина проигнорировала вопросы, встала на колени на пол, чтобы ее глаза были на одном уровне с глазами фавны, и положила руки на матрац. – Вот он, теперь постарайся его не упустить. Знаю, все очень внезапно, но все идет как идет. Ты хорошо знаешь пути-дороги колдовства. Ты должна попытаться изо всех сил, тебе еще многому предстоит научиться, юная ведьма. – Она ткнула себя в клык и подмигнула. – Ты знаешь».
– В руке, – сказала девушка. – Я чувствую что-то в руке. Нежность. – Она опустила веки.
– Хорошо, хорошо, Пам. Обними и любые мирские ощущения; запахи, текстуры, что угодно, лишь бы это были физические чувства. Возможно, они используют якорь, предмет, что связывает тебя с другим планом, что-то очень личное и важное для тебя. Ты говоришь о нежности… Может, это твое одеяло? – сказал Алек. – То, с вышитым именем.
Эти слова что-то в ней пробудили. Она открыла глаза, бросая мимолетный прощальный взгляд таинственному существу, что сопровождало ее в этом преходящем путешествии по смутным мирам, что отделяют жизнь от смерти.
– А ты?.. – пробормотала она в бреду. – Что ты будешь?..
Затем она вознеслась.
«Алек, – сказала женщина с огненными волосами. – Я же говорила, что не забуду, что ты для меня сделал».
– А? – пробормотал он, оглядываясь.
Юноша не получил ответа. Он снова остался один.
III. Там, где сны возрождаются
23. Зеркало, сироты и путешественники
Когда Райкх с помощью Нилеи и Шеви наконец смог отцепить руки Джимбо от растерянной Пам, он приступил к осмотру: проверил зрачки фавны, красноту ее носа и рану на руке, которая уже очистилась от вздувшихся синих вен, отравленных ядом.
Он задал ей несколько простых вопросов ясным и неторопливым голосом: все ли в порядке, дышит ли она нормально, чувствует ли боль, помнит ли, кто она. Лечение пирата, казалось, возымело эффект, ведь девушка выглядела стабильной и в здравом уме; немного смущенной, да, но это было неизбежно.
– Сколько времени я проспала? – это было первое, что она спросила, придя в себя. Она поглаживала край одеяла, в которое была закутана.
– Четыре дня, Пам, – ответил Джимбо.
– Сегодня тебе лучше отдыхать, – вмешался Райкх, – но, если почувствуешь силы, завтра же сможешь вернуться к своим делам, с осторожностью и без лишнего стресса. Мы удалили большую часть яда, отсюда и проколы на твоей руке, но что-то еще может оставаться внутри. Не пугайся, если почувствуешь тошноту или начнется рвота, это нормально.
– Э-э… ладно. – Пам несколько раз кивнула. –
