Сделка с навью - Елена Гринева
– Ты спас меня, ты мое спасенье. Если боги действительно правят грешным миром, то пусть Перун и Сварог позволят нам быть вместе хотя бы сегодня.
Дыхание Нельги пахло снегом, и Луку самого обдало жаром. Тихо завывал за окном ветер, скрипнула прогнившая половица, сердце колотилось невпопад. Он не сдержался впился губами в ее губы, забыв об осторожности, о тщеславном Бориславе и дружинниках.
Весь мир сосредоточился на тонком горящем огнем теле девицы, в тот же миг рядом скрипнула дверь, раздались шаги и прозвучал голос Бойко:
– Я вам не мешаю?
Нельга резко отстранилась, щеки ее залил румянец.
«Как же не вовремя», – подумал Лука, поднял глаза и тут же поймал хмурый взгляд друга. Тот смотрел с осуждением, сжимая в руках накрытый тканью деревянный поднос:
– Я принес обед, княже, или, может, желаешь разделить трапезу с дружинниками?
– Нет, оставь еду здесь. Скажи, среди моих воинов есть ведь опытный врачеватель?
Бойко нахмурился еще больше, затем будто нехотя ответил:
– Даниил, сын лекаря.
Так зови его, у Нельги горячка. – Лука поднялся и подошел к столу, глядя как Бойко застыл и опустил взгляд. – Я жду, или ты мне не друг?
– Друг, конечно, друг, – он растерянно улыбнулся, – просто Борислав говорит, женщина среди воинов к беде и не стоит тратить силы на одну несчастную жизнь.
От гнева Лука сжал кулаки и тихо произнес
– С каких пор у нас Борислав главный? С каких пор ты слушаешь его приказы, будто он княжий сын?
Бойко попятился, поклонился, затараторил:
– Прошу, не гневайся. Ты всегда главный, только тебя слушаю, – и быстро выбежал из хаты.
В лицо Луки ударил холод из сеней.
В голове до сих пор пульсировала отчаянная злость, вспомнились слова матери, услышанные незадолго до похода: «Как тебе надобно, не грешишь пользоваться княжеским титулом, сынок? А как хочется развлечься, горюнишься, что не свободен, что в мехах тебе тесно!»
Он тут же попытался забыть ее вытянутое лицо и окинул хату придирчивым взглядом: убогий скрививший стол, простые деревянные стулья, лавка рядом с запотевшим окном.
Такое убранство не подходит Нельге, красивым девам положены просторные терема, цветастые платья, монисто с рубинами, да соболиные шубы.
Лука подошёл ближе, увидел, как неторопливо вздымается грудь, а веки прикрыли зелёные глаза. Спит.
Он осторожно приложил ладонь к её лбу и с облегчением понял, что жар спадает.
Молодое тело борется с заразой, стремится к жизни, как любая тварь к свету.
Лука поправил подол серого платья, прошептал:
– Я подарю тебе самые красивые одежды, ты будешь жить со мной в тереме, голубка.
Раньше ему не хотелось заводить наложницу, также, как и связывать себя браком с дебелой боярской дочкой.
Но сейчас предстоящая женитьба не казалась такой мерзкой – всего лишь ритуал, необходимость, на свадебном пиру он будет мечтать о своей голубке, о её нежной коже и светлых локонах.
Мысли снова переключились на Нельгу. Какой уж тут колдун в тереме. Беспокойное яркое чувство заполняло сердце Луки, пространство душной от печного жара хаты сузилось до одной спящей девицы, ставшей светлым пятном в убогом убранстве.
Вскоре его взбудораженный разум накрыл некрепкий сон. Снилось, как стая воронов летит к белой голубке и хочет заклевать ее нежные перья. Лука с мечом в руках отгонял стаю, заслонял собой хрупкую птицу, а где-то рядом смеялся Велес, бормотал о судьбе и сказочной нави.
– Проснись, княже! Пока ты спал, приходил Даниил и сделал настой из трав.
Он распахнул глаза и увидел, как по лицу скользнул светлый локон Нельги, как та склонилась над ним, положив одну руку Луке на грудь. Сейчас ее глаза казались темными и бездомными.
– Сладко ли тебе спалось?
Он слегка отстранился и пробормотал:
– Сладко. Но сны были странные: вороны летали по небу. Тебе лучше?
– Лучше, мне хорошо и сладко, когда ты рядом, – ее теплое дыхание показалось горячим.
Лука обхватил ее за плечи, притянул к себе и долго целовал, будто пытался напиться воды из колодца, благодарил богов, что спасли хрупкую девичью жизнь, стягивал толстую ткань рубахи с белых плеч Нельги, а она шептала: «Я плотно заперла дверь, никто не зайдет, никто не помешает нам».
Никто…Никто…И лука следовал за ее нежным голосом в темную сладкую пучину, где сплетались тела и терялись мысли
Марьяна проснулась от холода.
Она сидела в темном коридоре своего института на деревянной лавке в платье до колен и лакированных туфлях. Угораздило же ее заснуть так не вовремя!
Концерт, который проводили студенты в честь окончания учебного года вот-вот начнется! И Динка ждет в актовом зале. Она ведь так хотела на него попасть.
Марьяна почти бегом завернула за угол и остановилась у больших вычурных дверей, из-за которых раздавалась бодрая музыка.
Среди звуков пианино, слышался шепот, будто кто-то звал ее, манил, шептал: «Приди, приди..». И Марьяна осторожно открыла дверь, пробралась на пятый ряд, где ждала сестра, села рядом.
Фокусник на сцене надувал мыльные пузыри, и зрители хлопали, только Динка, застыла как статуя, обхватив плечи руками, и шептала:
– Мне страшно… Холодно. Здесь так холодно… Плечи мерзнут и руки, а по ночам снится красный змей. Помоги мне!
Захотелось прикоснуться к ней, успокоить, и Марьяна уже протянула руку, как вдруг услышала за спиной знакомый голос:
– Не делай этого. Проснись. Ты все еще в лесу.
На плечи легли чьи-то руки, послышался протяжный свист ветра. Она вздрогнула, оглянулась и увидела, как бежевые стены зала с портретами преподавателей растворяются, фокусник тает вместе с огромными мыльными пузырями, а по ногам поднимается волна холода.
Бледная луна исчезала в первых лучах солнца, рядом на ветру колыхался куст полыни, а у лица нависли колючие ветви.
Марьяна стояла в чаще среди осин и мха, вдыхала запах влажной ночной росы. И как ее угораздило во сне выйти из палатки!
– Смотри, – голос Луки заставил вздрогнуть, он ладонью указал вперед. Там виднелись туманные черные тени. – Это моры, ты шла прямо в лапы монстров и забыла надеть ботинки.
Марьяна взглянула вниз, ее ноги в носках с утками стояли прямо на колючей траве – ни ботинок, ни теплой куртки, только промозглый холод и бешено колотящееся сердце.
Она обернулась к Луке:
– Что происходит? Я помню, как ложилась спать в палатку и…– Марьяна прикусила язык. Сейчас ей очень хотелось рассказать о сне, где княжий сын любовался красивой Нельгой, лечил и любил безродную крестьянку, сне больше похожем на бред, если бы в нем сама Марьяна не была Лукой, не говорила его ртом не смотрела его глазами и
