Поцелуй смерти - Александра Шервинская

– Ты хочешь спрятать их на кладбище, – Егорушка довольно хлопнул в ладоши, – я угадал?

– Ты не угадал, а пришёл к этому выводу путём правильного сопоставления фактов. Именно так, я собираюсь просить нашего друга Погостника приютить парней на какое-то время в том симпатичном склепе, про который он как-то говорил. Там-то их точно никто не отыщет, да и Хозяин присмотрит, чтобы парни не сбежали раньше времени. Я понимаю, что они рвутся нам помогать, но тут задействованы силы, с которыми им пока бодаться рано. Потом мы непременно воспользуемся их помощью, но не сейчас. Сейчас нам нужно, чтобы у нас были полностью развязаны руки.

– А Леночка?

– С ней – только честно договариваться, потому как удержать ведьму, которая что-то вбила себе в голову, может только другая, более сильная ведьма, а такой у нас нет. Так что с Леночкой мне ещё предстоят очень непростые переговоры.

– Я понял, – помолчав, кивнул Егорушка, – тогда я возьму машину?

– Само собой, – кивнул я, – вот вернётся Сава, и поезжай. И всё время будь на связи, договорились? Сам видишь, обстоятельства меняются стремительно. Со мной останется Фредерик, в самом крайнем случае, пришлю к тебе его. А теперь давай-ка последуем примеру нашей красавицы и вздремнём чуть-чуть, так как сказать точно, когда нам удастся теперь нормально выспаться, не может никто.

Глава 18

Разбудил меня совершенно, на первый взгляд, неуместный в нынешних реалиях аромат горячей пиццы. Мне даже показалось сквозь сон, что я снова в своей небольшой квартирке в Сан-Джиминьяно, очаровательном итальянском городке, и что сейчас снизу раздастся звонкий голос хозяйки, приглашающей синьора Антонио завтракать.

Но вместо этого меня достаточно бесцеремонно потрясли за плечо и бодрый до отвращения голос Савы сообщил, что если я не встану вот прямо сейчас, то они с Леночкой и Егором съедят всю пиццу, а Фредерик им в этом с удовольствием поможет.

– Даже не сомневаюсь, – проворчал я, с неохотой выбираясь из своего симпатичного итальянского сна, – а откуда в Зареченске пицца?

– Открою тебе страшную тайну, – ехидно проговорил Савелий, безжалостно стаскивая с меня уютный пушистый плед, – пиццерии появились даже в гораздо более провинциальных городках, чем Зареченск. Здесь же их десятка два, не меньше. Но я выбрал по отзывам и не прогадал: пицца просто обалденная. Так что вставай и присоединяйся. Нет, мы, конечно, оставим тебе пару корочек, мы ж не совсем без совести…

– Да вы вообще не знаете, что это такое, – сказал я, окончательно стряхивая сон и покидая такой уютный диван, – сейчас приду, умоюсь только.

Разумеется, Сава меня пугал, когда говорил, что они слопают всё: стол весь был заставлен коробками с действительно очень аппетитным содержимым. Подцепив большой кусок пиццы, я уселся в кресло и попробовал зареченский вариант традиционной итальянской кухни. Нужно было признать: пицца была более чем достойная, практически аутентичная той, что готовили в Италии. Надо же, вот как тут не поверить в то, что судьба упорно намекает мне на то, что Зареченск – это то, что мне нужно. Тут даже правильная пицца есть!

Полюбовавшись на то, как Егор отрывает корочки, откладывает их в полупустую коробку и скармливает довольному Фреду почти исключительно начинку, я дожевал свою порцию и решил, что теперь можно и делами заняться. Тем более что их у нас столько, что хватило бы человек на двадцать. И никто не остался бы не осчастливленным.

– Итак, господа, прошу минутку внимания, – обратился я к сытым и довольным жизнью соратникам, – пицца, особенно такая, это, конечно, прекрасно, но дела никто не отменял. Так что давайте сосредоточимся и обсудим наши дальнейшие действия хотя бы на сегодня. Сава, с Лёхой всё прошло благополучно?

– Абсолютно, – кивнул Савелий и, не удержавшись, хихикнул, – вообще прикольно получилось. Я, когда в морг пробрался, как мне этот мужик со «скорой» объяснил, то, честно скажу, поначалу струхнул. Жутко там до полной невозможности, тоска наваливается, через пять минут остаётся одно желание – как можно быстрее оттуда свалить. Лёха как раз в себя приходить начал, когда я появился. Это хорошо, что морг – не самое популярное место, поэтому кроме меня там никого не было. А то вид садящегося на каталке трупа не всякий пережить сможет. Уж на что я был готов, но и мне не по себе было. В общем, я отдал ему вещи, выслушал всё, что Лёха думает о тех, кто подогнал ему женские шмотки и вышел на улицу.

– Сорока была? – на всякий случай спросил я.

– А как же, – кивнул Сава, – даже не пряталась особо. Ну я, как и договаривались, сделал вид, что звоню и проговорил всё то, что ты мне велел. Мол, да, такая беда, такая трагедия, будем непременно разбираться и мстить. Сорока дослушала и улетела. Вот только куда – не скажу, я не рискнул поворачиваться.

– И правильно сделал, – одобрил я такую предусмотрительность, – она услышала всё, что должна была, и полетела отчитываться.

– Лёха вышел минут через десять, – продолжил рассказ Сава, – честно скажу: если бы я не знал наверняка, что это он, никогда даже не заподозрил бы ничего. Обычная женщина, приходившая в морг по каким-то невесёлым делам. На него в таком образе вообще никто внимания не обращал. Я дождался, пока он сядет в такси, и поехал следом. Убедился, что Лёха вышел за три остановки до дома Ванги и присел на лавочку, типа отдохнуть. Ну а потом подъехал Ванга и забрал его. Так что за Лёху можно быть спокойным.

– Уже хорошо, – согласился я, – значит, сейчас ты отправляешься к Ванге и сидишь там до того момента, когда я туда подъеду. Будет это, скорее всего, часиков в шесть вечера, может, чуть пораньше.

– Как скажешь, – не стал спорить Сава, прекрасно понимающий, что полная картина сложилась пока только у меня, и от остальных требуется одно – не мешать мне. Я за такую мудрую позицию был ему искренне признателен.

– Мои какие действия? – так же по-деловому поинтересовался Егор.

– Ты, как мы и договорились, вечером идёшь на выставку с красивой и коварной Софьей Годуновой, – улыбнулся я, – твоя задача многогранна. Во-первых, ты отвлекаешь её и не даёшь следить за нами. Во-вторых, ненавязчиво даёшь понять, что тебе порядком поднадоели мой диктат и постоянный контроль, когда тебе хочется самостоятельности. В-третьих, мимоходом упоминаешь, что особенно тяжко стало вот буквально вчера-сегодня. Я