Перерождение - Дмитрий Александрович Билик
Первожрец уже был совсем близко, шагах в восьми, но я успел. Подскочил к Егерю, который по счастливой случайности оказался лицом ко мне и напал на противника со спины. Да, может быть, не очень честно, зато невероятно действенно. Короткая вспышка и новая порция хиста заполнила меня.
Я повернулся к Царю царей, пышащий промыслом его же созданий, после чего поднял меч. Успел!
И судьба, которая все это время продолжала играть и бросать кости, опять криво усмехнулась. Потому что убийство сразу четверых кощеев равных тебе по силе, не может пройти незаметно. Грудь обожгло новым рубцом, а личина фурии слетела, словно шляпа на ветру. Я упал на колени, не в силах справиться с накатившей мощью. И именно в таком состоянии возле меня и оказался Царь царей.
Он схватил меня за волосы, рассматривая своими старческими глазами. Я на автомате вцепился ему в руку, меч выскользнул из пальцев. Нет, все-таки как он силен!
— Чего медлишь? — прохрипел я.
— Мне раньше казалось, что лучшим способом избавиться от тебя стала бы смерть. Ты касался Осколков, но не напитался их силой. Поэтому повлиять на тебя я не мог. Но теперь, когда в твоих жилах течет моя сила, сделать это будет гораздо проще.
Он криво ухмыльнулся, заметив мой ужас.
— Ну что, Матвей, послужишь нежизни?
И не дожидаясь ответа, поставил меня на ноги и отпустил. А я не стал его атаковать. Потому что меня больше не существовало.
Глава 15
Внезапно выяснилось, что все гораздо проще, чем представлялось прежде. В краткий миг все сомнения, страхи и надежды отошли на второй план. Все стало обыденно и легко. Ответы на главные вопросы пришли сами. Точнее, они всегда были во мне, а теперь вдруг, точно дохлая рыба, всплыли на поверхность.
Мне… я пощупал это слово на вкус и понял, сколько в нем лжи и фальши. Нет никаких я, существует лишь мы — всеобъемлющее, единственно правильное, настоящее.
Повелитель стоял рядом, как часть меня, а я стоял перед ним, как продолжение его. И наш брат, точнее братья и их сила сейчас бушевали поодаль в поднятом из-под земли существом. Невероятное количество силы, много больше, чем оказалось заключено в моем теле или оболочке повелителя.
— Матвей! — крикнула нечисть женского пола.
Пришлось обернуться, чтобы поглядеть на нее. Встревоженную, испуганную, с растрепанными и прилипшими к лицу волосами. Наше знание было им неведомо, они плескались в водах эмоций, подчас не управляя собой. Я даже не жалел ее, подобное чувство казалось избыточным. Лишь понимал, что она ошибается. Как и все, кто встает у нас на пути. Такие существа должны быть устранены, как возможная угроза.
— Матвей, сопротивляйся! — продолжала вопить Юния
— Убей их, — прозвучал во мне голос повелителя. — Сначала лихо, затем того рубежника, потом химеру.
— Хорошо, повелитель, — сказал я, не разжимая губ и отмечая в памяти все уловки, к которым могли прибегнуть враги
Юния — легкая добыча. Она сильный противник, но лишь для тех, кто испытывает эмоции. Нам нечисть ничего сделать не сможет.
Егерь, который только стал осознавать происходящее — другое дело. Хороший стрелок, человек с большим опытом и нестандартным мышлением. Он уже подошел к «Сайге» и взял ее в руки, хотя до сих пор не решался на конкретные действия. Его рациональное начало твердило, что лучше всего сейчас будет убить меня, а вот эмоции не давали сделать это. Типичная ошибка живых и самая большая их слабость. С ним могут возникнуть различные сложности.
Что до химеры… Это вообще не составит труда. Она способна отразить магический урон, но против клинка ничего сделать не сможет. Если я лишусь оружия, то попросту вырву ей горло. Даже если ее новоиспеченный муж попробует вмешаться. Все представлялось удивительно простым, наверное, потому, что таким и являлось.
Я подобрал меч и неторопливо направился к лихо, стараясь приближаться так, чтобы нечисть оказалась между мной и Егерем. Спешить сейчас не было никакой нужды, подобное скорее могло привести даже к отрицательному результату — тогда рубежник перестанет сомневаться и начнет действовать. У них, людей, на резкую смену позиции противника всегда однозначная реакция. А этого мы хотели избежать.
Необходимо как можно больше сократить дистанцию, потому что подобное окажется положительным фактором при начале схватки. На моей стороне рубцы, по которым оболочка сейчас превосходит остальных. Царь царей пока не включил меня в общую систему неживого энергопотока, поэтому сила Матвея при мне. Еще один фактор, влияющий на победу. С каждым дополнительным «уровнем» разрыв между теми же кощеями становился все ощутимее. И Егерь скоро в этом убедится.
— Матвей, не подходи! — поднял он карабин, но все медлил. — Матвей!
Я понял, что рубежник находится на грани. И, наверное, тогда единственный раз сплоховал. Быть неживым — целая наука, которую можно постичь лишь постепенно. Поэтому ускорение моего тела совпало по времени с выстрелом. Рука с мечом невольно вздрогнула, а клинок упал на землю. Рубежник спешно перезаряжал карабин, не сводя с меня взгляда.
Ну что ж, это твоя самая главная ошибка. Второго шанса не выпадет. Быстрым рывком я сократил дистанцию с лихо, сжал ее горло свободной рукой и закрылся нечистью, словно щитом. Та вцепилась в мои пальцы, в ее глазах плескалась странная эмоция. Мне думалось, что нечисть сейчас должна бояться за свою жизнь, но она скорее испытывала жалость и… скорбь.
— Матвей, это не ты. Матвей, пожалуйста, сопротивляйся. Вспоминай о своей жизни.
— Ты глупа, — коротко ответил я, заметив, что Егерь попытался сменить свое положение. И вновь закрылся живым щитом. — Жизнь — самая глупая и бессмысленная вещь во всех мирах.
— Жизнь — самое удивительное, что есть во всех мирах. Сопротивляйся. Ради нас. Ради вечно пьяного Гриши, ради постоянно стесняющегося Мити…
Тук — прозвучало где-то вдалеке. Я глянул на серый, лишенный красок лес и осознал, что не понимаю природу этого звука. Я лишь отметил, что лихо не заикается. Такое бывало, когда она находилась в сильном волнении. Более того, лихо продолжала пытаться говорить, хотя сипела и задыхалась.
— Ради верного лешего, который пришел за тобой даже сюда, Ради Василича, правца, раздавленного горем, но обретшего новый смысл…
Лихо частила, будто боялась не успеть. Она покраснела, ей категорически не хватало воздуха. Однако в самом сильном порыве Юния сейчас схватила мои пальцы и что есть мочи пыталась разжать их. Но не чтобы освободиться, а чтобы продолжать говорить и убеждать.
Тук…
