Князь Целитель 6 - Сергей Измайлов
— Ты прав, — вздохнул Стас. — Что-то я пока этими монстрами уже поднаелся. Теперь очень хочется домой, помочь по хозяйству, отъесться, отоспаться.
— Кстати, насчёт поднаелся, — сказал Матвей, когда мы уже продолжили ускоренным шагом продвигаться на юг. — Давайте уже слегка подкрепимся вяленым мясом.
— Сначала доберёмся до моста, потом перекусим, — ответил я, несмотря на жалобный взгляд со стороны парня. — Так тебе будет дополнительный стимул. К тому же воды мало осталось, а от солёного пить захочешь, этот момент тоже учитывай.
— Да что ж такое! — воскликнул в отчаянии Матвей. — Ну давайте хоть по кусочку пожуём, хоть немножко чувство голода перебить. Я вообще пока не позавтракаю, ничего делать не могу, а тут ещё топать неизвестно сколько.
— Крепись, дружище, — примирительным тоном сказал Стас. — Ну так получилось, обстоятельства, придётся немного потерпеть. Ваня прав насчёт воды. Сейчас солонины наешься, а потом будешь сухим ртом хлопать, как рыба на песке.
Пока разбирались с темой завтрака, мы вошли в заросли невысоких, но кряжистых деревьев, буквально на каждой ветке которых сидели те самые Василиски, которых мы прозвали «крокодильчиками». Их здесь было просто несметное количество. Я невольно остановился, оглядываясь по сторонам. Ящеры здесь были покрупнее и сразу проявили больший интерес к нам, задвигались на своих насестах, готовясь наброситься на заблудившуюся добычу.
— Может, чуток назад вернёмся, потом обойдём это всё дело? — предложил Стас.
— Лес неплохо проглядывается, обрати внимание, — сказал я. — Он тянется полосой в стороны довольно далеко. Это, конечно, не бесконечно, но неизвестно, насколько этот обход затянется. Если попытаться обойти восточнее, то вернёмся к нашим ненаглядным Волколакам. Если с запада — то очень сильно отклонимся от курса и потеряем много времени.
— То есть идти через этот гадюшник — единственный вариант? — с сомнением спросил парень.
— Похоже на то, — кивнул я. — Посмотри вперёд, там лес становится более плотным, то есть эти гнездовья «крокодильчиков» скоро закончатся. Стартуем на счёт три и бежим, что есть силы, прямо.
Парни всё же достали мечи из ножен и приготовились. Я ещё раз посмотрел на корявые толстые ветки над нами, которые были буквально усеяны ящерами больше двух метров длиной. На счёт три мы побежали вперёд шеренгой, стараясь держать друг друга на виду и держать строй.
Я из троих, пожалуй, самый подготовленный к такому броску. Годы индивидуальных изнуряющих тренировок не прошли даром. Род Демидовых делает из своих сыновей настоящих воинов, которые не ударят в грязь лицом.
Парни ломились, что есть силы, а мне пришлось даже немного сдерживать скорость, чтобы не убегать вперёд. Приходилось следить за своими бойцами, деревьями и ящерами на них, которые так и сыпались сверху, но пока безуспешно. Позади раздавались лишь звуки падения их немаленьких тел на землю.
— Скотина! — вскрикнул вдруг Стас и пропал из поля зрения.
Перед этим я видел падающую сверху тень, это был первый ящер, правильно рассчитавший упреждение и попавший в цель. Я резко затормозил, проехавшись ботинками по слою прелой прошлогодней листвы и траве. Прямо передо мной рухнул ещё один «крокодильчик». Такой же манёвр, как и я, сделал и Матвей. Мы оба бросились назад, держа руки над головой и отбиваясь от рептилий.
Стас уже лежал на земле и на него накинулись одновременно десятка полтора Василисков, хватая зубами за руки и за ноги. Парень извивался как мог, но не мог взмахнуть ни мечом, ни ножом, так как на каждой руке висело по несколько ящеров.
Мы с Матвеем начали рубить и колоть нападавших, а ещё приходилось и за себя постоять. Я боялся использовать сейчас молнии, чтобы и Стасу попутно не прилетело, поэтому приходилось максимально быстро и точно работать протазаном. А вот когда парень смог освободиться и вскочить на ноги, я дал волю накопленному в левой руке заряду, раздавая веера и цепочки молний в разные стороны.
Отличный способ отработки навыка, ничего не скажешь. Если бы не кровь на доспехах моего бойца — видимо, умудрились-таки вонзить свои острые зубки между пластинами доспехов. За несколько минут в радиусе более двадцати метров не осталось ни одного живого Василиска, остальные предпочитали опасливо поглядывать на нас издалека.
— Учуяли, твари, что с нами играть опасно? — усмехнулся Матвей, рисуя мечом восьмёрки в воздухе. — Вот гады, Стас, у тебя кровь!
— В курсе, — сказал парень, осматривая руки и ноги.
— Идти сможешь? — спросил я. — Нам бы сначала лучше уйти отсюда, потом подлечу.
— Идти смогу, — не особо уверенно ответил Стас. — Просто горит всё, куда эти сволочи добрались.
— Наверное, они зубы забыли почистить перед тем, как тебя грызть, — ухмыльнулся Матвей, но было видно, что он беспокоится о товарище.
— У ящериц часто бывает слабый яд, который убивает очень медленно, — сказал я. — Например, у игуан. Они потом полдня ходят за своей добычей и ждут, когда она ослабеет.
— Полдня — уже неплохо, должны успеть, — усмехнулся Стас.
— Тогда идём отсюда, найдём безопасное место, и я тебя вылечу, — подвёл я итог, глядя на медленно приближавшихся со всех сторон Василисков, которым мы другого названия, кроме как «крокодильчики», не придумали.
Теперь проход через оставшуюся часть кишащего рептилиями леса пришлось пробивать. Большую часть я доставал молнией, Матвей наконец вдоволь поупражнялся с арбалетом, Стас старался не отставать, но сильно прихрамывал и периодически покряхтывал от боли, как ни старался её скрыть.
Наконец-то кряжистые деревья закончились, и дальше пошёл такой же лес, что и на территории обитания Волколаков. Мы нашли небольшое укромное место между кустами, я поручил Матвею нести дозор, а сам занялся здоровьем Стаса.
К этому моменту он выглядел уже совсем нехорошо. Раны уже не кровоточили, но он побледнел и его начало знобить от воздействия яда. Чтобы добраться до всех ран, пришлось полностью снять доспехи, брюки и рубашку, так что он остался в одних трусах.
— Прямо как на пляж пришёл, — ухмыльнулся Стас, укладываясь на мягкую траву. — Жаль только солнышко сюда слабо попадает. Может на полянку перейти? Хоть позагораю немного заодно.
— Ляг и расслабься, — сказал я, стараясь поддержать приятеля улыбкой.
Правда, от вида его ран мне было уже не смешно. Сами ранки были крохотные, не больше полутора миллиметров в диаметре, лишь единичные едва заметно кровили, но вокруг
