Поцелуй смерти - Александра Шервинская

Я попытался отыскать Карася, но призрак, видимо, держался достаточно далеко, так как даже я его не заметил. Очень хорошо, что он научился выполнять порученное ему ответственно. Может, и оставлю его при себе, если уцелею после предстоящих событий.

– Ого, – тем временем Егорушка сообразил, куда его ведёт Годунова, и даже слегка притормозил, – Софья, а вы уверены, что квартира в этом доме мне по карману? Насколько я знаю, тут ценник ого-го какой!

– Мы же с тобой говорили, что тебе просто очень повезло, – проворковала ведьма, ненавязчиво подталкивая Егора в сторону крайнего подъезда, – хозяйка не стала поднимать цену, потому что она моя добрая знакомая, к тому же ей не придётся в спешке искать жильцов. То есть мы наблюдаем просто очень удачное стечение обстоятельств, вот и всё.

– Ну хорошо, – неуверенно согласился мальчишка, – раз вы так говорите, то так, значит, и есть. Я, конечно, о таком даже и мечтать не мог.

Годунова набрала номер на домофоне, и вскоре послышался щелчок, после чего она открыла дверь. Егорушка, глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, вошёл в тёмный после солнечной улицы подъезд.

Муха, на всякий случай слетевшая с его куртки, успела нырнуть в полумрак вслед за объектом наблюдения. Нет, так-то шансы на то, что кто-то её заметит, были практически нулевыми, так как некромантия не подвластна ведьмам, даже таким, как Мари. Сила смерти, она ведь очень избирательна, потому так мало тех, кто в состоянии её принять.

Софья и Егорушка между тем поднялись на второй этаж и подошли к гостеприимно приоткрытой двери с номером «5».

Моя шпионка аккуратно проскользнула внутрь и тут же на всякий случай спряталась в самом углу под потолком. Но присутствующим было не до неё.

– Ты?!

В голосе Егора была такая термоядерная смесь эмоций, что заподозрить его в неискренности не смог бы даже самый придирчивый режиссёр.

– Здравствуй, Егор.

Мари – а это была действительно она, я не ошибся в своих предположениях – была спокойна и даже добродушна.

– Проходи, что ты в дверях замер, как чужой, право слово, – проговорила она, – сядем, поговорим, нам ведь есть что обсудить, не так ли?

– Ты подставила меня! Ты убила отца! – с ненавистью глядя на ведьму, крикнул Егорушка.

– Ой, не кричи, – поморщилась Мари, – столько претензий на пустом месте! Твой наставник плохо на тебя влияет, он не заставляет тебя контролировать эмоции, а для колдуна это недопустимо. Но теперь мы решим этот вопрос, точнее, уже почти решили.

– Значит, мне не показалось, – Егор опустил голову, – ты что-то сделала, и эта странная простуда не имеет никакого отношения к обычной болезни.

– Разумеется, – она лениво пожала плечами, – это было непросто, но уж очень много раз твой бывший учитель переходил мне дорогу, а я не привыкла прощать такие вещи. Поэтому пришлось постараться и найти способ устранить его.

– Сколько у него времени? – мрачно спросил Егорушка.

– Недели две, может быть, даже меньше, – равнодушно отозвалась Мари, – скоро проклятье начнёт разрушать энергетические связи, и дар начнёт расползаться, как старая гнилая тряпка. А противоядия от этого проклятья нет и быть не может, оно невозвратное. Так что через пару недель ты станешь свободен, милый.

– Не называй меня так!

– Я буду называть тебя так, как мне этого хочется, – жёстко проговорила Мари, – и будь любезен придержать свой характер.

– А то что? – с вызовом спросил Егор. – Убить меня ты точно не можешь, потому что я тебе для чего-то нужен, иначе мы сейчас бы не разговаривали.

– Я могу сделать так, что твоему наставнику станет намного хуже, чем сейчас, – Мари насмешливо смотрела на мальчишку. – К слабости и простуде добавится боль. Много-много боли. И виноват в этом будешь только ты. Сомневаешься? Давай проверим?

– Не трогай его, – вскинулся Егор, – мало тебе того зла, что ты уже нам принесла?

– Нам?

Мари явно наслаждалась разговором, с удовольствием нажимая на одну болевую точку за другой.

– Кому это «нам», глупый ты мальчик? Старому некроманту, который даже проклятье умудрился пропустить? Да, оно было хорошо спрятано, но раньше твой бывший учитель всё равно сумел бы заметить и, может быть, даже попытался бы обезвредить. Вряд ли, конечно, у него получилось бы, но теперь он даже этот мизерный шанс просмотрел.

– А отца ты за что убила? Вы же с ним обо всём договорились!

– Перестань, милый, – Мари с наслаждением наблюдала за тем, как Егор судорожно пытается что-нибудь придумать, – он был лишним, хотя врать не буду, я планировала убрать его попозже, но он начал учить тебя немного не тому, что было нужно мне. Он первым нарушил наше соглашение, так что я была в своём праве.

– Я тебе не верю, – решительно заявил Егор, и Мари звонко, серебристо рассмеялась.

– Открою тебе секрет, мальчик, – успокоившись, сказала она, – мне абсолютно наплевать на то, что ты думаешь по этому поводу. Ты сделаешь то, что мне нужно, и потом можешь строить свою жизнь так, как тебе угодно.

– А если не сделаю?

– Твой учитель совершил одну большую ошибку, – неожиданно серьёзно сказала ведьма, – он позволил себе привязаться к другим, впустить их в свою жизнь. Знаешь, я никогда даже не предполагала, что он может быть таким сентиментальным. Впрочем, это, скорее всего, возрастное. Но не важно…

Она повернулась к Годуновой, которая стояла у двери и явно надеялась как можно скорее покинуть эту квартиру.

– Прости, Софья, мы тебя, наверное, задерживаем, – голос Мари стал мягким и дружелюбным, – моя вина. Нужно было сразу тебя отпустить, подруга.

– Мы в расчёте? – уточнила Годунова, не глядя на Егора. – Я выполнила свою часть сделки. Мы можем считать, что долг погашен?

– Ну конечно! – Мари прижала ладони к груди. – Мы же договаривались: ты делаешь так, чтобы некромант взял проклятый перстень, и приводишь ко мне нашего юного друга. Ты всё сделала, так что твой долг закрыт, дорогая.

– Тогда не буду вам мешать, – сказала Софья и всё же повернулась к Егорушке, – прости, мой мальчик, ничего личного. Надеюсь, ты всё понимаешь и зла держать на меня не станешь. Прощай. До свидания… подруга.

Мари ничего не ответила, только улыбнулась, но, как только Годунова открыла дверь, она сделала несколько стремительных бесшумных шагов и прижала украшенную старинным перстнем, слишком большим для столь изящной руки, ладонь к шее Софьи. Та дёрнулась и попыталась обернуться, но Мари положила вторую ладонь ей между лопаток, выкачивая силу. Даже глазами мухи я видел, как потоком хлынула энергия, скручиваясь в жгут и втягиваясь в камень перстня.

Через минуту