Сделка с навью - Елена Гринева
– Тук-тук-тук, – дверь прогибалась, казалось еще немного, и доски с треском вылетят,
на пороге предбанника окажется монстр из плоти и крови, голодный, кровожадный.
– Может, принести тебе спелой вишни? Или цветок папоротника, молчаливая девочка?
Марьяна увидела, как между досками появилась щель, сквозь которую виднелось нечто мельтешащее, серое.
Снаружи раздался топот.
«Неужели монах с лукой пришли на помощь?» Марьяна пятилась.
– Тук! Тук! Скрж! – Звук стал еще сильнее .
Она всхлипнула, подумала: «Хватит себя обманывать, нет там демона и священника, ты абсолютно одна!»
– Одна-одна-одна-одна, – продолжал мерзкий голос, – а нас много-много-много!
В щели промелькнули красные глаза, такие же как, как в ту ночь, когда они с Динкой сидели, обняв друг друга, у потухшего костра. Вот только сейчас не было крупы, чтобы начертить круг.
Марьяна забежала в баню, встала на лавку и взглянула в окно.
Оттуда на нее смотрело беззубое, почти синее лицо мертвеца, она даже чувствовала гнилое дыхание.
«Нави! Ее сожрут нави, и никто не спасет…»
Медальон на шее стал горячим, а дышать было невыносимо тяжело, окно запотела еще сильнее, она тряхнула головой
– Нет, я тоже кое-что могу. Могу уйти в Навь, как обращенная ведьма.
Вот только как?
По рассказам других ведьм перейти в навь можно, если граница с сумеречным миром достаточно тонкая, надо только преодолеть порог, дверь, окно или другой барьер, представить навь с падающими звездами и попросить впустить….
– Скржжж, тук! – Дверь жалобно скрипнула в последний раз и разлетелась на части. Сквозь пар виднелись красные глаза, синие руки, сотни тел, бегущих к ней, раздавался голос:
– Пусти-пусти-пусти.
Марья приложила ладонь к окну и из последних сил произнесла:
– Пусти меня! – Подумала: «Бесполезно. Так я и умру».
Окно помутнела, оттуда к ней протянулась знакомая рука в белом и схватила ее за плечо. Сознание угасало, В ноге саднили порезы чьих-то острых когтей, в воздухе стоял запах гнили. Совсем рядом раздавался голос Динки:
– Быстрее! Ну же, пойдем со мной!
И все померкло.
Она очнулась, лежа на покрытой инеем земле, сверху падали звезды – яркие синие точки с хвостами, похожие на детский рисунок, где все небесные светила кажутся добрыми друзьями.
Левая рука и нога болели, изо рта шел белый пар. Марьяна дышала, значит все еще была живой.
Динка лежала рядом с ней и тоже смотрела на небо
– Не дергайся, – с укором сказала сестра, – чем меньше двигаешься, тем больше сил сохранишь. Вам, людям, нелегко находится в нави, особенно раненным.
Марьяна взглянула влево и увидела призрачное очертание бани, которая здесь казалась сгустком темноты. Рядом толпились черные человеческие силуэты, пронизанные красным свечением, почти незримые, заходили в предбанник и вертели головами, ломанными движениями поднимали похожие на грабли руки.
На миг она вжала голову в плечи, боясь, что их с Динкой заметят.
– Не бойся, – улыбнулась сестра, – нави там, а ты здесь, в сумеречном мире, мертвецы не увидят тебя, им нет сюда дороги. Эти сущности не смогут пересечь порог между мирами, их место среди людей. – Динка говорила так спокойно, словно речь шла о погоде или о покупке новых тетрадей к школе, а не о монстрах, что совсем недавно дышали в спину, ранили в ногу и плечо.
– А где Лука и Афанасий?
Динка неопределенным жестом махнула рукой вперед:
– Твои друзья скоро расправятся с монстрами, только им не хватило скорости, чтобы тебя спасти, монах слишком часто каменеет, а демон голоден.
– Все равно не понимаю, – пробормотала Марья, потирая плечо, – зачем ты показывала мне эту чертову деревню, если нас там ждала только ловушка из оживших мертвецов? И где твои грустные деревенские люди? – Она нащупала на земле покрытую инеем ветку. Динка в свете луны казалась такой бледной, словно выкованной из мрамора, похожей на античную статую. А вдруг перед ней не сестра, а еще один злобный дух, посланный Баженой?
Марьяна представила, как рот сестры превращается в тонкую черную щель, из которой раздается мерзкий голос: «Что ты хочешь, девочка?»
Но та лишь тяжело вздохнула и поднялась на ноги, протянула ей руку:
– Пойдем, если не веришь, познакомлю тебя с ними. Или ты хочешь лежать здесь, ждать покан заберет все силы? Боишься леса, как в ту ночь, когда мы прятались у костра, очертив круг из манки?
Марьяна вздрогнула и схватила сестру за холодную ладонь. Несомненно, это была ее Динка, угловатая и серьезная, с внимательными черными глазами и знакомой россыпью веснушек.
Вот только во взгляде сестры не было привычного блеска, только отрешенность, да мрачная белесая дымка, похожая на окутавший лес туман.
– Динка ты скучаешь по маме? – Вопрос был лишним, совсем неуместным и Марьяна уже пожалела, что ляпнула невпопад такую чушь: «Конечно она скучает. Вот только скрывает тоску за улыбкой. Терпеть молча и не жаловаться – так похоже на Динку».
Та пожала плечами и хмуро взглянула вдаль:
– Давай не будем об этом сейчас, – ссутулилась и пошла вперед по заросшей тропинке.
Оставалось только следовать за хрупким белым силуэтом сестры, идти вперед, прихрамывая и морщась от боли.
По дороге она думала о Луке, злилась, размышляла о том, что приманить нежить – его план, и не стоило верить демону, пообещала себе не оглядываться на окруженную навями баню, не думать о своих спутниках, которые сейчас убивали оживших мертвецов, но оглянулась все равно, пытаясь сосчитать немертвых разглядеть среди них светлые волосы Луки или высокую как жердь фигуру монаха.
– Поторопись, – дернула за руку Динка, – нам еще немного осталась.
На глаза выступили слезы, сквозь них падающие звезды казались расплывшимися по небосводу серебристыми точками.
Сейчас даже в нави ночь была тихой: ни смеха русалок, ни ворчания лешего.
Они подошли к деревенским домикам,
Здесь деревянные калитки и черепица крыш не выглядели обветшалыми, избы словно сошли со страниц учебников по истории: гладкие, уютные, новые, с разрисованными краской ставнями окон.
Динка потянула ее за руку, закричала:
– Ерофей! Выходи, к тебе гостья!
Скрипнула калитка одного из домов, приглашающе открылась дверь, из нее показалась растрепанная голова человека в штанах и рубахе, явно далеких от современности.
– О, ты, заходи-заходи, а с тобой кто? – Он приглашающе улыбнулся, разглядывая Марьяну.
– Еще одна жертва лютой?
Незнакомец подошел ближе, прикоснулся к марьяниному плечу своими пальцами, будто сделанными изо льда, потянул рукой по тонкой золотой цепочке, висевшей на ее шее и, прищурив глаза, взял в руки кулон.
– У тебя оберег от ведьмы? Счастливая! – В глазах его промелькнула зависть. – Значит, Бажена убить тебя не сможет, своими руками
