Тыквенный латте для неприкаянных душ - Карла Торрентс

После этого осталось только насладиться вкусом.

15. «Карина»

Даже острые скалы, пронзившие корпус корабля, словно яростные заостренные зубы морского чудовища, не смогли стереть облик легендарного парусника «Карина». Со скал он казался накренившимся, уснувшим бастионом, а люди, окружавшие его для починки, выглядели крошечными муравьями, карабкающимися на яблоко, упавшее с дерева прежде времени.

Нилея туго затянула шнурки на высоких кожаных ботинках, одолженных у Пам, и вдохнула, набираясь терпения. Она еще не спускалась по лестницам к пляжу, поскольку ей было более чем достаточно наслаждаться видами моря с высоты скал или из уютного домика; в ее уголке для чтения было окно, выходящее на океан. Побережье казалось влажным, липким и неуправляемым, слишком диким, как по ней. Наяда предпочитала спокойные воды лагун, уют письменного стола, где рождались истории, тихие места и, в конечном счете, безмятежную атмосферу.

«Ты делаешь это для подруги, – напомнила она себе. – Потому что подруги делают друг для друга одолжения. И, если подумать, возможно, Пам права. Любой опыт вдохновляет. Из всего можно чему-то научиться».

Она вышла на песок и заметила Джимбо, которого волны несли к берегу.

Нилее показалось, что он летит.

Было поразительно, как быстро менялась внешность водяного при контакте с воздухом или водой; татуированная кожа мгновенно превращалась в чешую, а чешуя – в кожу, сливаясь со своей стихией. Уже у самого берега оборотень в последний раз нырнул, чтобы ступить на твердую землю и быстрым шагом подняться вверх с пятью дикими окунями, насаженными на острогу.

– Доброе утро, Нилея! – поприветствовал он ее, приближаясь. – Как странно видеть тебя здесь.

– Доброе утро, Джимбо, – ответила писательница. – Да, знаю. Я пришла… я пришла сделать одолжение Пам.

– Почему ты в ее одежде? – поинтересовался он.

– Моя одежда и обувь предназначены для ровных дорог, а не для прогулок по пляжам с грубыми камнями и солеными лужами.

– Понимаю. – Джимбо откинул мокрые волосы назад. – Что нужно моей сестре? Могу я чем-то помочь? У меня в хижине есть кофе, если хочешь чашечку.

– Спасибо, – улыбнулась она, – но не надо. Мне нужно кое-что найти там, – указала она.

– На «Карине»?

– Да.

– О, в таком случае… Эй, Райкх! – закричал он, размахивая руками. – Иди помоги моей подруге, она пришла делать не знаю что на «Карине»!

– Не объяснишь, какого дьявола ты творишь? – пробурчала Нилея.

– Райкх – хороший парень, он поможет тебе найти то, что ты ищешь, – сказал парень. – Здесь я тебя оставлю, красавица; я пойду оденусь и отнесу дневной улов в таверну. Очень, очень хорошо проведи время. Вдохновляйся!

Наяда несколько секунд оставалась недвижима. Затем она наклонилась, чтобы снова поправить шнурки на ботинках, – бесполезное движение, которое она совершила лишь для того, чтобы занять себя и отвлечь голову.

– Сеньорита Клоре, – раздался низкий голос.

Она неспешно выпрямилась, отряхнула песок с рук и подняла голову.

– Привет, – сказала она.

– Доброе утро. Я был уверен, что вы здесь не появитесь.

– Ага. Начнем? – нетерпеливо предложила она. – Давайте покончим с этим как можно скорее, у меня есть дела.

– Конечно, – кивнул он, – следуйте за мной, сюда, – указал он.

Они шли по песку и скалам, то и дело обходя куски палубы, изорванные куски парусов, разломанную мебель, прибрежные кустарники и потерянные вещи. Даже непривычная к этому Нилея была проворна и без проблем поспевала за шагом мужчины, который двигался с ловкостью, приобретаемой лишь с опытом.

Наяда изучала скалы, рифовое дно, обнажавшееся во время отлива, и каждое препятствие на пути, концентрируясь на чем угодно, кроме широкой загорелой спины пирата, который вел ее.

Она не хотела отвлекаться на мускулы его плеч или крепкие руки, не хотела знать, что означают рисунки и буквы, вытатуированные в разных местах на его обнаженном теле.

Она увидела рубашку, повязанную у него на поясе, и он, казалось, прочитал ее мысли, потому что развязал рукава и надел ее, не останавливаясь. Он слегка повел шеей, чтобы одежда села поудобнее, и увидел, что глаза наяды прикованы к его талии. Она мгновенно отвела взгляд, а он незаметно улыбнулся.

По мере приближения к кораблю они встречали потных моряков, работающих над восстановлением парусника. Они пилили доски, соединяли балки, лакировали отдельные детали, чинили внутренние механизмы или шили новые паруса. Все они приветствовали их любезно, но вслед неслись шепотки, которые не ускользнули от тонкого слуха Нилеи, хотя она и не старалась расслышать, о чем говорят. Бессмысленная болтовня потерпевших крушение пиратов ее абсолютно не интересовала.

Они подошли к «Карине» с левого борта и остановились перед простой лестницей, сделанной из двух высоких шестов.

– Пока что попасть на борт можно только отсюда, – сообщил Райкх. – Я знаю, что это не верх удобства, но это единственное, что…

– Я умею подниматься по лестнице, спасибо, – прервала его Нилея.

Пират жестом пригласил ее подняться, не говоря ни слова. Он ждал внизу, придерживая основание конструкции, чтобы не шаталась, и, услышав, как наяда спрыгнула на палубу, поднялся сам.

Вид был поистине удручающим.

Массивное дерево носовой фигуры, мастерски и точно вырезанное, превратилось в потрескавшийся бюст обезглавленной русалки. Нилея выглянула за борт и разглядела голову этой дамы среди расщелин скального образования, кишащего сотнями водорослей, крабов и прочих ракообразных. На ней была корона с переломанными острыми вершинами, а уши были удлиненными, как у Нилеи. Взгляд ее оставался вызывающим, но он был направлен уже не к горизонту, словно она жаждала новых приключений, а на влажную каменную стену, которая ее изувечила.

Со снастей свисали растрепанные веревки, которые расползлись по поверхности, и ветер гнал их, словно безжизненных червей, по деревянному полу, покрытому щепками, выгоревшему на солнце и просоленному. Паруса предстали перед ними как потерянные призраки, заржавевшие пушки сгрудились в углу, а доски скрипели у них под ногами по мере продвижения.

Писательница нарушила молчание:

– Ты здесь вырос?

– Именно так, – ответил мужчина.

– Вот как.

«И не стыдно вам, – подумала она. – Вероятно, вы тоже разрушили дома многих людей».

– Да, жалко, – сказал Райкх. – Но мы восстановим его.

– Что нам нужно искать? – поинтересовалась она. – И где?

– Сюда, пожалуйста. Следуйте за мной, наступайте за мной след в след. Иначе можете провалиться.

– Хорошо.

Они спустились по деревянной лестнице из темного дерева и оказались в просторной круглой комнате с опрокинутыми канделябрами, овальными столами и креслами из золота и красного бархата в плачевном состоянии. Они прошли по длинному коридору, пробираясь между каютами без дверей, бочками с мокрым порохом, разбитыми бутылками и любопытными крабами, пока не оказались