Ошибочка вышла - Ника Дмитриевна Ракитина
Звягинцев сразу по приезде потащил ее цветы у Ланской поливать, чтобы уж не возвращаться, и у Клюевых после не задержался. Марина уже приготовилась к очередному бою с маменькой, да только та нос задрала и в ее сторону и не посмотрела — обиделась. Ну и ладно!
Девушка ушла к себе, переоделась. А тут Ванька поскребся. Впустила.
— Глянь! — он сунул ей под нос газету, явно уже читанную.
Марина вгляделась в текст и охнула. С одной стороны, конечно, приятно было такое про Андрея Ильича читать, да только, насколько смогла Марина понять Звягинцева, ему статья не понравится. Не любит человек, когда его хвалят, скромный он. Как бы спросить завтра, что о том думает? Хотя и так понятно, ругаться будет.
Поболтали они еще с Ванькой, впечатлениями о поездке поделились, с тем братец вскоре и ушел к себе. И делать было совсем нечего. Хотела Марина, было, книжку почитать — как раз новый роман про сыщиков недавно попался. Но не читалось, мысли покоя не давали. Тогда она достала дневник.
«У меня словно глаза открылись. О чем только думала раньше? Историком стать, в прошлое заглядывать, в давно минувшее? Легко так жить. Что прошло — прошло, никакой ответственности на тебе. Даже если ошибешься в чем, придут другие, исправят твои ошибки, и никому от этого хуже не станет. Да и сама по себе работа такая не дело — безделье. Этого ли я хочу? Или пойти в сыск, людям помогать, спасать невинных, ловить злодеев, чтобы суд праведный ея императорского величества карал их по закону? Вот оно, дело настоящее, ради которого стоит и учиться, и стараться, и магию развивать. Как же мне этого хочется!
Вот только и боязно тоже: а возьмут ли? Хоть Андрей Ильич и говорит, что женщины в сыске работают, и хорошо работают, если по призванию, по велению души. Но то ведь во властинецкоцкой полиции, в губернском городе. А в Ухарске вроде ни одной дамы в сыске нет. Уж точно, если была бы, сплетни про нее ходили бы, не упустили бы кумушки такую лакомую новость. А где одна знает, там и весь город, уж дошла бы и до меня весть. Ан нет, не слышала я такого. И вот если я первой стану, засмеют, носы воротить начнут, хорошо, если вслед не плеваться.
Боюсь ли я этого? Нет, не боюсь. Пусть. Если знаешь, что хорошее дело делаешь, не все ли равно, как другие на это смотрят? Зато, если выучусь хорошо, смогу уважения Андрея Ильича добиться.
А с другой стороны, ну что я такого смогу, чего мужчины не могут? Я и стрелять, и драться не умею совсем. Вот как мне преступника задерживать, если придется? Или этому тоже учат?»
Марина писала долго и много, изливала свои терзания и сомнения дневнику. А хотелось спросить совета у кого-нибудь. Ну почему папы так долго нет! Измучившись и так и не решив, правильно ли будет сейчас изменить планы, поступать на юридический факультет вместо исторического, добиваться возможности работать в сыске, спать она отправилась рано: тяжелые тучи нагнали темноту раньше заката, шум дождя убаюкивал, да и день, проведенный на свежем воздухе, тоже сказался — усталость взяла свое.
Глава 14
«Поспешность хороша лишь при ловле блох. А в нашем деле она кому-то жизни стоить может», — говаривал отец. И сейчас Андрей не кинулся прямо к машине. Не догонит по дороге, так дома Сторинова застанет, уж знает, где тот живет. Постоял минутку, раздумывая, достал из стола наградной револьвер, зарядил, засунул за пояс. Костик во все глаза смотрел, только слюной не захлебывался.
— Дядя Андрей…
— Нет, вот это точно нет, — погрозил ему пальцем Звягинцев. — Это тебе не игрушки. Иди в прихожую, там дождевики на вешалке висят, выбери себе по росту.
— А вы?
— И себе возьму. Еще теплое нужно что-то… А, там вроде еще плащ на меху должен быть.
Они успели дойти до самоходки, прежде чем хлынул дождь. Андрей даже тент поднял, так что не промокли. Он и Костик. А вот еще один пассажир, что с диким мявом кинулся машине наперерез, едва Звягинцев начал выруливать с обочины, как раз под начало дождя попал. Оттого, брезгливо слизывая с шерсти воду, порыкивал недовольно, словно старый ворчун.
— И откуда вы, господин Герострат, все знаете? — усмехнулся сыщик. — Никак, тоже почуяли, что пришло время хозяйку вашу выручать?
Кот покосился на него с прищуром, но, разумеется, ничего не ответил.
Дождь сорвался такой, что в паре аршин ничего видно не было, пришлось Звягинцеву ехать медленно. Никите он сочувствовал от души: вот придет тот сейчас домой промокший, уставший, только соберется поесть и согреться, а тут он, и — вперед, околоточный, труба зовет.
Кое-как доползли, и Андрей, велев коту и мальчишке ждать в самоходке, выскочил, накрываясь дождевиком, побежал к парадному. Жил Сторинов на первом этаже некогда доходного, а теперь многоквартирного дома, далеко идти не пришлось.
— Здравствуйте, — дверь открыла Софья, жена Никиты, и Андрея она не узнала, что не удивительно — знакомы были шапочно и давно.
— Вечер добрый, — сыщик приподнял шляпу. — Вы уж простите, но мне срочно Никита нужен.
— Никита, к тебе! — крикнула женщина себе за спину и зашикала на малышей.
В узкую прихожую высыпала детвора мал-мала меньше. Сколько же их? Четверо? Пятеро? Старшенький, солидный такой, лет восьми-девяти, уже и в подъезд выкатился, наверно, из окна самоходку увидел. Андрей легонько придержал его, чтобы впрямь под дождь не выскочил.
— Дядь, а у тебя там кот?
— Кот, — серьезно ответил Звягинцев. — Очень важный и умный кот. Можно сказать, мой помощник.
— А посмотреть можно?
— Не сегодня. Во-первых, там мокро, во-вторых, темно, а в-третьих мы с твоим папой спешим очень. Обещаю, я вас обязательно познакомлю при более подходящих обстоятельствах.
— И куда это мы спешим? — появился в дверях Сторинов — без мундира уже, в домашнем.
— Тять, а у дяди там кот! — тут же сообщил мелкий.
— Брысь в дом! — рыкнул на него Никита, но как-то так по-доброму. Андрей и не представлял, что он так умеет. — Чего тебе неймется, Звягинцев? Не скажи, Бурлаков нашелся?
— Лучше, Ланская нашлась. А Бурлаков там же может оказаться. Вызволять
