Рассказы 39. Тени демиургов - Сергей Пономарев

Изначально мы с Йоханом планировали пообедать вместе, но тот опаздывал уже на два часа из-за сломавшегося метро, так что тарелка с безумно вкусной курочкой передо мной давно опустела, равно как и блюдечко с не менее вкусным муссовым десертом. На вопрос «Как метро могло настолько сломаться?», заданный со скуки в Ватсапе, я получила издевательское «Так снег же выпал», обиделась и теперь раздумывала о том, как бы отплатить нэккену за излишнюю неучтивость. Пока на ум ничего хорошего не приходило.

К концу ланч-тайма[13] народ стремительно схлынул, оставив после себя забитые под завязку стеллажи-тележки для подносов с грязной посудой. Впрочем, по центру зала за приставленными друг к другу столиками продолжала играть в лото пожилая компания, да чуть впереди меня, припарковав вместо одного стула черную коляску-люльку, попивала кофе за чтением книги молодая мама. На улице смеркалось, и кондитерская, освещенная свисающими с потолка гроздьями стеклянных плафонов с тусклыми ретро-лампочками внутри, погружалась в сонливый сумрак. А в окнах рыжего и желтого домов напротив прямо на глазах загорались диодные свечи и крупные ажурные звезды – красиво.

Йохан ввалился в кондитерскую как раз, когда я вернулась за столик со вторым по счету латте. Выглядел нэккен несколько запыхавшимся, но ни о чем не сожалеющим.

– Привет! Прости, что так долго! – выдохнул он, падая на стул напротив. – С погодой, конечно, беда нынче.

Я скептически посмотрела в окно, где под фонарем на мокрую брусчатку неторопливо падали еле различимые снежинки, но промолчала. Тем временем нэккен достал из-под мышки и расстегнул черную сумку-чехол, как от ноутбука.

– Я тут захватил кое-какие документы, чтобы в офис лишний раз не мотаться.

Приняв из его рук папку, я открыла ее на произвольной странице, пробежалась взглядом по нечитабельным сочетаниям букв и подняла хмурый взгляд, но Йохан как ни в чем не бывало продолжал:

– Не думаю, что оно тебе особо поможет, но там есть фотографии. В конце. Да, вот эти.

На глянцевых снимках красовался деревянный ларец с затейливыми растительными узорами по стенкам. Тяжелая остроконечная крышка с фигурками зайцев и уток по углам и зубчатой короной по центру была открыта, а обитое красным бархатом нутро пустовало.

– Ну, что скажешь?

– Что вы потеряли зайца, – вздохнула я, возвращая папку. – Только у него не шило в жопе, как ты вчера выразился, а утка. Я надеюсь, она еще там?

Йохан прочистил горло и отвел взгляд.

– А давай я сначала расскажу тебе все, что знаю, а потом ты сама решишь, что у того зайца и где. Только кофе закажу.

Я кивнула. Нэккен сходил к кассе, а вернувшись с кружкой американо и булочкой с корицей, закинул ногу на ногу и принялся рассказывать. Некоторые подробности явно утаивались.

– По нашим данным, ларец был завезен в Швецию еще в прошлом году, весной, по заказу одного… кхм… коллекционера. У него ларец и находился до самого инцидента. А этим летом ларец нашли открытым, и рядом с ним…

– Стоп, что?! – От неожиданности латте попало не в то горло, и я закашлялась. – Летом? Но почему меня только сейчас вызвали?

– Самоуверенность, бюрократия… не суть, – уклончиво ответил Йохан, протягивая мне салфетку. – Так вот, рядом со вскрытым ларцом нашли обезвоженную дочь… эм… коллекционера. Чуть позже она рассказала, что играла с милым серым зайчиком, а потом уснула. Куда заяц подевался, девочка не знает. Лишних уток, яиц и иголок в доме тоже найдено не было. После инцидента по центральной части Стокгольма время от времени отмечаются локальные скачки заболеваемости. Однако магической активности в этих районах обнаружено не было. Да и люди ничего необычного не заметили.

Я задумалась. Продолжительное соседство со зверушками из ларца действительно могло привести к обострению хронических заболеваний и общему ухудшению здоровья людей. Нельзя засунуть чью-то смерть в случайную вещицу и рассчитывать, что она будет совершенно безопасной. Для того-то ларец и придумали – живых от смерти Кащеевой ограждать. Вот только странно, что за полгода никто в городе зайца не заметил.

– А где сейчас ларец находится? – на всякий случай уточнила я.

– В хранилище.

– Можешь тыкнуть на карте? – Я открыла гугл-мапс и положила смартфон на середину столика. – Хотя бы примерно.

Йохан наклонился вперед, внимательно посмотрел в экран и показал на крупный остров левее от центра:

– Вот здесь, на Кунсхольмене.

– Ага… Ну смотри, зверушки ведь зачарованы на определенном расстоянии от ларца бегать, чтобы искать их было легче, если надобность возникнет. К примеру, у зайца километров пять радиус, так что даже странно, что вы до сих пор его не нашли.

– Почему?

– Так это ж заяц. Еще и в центре города гуляет, – пояснила я, но понимания в глазах нэккена не прибавилось. – Ну серьезно, как часто ты встречаешь зайцев в городе?

Йохан серьезно задумался:

– Раза три в месяц?.. Плюс-минус. Летом чаще.

– Ну знаешь! – Я в раздражении вскочила из-за столика. – То, что я выгляжу на восемь, еще не повод надо мной издеваться.

Торопливо натянув на себя серо-розовую куртку и белую шапку с бумбончиком, я закинула на плечо раздутый шопер со старыми вещами и, не дожидаясь опешившего Йохана, выбежала на улицу. Заставленный велосипедами тротуар успел покрыться тонкой пеленой снега.

Я завертела головой в поисках птиц. На удачу, по другой стороне тупиковой дороги бодро потрошили мусорку две сороки. К ним-то я и направилась. Беседы с животными не входили в перечень моих любимых занятий, но пренебрегать наблюдательностью братьев наших меньших точно не стоило.

Остановившись на почтительном расстоянии в два шага от птиц, я поймала сознание одной из сорок, отправила ей образ зайца и вопрос. В ответ прилетел нескончаемый поток картинок: заяц под кустом, заяц на тропинке, заяц на площадке, заяц у дома, заяц рядом с машиной, заяц на балконе. Я удивленно моргнула и отстранилась от чужого сознания.

– Какая оса тебя укусила, Василиса? – поинтересовался нагнавший меня нэккен.

– Не мешай, – отмахнулась я, готовясь обратиться ко второй сороке. – Я зайца ищу.

– Так а чего его искать-то? Вон он бегает. Даже два.

Я замерла, уставившись на Йохана, безмятежно дожевывающего булочку, а потом медленно проследила за его взглядом. Впереди, где проезжая дорога заканчивалась и начиналась пешеходная аллея, из-под ближайшей лавочки неторопливым перескоком вышел заяц. Он остановился, опасливо посмотрел в нашу сторону, понюхал воздух и, отвернувшись, попрыгал вдоль узенькой полоски газончика, в конце которой его поджидал второй ушастый. Вместе зайцы пересекли аллею и скрылись