Ошибочка вышла - Ника Дмитриевна Ракитина

Околоточный тихо выругался себе под нос, и, бросив Андрею: «Две минуты», скрылся в доме.

— В самоходке жду, — крикнул сыщик.

— В околоток! — скомандовал Сторинов, плюхнувшись на сидение и впрямь не больше, чем через пару минут.

— Время теряем!

— У тебя оружие есть? — строго посмотрел на него Никита.

— Да, — Андрей слегка сдвинул сюртук, демонстрируя револьвер.

— А мое в присутствии, в сейфе. И помощника надо взять. Этот увалень хоть черный ход посторожить может, — пояснил околоточный, заметив, как Звягинцев поморщился. — Есть же там черных ход?

Черный ход там наверняка был, это Андрей и сам понимал.

— Куда хоть едем?

— К Старому парку. По всем приметам, держат старушку в доме рядом. Вон, ребята подсуетились, нашли, — он кивнул себе за спину.

Никита только теперь обернулся, смерил взглядом Костика и Герострата.

— И с чего это они для тебя расстарались?

— Потому что я им заплатил? — приподнял бровь Звягинцев.

— Деньги тебе некуда девать! — проворчал околоточный.

Кот и мальчишка посмотрели на него одинаково неодобрительно.

— Куда девать — есть, но когда вопрос о жизни и смерти стоит, их жалеть грешно. Неделю уже Ланская в подвале! Старая женщина. А если простыла? А если ее там крыса какая цапнет?

— Смотрите, как главный спаситель старушек запел! — фыркнул Никита.

— Сторинов, ну вот что тебе неймется? — устало спросил Андрей. — Ты так стараешься меня мордой в дерьмо ткнуть, будто это я виноват, что ты вместо университета в полицейской школе оказался. Деньги мои зачем-то считаешь… Будто у самого мало. Ты, Никита, Бога благодарить должен, что все так сложилось. Сколько прошло? Лет десять? А ты уже околоточный. Над тобой только полицмейстер. А главное — вот где мне тебе в пору завидовать, — семья-то у тебя какая славная! Детишки чудесные. Соня, как была в юности красоткой, так и осталась. А тебе все не хватает чего-то…

Околоточный хмыкнул, покачал головой.

— Дурак ты, Андрейка. Умный, но дурак. А, ладно! Не к месту, — он махнул на Звягинцева рукой и обернулся к Костику. — Слушай, пацан, а дом-то этот часом не купца Арбенина? Ну, бывший.

— Вроде так, — солидно кивнул тот. — Там забор кругом, как на стройках делают, только ничего там не строят, заброшен. Мы лаз нашли, из парка, ну, там, где дерево это, красное. Но внутри сторож.

— Бурлаков там, вот точно он, — скрипнул зубами Андрей.

— Постой-ка, — нахмурился околоточный. — Это что же получается? Дом старинной постройки, был выкуплен для реконструкции под многоквартирный. И квартиры там обещаны особенные, большие и с теплыми ватер-клозетами и ваннами при каждой, а не по коридору, как ранее делали.

Звягинцев недоуменно посмотрел на Никиту. Тот поморщился.

— Ну, что косишься? В «Ведомостях» реклама неоднократно была. Я вот там квартирку своей родне присмотрел, ну и себе, чего уж, взнос первый внес. Если застройщику верить, к рождеству уже и переехать должны бы. Только как же, если заброшено?

— Так, Никита, если ты без Кости знаешь, куда ехать, я пацана на Хлебной сброшу, по Болотному закоулку сам пробежится, мне туда не влезть. А с нами ему точно делать нечего.

— Заодно и срежешь, по Хлебной-то, — одобрил околоточный.

Максимов скис. Понятно, хотелось мальчишке в приключении поучаствовать, было бы что утром друзьям-товарищам рассказать. Но никто его желания в расчет принимать не собирался. Андрей порылся в кармане, вынул серебряный полтинник, протянул мелкому. У того глаза округлились. Небось в жизни столько не зарабатывал.

На Хлебную вырулил лихо, обдав брызгами медленно трюхающую лошадку, волочившую крытый фургон. Костик со вздохом вывалился наружу. Дождевик Андрей велел ему себе оставить, чтобы не промок, пока добежит, и обещал позвать на подработку, как только что-то появится.

— Балуешь ты пацанву неприкаянную, — покачал головой Никита. — Лучше своих бы завел.

— Можно подумать, я не хотел, — огрызнулся Звягинцев. Помолчал, прогоняя из головы давнюю тоску, и спросил: — А кто застройщик-то в доме Арбенина?

— Некий Артур Прохорович Уваров.

— Уваров?! Артурчик Уваров?

— Ты и здесь пошустрил?! — уставился на него Сторинов.

— Да не то чтобы. Просто, понимаешь, крутится в этом деле вокруг «Синей радуги» некий Артурчик, так под ноги и лезет. И выходит, пацаны как раз к его стройке нас привели.

Никита не ответил, поскольку подъехали они как раз к зданию полицейской управы. Выскочил прямо под дождь, побежал внутрь. Вернулся быстро, с тем же увальнем Митяем, с которым к Ланской приходил. Детинушка полез на заднее сидение, наступил ладонью на хвост Герострату и тут же взвыл, поскольку получил симметрично — по руке когтями.

— Еще и кошатина тут! — завопил обиженно.

— Не кошатина, а господин Герострат, — поправил Андрей презрительно. — На мой вкус, все лучше, чем свинья. И имейте в виду, юноша, загадите сидение — языком вылизывать заставлю.

Парень волком зыркнул на Звягинцева, но не отвечать ума хватило. Никита и вовсе сделал вид, что ничего не слышал.

Дождь поутих, по ночному времени улицы Ухарска были почти пусты, так что до нужной стройки они домчали с ветерком. Остановив самоходку за старыми деревьями парка, что подступал к самому фасаду искомого здания, вышли из машины. Герострат тут же растворился в ночи. Огни в доме, конечно же, не горели, он сырой холодной массой довлел над улицей, деревьями и тускло светящимися фонарями.

Сторинов извлек из кармана маленький фонарик, зажужжала динамо-машина, и неяркий луч выхватил раскрошившуюся плитку центральной аллеи парка и убегающие в сторону тропинки, больше похожие на заросшие грязью канавы. Андрей подумал, что надо бы и ему таким фонариком озаботиться. И почем раньше не подумал? У отца был, «мухой» он его называл. А куда делся? В доме не попадался. Поискать что ли? Или новый купить? Да только на все купилки не напасешься…

Втроем мужчины прошагали, оскальзываясь, по узкой боковой дорожке, что вела вдоль ограды стройки, пока не уткнулись в тот самый кицуцнский клен, лист которого принес на одежде Костик Максимов. За ним и в самом деле оказался лаз: широкая доска висела на одном гвозде и легко отошла в сторону, позволяя пролезть отнюдь не маленьким мужчинам.

Под ногами чавкала грязь, размокшие под дождем стебли полегшего бурьяна так и норовили вцепиться в брюки или заставить подошву проехаться по их скользкой поверхности. Дом возвышался аршинах в тридцати впереди, глазел на незваных гостей темными проемами, иногда поблескивая кое-где сохранившимися стеклами, словно треснувшее пенсне старой сплетницы.

— Митяй! — негромко позвал Никита, и увалень, ушедший чуть вперед, обернулся. — Обойди дом и следи с той стороны, чтобы кто не выскочил. Увидишь чужого — лови и не отпускай. Понял?

Парень закивал рьяно и потрусил в