Магия льда для мастеров - Нинель Мягкова

Но если еда становится доступнее, как и остальное (подозреваю, не только съедобное господин Эйсгем протаскивает тайком, но и прочие предметы первой необходимости), — это уже совершенно другой разговор. Нет стимула сдаваться на милость властей, больше возможностей как-то устроиться. Обычные люди без магии же как-то живут? Вот и водники маскируются. Главное, в приют не загреметь, там уже дальше плотный надзор государства и тотальный контроль.

А пока ты в роду живешь и семья эта получает некую помощь, пусть нелегальную, меньше вероятность быть выкинутым на мороз.

Вероятно, это касается в основном бедных семей. А богатые, вроде господина Эйсгема, предпочитают тратить деньги на то, чтобы ребенок вне зависимости от стихии получил приличное образование и устроился на хорошую, хлебную должность. Ведь при дворе далеко не все министры — одаренные! Аристократы изначально все были магами, я это знала из учебников истории. Но со временем кто-то растерял силу, кто-то выгорел, иные часто заключали браки с обычными людьми, вот и результат. Род знатный, а силы нет. Однако отпрысками обычно дорожат в любом случае.

За одним исключением — водный дар.

Моему отцу вряд ли за меня или брата что-то предложили. Он отказался от нас из патриотичных соображений, чтобы себе репутацию не марать. Хоть бы его задарили ценностями, закончилось бы все плачевно.

Как ни смешно, именно по степени знатности незримая черта отделяла избавляющихся от детей родителей от заботливых и внимательных. Не всегда любящих, но думающих о благе потомства. Если твоему роду сотни лет, поневоле задумаешься о его продолжении. Лучше уж плохонький, позорный водник обзаведется наследниками — вдруг повезет, и они не унаследуют презренный дар, чем сдать ребенка в приют а после обнаружить, что передать состояние некому.

Главе рода Торсфламм мы не были нужны. У него молодая жена, она еще народит. Приличных, с достойным даром. Или без дара — все лучше, чем мы с братом.

Да, господина Рекинса я понимала как никто другой. У меня отношения с родными тоже, мягко говоря, не заладились.

Смена кодировки на выходе заняла не так много времени. За прошедшие сутки я успела поднатореть во взломе местной системы защиты и в узлах разобралась наощупь, интуитивно. Слепок ауры наместника заготовила еще в подземелье, осталось его добавить в систему и закрепить, чтобы никто иной не просочился. Ну и себя не обделила заодно: лень каждый раз копаться в схемах и притворяться кем-то еще.

На том мы с господином Рекинсом распрощались, и каждый отправился по своим делам. Куда он — не знаю. Я же — на ферму.

Брат моему визиту изрядно удивился. Он уже собирался спать, но на сигнал охранного контура вышел. Как был, в пижаме и пушистых меховых тапочках.

Я умилилась и спустила с рук тигрокота. Паразит наотрез отказался брести в материальной форме по глубокому снегу, а увеличиваться ему не разрешила уже я. Нечего случайно встречный народ пугать. Вот и пришлось служить транспортом сразу двоим ленивцам.

— Что-то случилось? — сонно осведомился Кай, опустил взгляд на крадущегося к нему хищника и его глаза резко расширились. Дрему как рукой сняло. — Это что?

— Это не что, а кто. Твой новый помощник… если ты ему понравишься и он тебя не съест.

— Может, не надо? — брат инстинктивно отступил на шаг.

Тигр так же инстинктивно метнулся вперед, на ходу увеличиваясь в объеме, и впечатался в грудь Кая.

Глава 22

 Кай пошатнулся, ощупал себя и вытаращился.

Тигр за его спиной развернулся, оскалился и принюхался. Разверстая пасть расплылась в чисто кошачьей довольно-шкодливой ухмылке. Ниточка, связывавшая нас с фамильяром, потускнела и почти истаяла. Вместо нее я заметила широкую серебристую ленту, тянущуюся из резерва брата к холке нового питомца.

— Не наглей! — цыкнула на элементаля.

Кай посерел на глазах, аж на косяк оперся от резкого оттока сил.

Кошак предупреждению внял и уменьшил тягу до приемлемого уровня. Моя сила действовала как ошейник, не позволяя пушистому паразиту перейти рамки. С другой стороны, он и сам уже понял, что второго шанса ему не дадут. Вернут в подземелье, как и было. Так что злоупотреблять добротой себе дороже.

Лицо брата чуть порозовело, но отлепляться от косяка он не спешил. Вместо этого опасливо покосился назад, оценивая угрозу.

Из глубины дома послышался отчаянный визг. Вильда наконец-то заметила гостя.

— Спокойно, свои! — уже привычно рявкнула я.

Вреда тигру не причинят ни магией, ни предметами вроде сковородки. А вот брат может пострадать, если снаряд пролетит сквозь полуматериальное тело фамильяра и попадет прямиком в него.

— Что это?.. Откуда? — осторожно обходя кошака по дуге, осведомился Тайринг.

Естественное опасение мешалось в нем с любопытством, а учитывая, что зверя привела я, а значит, вреда он не причинит, второе быстро победило. Парень протянул руку, готовясь ощупывать морду зверя. Тигр лениво развернулся, обнюхал его пальцы и презрительно фыркнул. Мол, не дорос еще меня лапать. После чего потрусил на улицу — осматривать территорию.

— За забор не ходи, — бросила я ему вслед и затолкала брата в тепло. — Вильда, чаю завари, и покрепче. Ягод красных тоже накидай. Каю нужно восстановить резерв. А ты глубоко дыши и медитируй.

— У меня половина энергии куда-то подевалась! — возмутился тот, послушно принимаясь восполнять потери.

— Ничего не поделать, естественный процесс. Если хочешь сильного фамильяра, приходится за это платить. Хорошо, что только магией.

— Угу, — поддакнула Снежинка из кухни.

Она устроилась на вытяжной трубе от печи и ерзала, подставляя то один распушенный бок, то другой ближе к теплу.

— Фамильяра? — взгляд Кая перебежал с меня на сову и обратно. — Он что, теперь… мой?

— Или ты — его. Неважно, — хмыкнула я. — Главное — у тебя и у всей фермы теперь есть надёжный защитник. Никого постороннего не пропустит и практически неуязвим для атак. Единственный минус — жрет много.

— У нас рыба есть в кладовой, — робко предложила Вильда.

Кухонного закутка она не покидала, так и общалась через занавеску. Явление фамильяра произвело на нее неизгладимое впечатление.

— Сомневаюсь, что ему нужно… — начала было я, и тут порог переступил сам объект обсуждения, неся в пасти жирного налима.

Где выловил — непонятно, в заводи мы таких не держали. Видимо, прямо из реки.

Оставляя за