Поцелуй смерти - Александра Шервинская

– Исключено, – уверенно сказал я, – она кто угодно, но не дура, так что убивать единственного на сегодняшний день проявленного пограничника не станет. Попытаться переманить, перекупить – это да, это очень может быть. Но убивать – нет, этого она делать ни при каком раскладе не будет.

– Твои бы слова да ведьме в уши, – вздохнул Сава, – ладно, прорвёмся. Мне после морга куда?

– Сюда, а к вечеру я определюсь с нашими дальнейшими действиями, – решил я, – пока так, а там видно будет. Егор, ты со мной, будем думать.

Вернувшись в номер, мы обнаружили в нём Леночку, свернувшуюся клубочком на диване и сладко спящую. В ногах у неё лежал Фред, который только лениво приоткрыл глаз и тут же закрыл его снова. Взяв с кровати покрывало, я бережно накрыл им девушку и на цыпочках прошёл в другую комнату, поманив за собой Егора и аккуратно прикрыв дверь.

– Ты ведь понимаешь, что основная цель Мари – именно ты?

Я сгрёб из уже почти пустого контейнера оставшееся печенье и честно поделил его на две кучки.

– Ты уверен? Может быть, всё-таки ты? – Егор не возражал, он просто учился рассуждать вслух, и с каждым разом у него получалось всё лучше.

– Нет, в данном конкретном случае моя персона отходит на второй план, – хрупнув печенькой, ответил я, – и ты сейчас сам мне скажешь, почему.

– Из-за моей гибридной магии, – вздохнув, сказал Егорушка, – вытащить тех ведьм, которых она мечтает вернуть, могу только я, да и то не факт. В этот ритуал столько силы влить надо, что проще гору сдвинуть с места или реку вспять повернуть. Да и потом… разве за Кромкой можно сохранить силу?

– Считается, что нет, – тщательно подбирая слова, начал говорить я, – но в нашем случае речь идёт не о простых ведьмах, а о тех, кто в своё время обладал запредельными для дня сегодняшнего возможностями. И та тень силы, что у них сохранилась, современной ведьме может дать очень много. А если приплюсовать это к той силе, что Мари уже собрала…

– Этого нельзя допустить, – завершил мою фразу Егорушка, – если она получит то, к чему стремится, мы с ней не справимся даже общими усилиями. Так ведь?

– Абсолютно верно, – кивнул я, – поэтому наша с тобой задача, как сказал бы один известный политик прошлого, архиважная.

– Какой политик? – тут же уточнил любознательный Егор, – что-то знакомое, но я не помню сейчас.

– Ленин, – подсказал я.

– А ты его видел? – огорошил меня вопросом ученичок.

– Естественно, – язвительно улыбнулся я, – я и динозавров хоронил, вот этими вот руками, как сейчас помню! А если серьёзно… Я в те годы жил далеко отсюда, потому как тут было слишком много смертей, слишком много некросилы в воздухе, слишком много соблазна. Поэтому начало прошлого столетия я провёл на берегу Эгейского моря в чудесной маленькой деревушке. Когда-нибудь мы с тобой, возможно, даже съездим туда.

– Ты уже придумал, что мы должны делать?

– Я в процессе, так сказать, – честно признался я, – окончательного варианта у меня пока нет. Если честно, я надеялся, что у нас ещё есть хотя бы несколько недель, но, видимо, просчитался. Итак, смотри, расклад такой. Мари нужна сила трёх сильнейших ведьм прошлого, но за Кромку ей хода нет, это понятно. Точнее, он есть, но это, как говорится, билет в один конец. А она хочет могущества, власти, мести и так далее по списку. Поэтому ей необходим ты, Егор. Я не знаю, когда и как она узнала о специфике твоего дара, но с того дня, когда ей стало это известно, она уже не выпускала тебя из поля зрения, можно даже не сомневаться. Не следила, конечно, непрерывно, но регулярно поглядывала в твою сторону. Не исключаю, что именно она подбросила мне тебя, зная, что я не пройду мимо малыша с явным даром некроманта. А когда ты подрос, она решила убрать меня и заняться тобой лично, и для этого подсунула тебе сплетённое Карлом проклятье, обманув тебя.

– Мне до сих пор невыносимо стыдно за то, что я тогда сделал, – прошептал мальчишка, стискивая кулаки, – я ведь правда хотел избавить тебя от тьмы…

– Я знаю, – я ободряюще похлопал его по руке, – я выкинул тебя на Кромку, но ты смог там удержаться, и тогда она нашла твоего отца, задурила ему голову, ну да дальше ты всё знаешь не хуже меня.

– А потом убила его, – в глазах Егора плеснулась настоящая ненависть, не та, что вызвана сиюминутными эмоциями, а глубокая, подсердечная, та, что не утихает никогда.

– Да, – кивнул я, – но в этом мире, да и в других, если они существуют, нет того, кто никогда не ошибается. В нашем случае это – к счастью. Привыкнув к тому, что у неё практически всегда всё получается, Мари допустила несколько ошибок, которые мы теперь должны использовать максимально.

– В чём она ошиблась?

– Во-первых, она не предполагала, что я соглашусь тебя выслушать и приму обратно, во-вторых, она считает, что и Лёха, и Сава – мои подчинённые, которые со мной потому что им так выгодно, в-третьих, она не думала, что ты увидишь проклятье, наложенное на перстень. Есть ещё в-четвёртых и в-пятых, но сейчас речь не о них. Мари уверена, что Лёха убит, я медленно умираю от проклятья, ты молод и потому подвержен влиянию, а Саву можно попробовать перекупить. Ну и как вишенка на торте: она не в курсе того, что у нас есть дед Синегорский с его уникальными знаниями.

– Лёха будет сидеть у Ванги?

– Нет, это не слишком надёжно, и дело ни в коем случае не в недоверии к нашему приятелю-киллеру. Просто Лёха в комбинации с Бизоном и Синегорским непременно придумают, как им сбежать, чтобы помочь мне. А нам с тобой ни в коем случае нельзя этого допустить, во всяком случае, в ближайшее время. Поэтому мы их отправим в более надёжное место.

– Надёжнее, чем подвал в доме профессионального убийцы?

– Есть такое место, есть, – улыбнулся я, – ну-ка, порадуй меня своей сообразительностью, ученик. Кстати, когда ты идёшь на выставку с Годуновой?

– Завтра, точнее, уже сегодня, – ответил Егор и слегка поморщился, – мне точно надо это делать?

– Точно, – я кивнул, – уверен, что следит за нами в птичьей ипостаси именно Софья, потому как Мари – одиночка, у неё нет ковена, следовательно, нет подчинённых. Не знаю, чем она купила Софью, но почти уверен: кроме неё соглядатаев у Мари нет. Значит, для того,