Поцелуй смерти - Александра Шервинская

– Молодец, – искренне похвалил я его, – очень верное решение, так оно вообще не будет выглядеть подозрительно. Не бывает такого, чтобы ученик любого колдуна или иного обладающего силой не нацеплял на себя десяток всяких оберегов.

Быстро взглянув на Егора, я заметил несколько неплохо сделанных, но достаточно примитивных защитных плетений, пару укрепляющих здоровье и одно, так скажем, седативного характера. Ну а что? Ему же приходится пока жить со мной под одной крышей, а умирающий некромант – это тот ещё подарочек.

При этом даже я не понял, в какое из них он спрятал моё проклятье. Нет, до чего всё-таки талантлив, паршивец!

– А не скажу, – хихикнул Егорушка, заметив моё внимание, – я столько сил угробил, чтобы его спрятать, но получилось же!

– Неплохо, – сдержанно похвалил его я, чтобы не зазнавался раньше времени, но мальчишка всё равно расцвёл счастливой улыбкой.

– Тогда я пошёл, – Егор решительно поднялся и направился к выходу. – Всё будет хорошо!

С этими словами он накинул куртку и вышел на крыльцо.

– Хороший мальчишка, – рядом со мной остановился Ванга, – правильный. Есть в нём стержень, такие гнутся, но не ломаются.

– Теперь главное, чтобы выжил, – кивнул я и позвал, – Карась, всё слышал?

«Да, – щёку привычно обожгло холодом, – всё помню: держусь на расстоянии, слежу, стараюсь понять, что к чему. Как только выйдут, ловлю направление и возвращаюсь».

«Верно, – подтвердил я, – твоя задача остаться незамеченным и понять, в каком направлении они двинулись. Если поймёшь, что она что-то заподозрила, даже если тень сомнения появится, сразу исчезаешь, рисковать нельзя».

«Сделаю, босс», – Карась стал иногда позволять себе обращаться ко мне так же, как это делали остальные, но так как служил он не за страх, а за совесть, то я не сердился.

– А теперь осталось самое тяжёлое – ждать, – вздохнул я, усаживаясь в кресло.

Глава 24

Когда я говорил, что не буду следить за тем, что происходит с Егором, я был не совсем честен, но, увы, сейчас была такая ситуация, что не всё можно было сказать даже надёжным и проверенным партнёрам и друзьям. Поэтому я ненадолго поднялся к себе, взял очередную муху, постаравшись на этот раз найти совсем небольшую, и, вдохнув в неё крошечную каплю некросилы, отправил за Егором.

Так как ученик ещё не успел далеко уйти и стоял на тротуаре в ожидании такси, моя маленькая шпионка преспокойно пристроилась в него на куртке. Я спустился к Ванге и, хотя он ни о чём не спрашивал, пояснил:

– Присматриваю потихоньку, просто на всякий случай. Если вдруг она меня почует, что вряд ли, есть аварийный вариант в виде Карася.

– Я так и понял, – как всегда спокойно ответил Ванга, – и даже не буду спрашивать, как ты это делаешь.

– Муха, – закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, объяснил я. – Она смотрит на Егора, точнее, я смотрю её глазами. Всего капля некросилы, а сколько возможностей!

– Ничего не понятно, но очень интересно, – хмыкнул киллер и потянулся за журналом, неизвестно каким образом оказавшимся на столе, – если что, я здесь.

Я кивнул и полностью сосредоточился на мальчишке, который уже сел в такси и разговаривал с Годуновой.

– Да, конечно, всё взял, и паспорт, и деньги, – отчитывался Егорушка, – нет, наставник не очень хорошо себя чувствует, поэтому сказал, что я могу делать, что считаю нужным, ему всё равно… Хорошо, как скажете… Да, минут через десять буду.

Он завершил вызов, закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул, медленно выдыхая. Наверняка какая-нибудь хитроумная восточная медитативная техника из новых: их сейчас развелось, как блох на дворовом коте. Впрочем, если помогает – так какая разница, новая она или старая.

Такси остановилось возле кафе, в котором Егор вчера встречался с Софьей. Она уже прохаживалась по тротуару, старательно делая вид, что просто дышит воздухом, хотя тому, кто знал, на что смотреть, были заметны и тени под глазами, и пятна нервного румянца на ухоженном красивом лице. Естественно, такой неопытный в житейском плане парень, как Егор, ничего этого заметить не мог, на что и был расчёт.

– Простите, что пришлось меня ждать, – искренне повинился мальчишка, – если бы я знал, то выехал бы раньше.

– Ах, это такие пустяки, мой дорогой, – ласково улыбнулась Софья, ненавязчиво сканируя Егорушку на предмет следилок, – погода прекрасная, и я даже рада, что у меня получилось лишние десять минут подышать воздухом, а то всё дела, дела, суета, хлопоты… Впрочем, что мы обо мне… Хозяйка квартиры ждёт нас, она очень рада, что вот так вот сразу нашёлся новый жилец, и ей даже не пришлось искать. Это так хлопотно…

Ах, Софья Арнольдовна, что же ты так нервничаешь-то? Подобное многословие тебе не к лицу, но я прекрасно понимаю его причину: не каждый день удаётся закрыть старый долг. Насчёт того, что Годуновой было жаль Егорушку, я не испытывал ни малейших иллюзий. Если бы для того, чтобы закрыть наверняка немаленький долг перед Мари, ей пришлось бы лично вонзить моему ученику нож в сердце, она ни на секунду не задумалась бы. Для любой ведьмы чужая жизнь – это ноль, ничего не значащая мелочь, недостойный внимания пустяк. Это Леночка у нас пока, к счастью, не трансформировалась окончательно в одну из них. Кстати, на поставленную Вангой «собачью» следилку Софья Арнольдовна вообще не обратила внимания.

– Как здорово! – обрадовался Егор. – Как мне повезло, да?

– Несомненно!

Годунова подхватила парня под руку и направилась в сторону большого старинного особняка, в котором когда-то давно был доходный дом, а потом его выкупила какая-то строительная компания и, сломав все внутренние перегородки, сделала там небольшие, но очень приличные – и, как следствие, дорогие – квартиры.

Ну что же, для того, что, скорее всего, задумала Мари, это был почти идеальный вариант: большой внутренний двор позволял припарковаться и при этом не привлечь к себе ненужного внимания, сводилась к минимуму вероятность того, что в самый ненужный момент появится кто-то знакомый, случайно проходивший или проезжавший мимо. В общем, локация выбрана была удачно, но я к чему-то такому был готов. Просто потому что я поступил бы точно так же. Ещё давно-давно Димитриос вколачивал – иногда в буквальном смысле слова – в меня простую, но важную мысль о том, что никогда, ни при каких условиях нельзя рассчитывать на то, что противник глупее тебя. А уж когда мы говорим о такой