Магия льда для мастеров - Нинель Мягкова
— По рукам! — выдавил он наконец.
— Оплата в течение трех месяцев, — тут же добавила я.
Господин Фроствик скрипнул зубами, но не отказываться же от данного слова!
— Если не выплатишь, отдашь участок нам. Как хочешь решай с Бергвиками, уговор есть уговор! — воздев пухлый палец к потолку, заявил любящий дядя.
— Малейшая попытка на нас воздействовать или силой отобрать ферму — и никакого уговора не было, — отрезала я в ответ. — Так и пропишем.
Беспалый, забыв про сломанную руку, попытался зааплодировать. Остальные одобрительно загудели, предлагая себя наперебой в качестве свидетелей сделки.
Я же лихорадочно соображала, где брать деньги. У меня немного отложено на развитие дела, плюс призовые за выигранный бой. В общей сумме даже больше, чем нужно, но залезать в заначку не хотелось бы. Она нужна детям, чтобы те чувствовали себя уверенно. Возможно, если снова сделаю ставку на себя, получится немного подзаработать. Как раз расплатимся с драгоценными родственниками. Пожалуй, попрошу господина Бергвика назначить поединок на ближайшие дни. Восстановлюсь как следует и раскатаю очередного соперника.
Отдавать выкуп за свободу от родственников, возможно, неправильно, но таким образом я получала сразу несколько бонусов.
Во-первых, благодаря договору Фроствики гарантированно от нас отстанут. То есть ни комиссий, ни бандитов на ферме можно больше не ждать.
Во-вторых, в случае если дядюшка или тетушка начнут мутить воду и наговаривать на нас с Каем — неблагодарные отродья и все такое, у нас есть документ, свидетельствующий о бессовестном обирании сирот. Поглощенный алчностью господин Фроствик еще не понял, в какую ловушку сам себя загнал.
Защита и покровительство? Вообще-то они должны приходить автоматически вместе со вступлением в род. Какой бы магией мы ни обладали. А тут получается, сначала приняли детей, а после решили на них нажиться. Нехорошо выглядит, некрасиво. Тут и в суд можно, и к его величеству на поклон.
Ради такого случая дядюшка даже листок бумаги заготовил и чернильную ручку. Крайне дорогие вещи, но зато надёжно сохранят текст, в отличие от восковых и грифельных табличек. Предназначались они для оформления мною дарственной, но и для составления договора сгодились.
Набросала я его прямо здесь, на лавке, под комментарии и советы бывалых юристов… в смысле, заключенных. Они явно болели за меня, и дядюшка только успевал поправлять, чтобы контракт не выглядел совсем уж рабской кабалой для несчастных детишек.
В ущерб мне и брату я ничего не добавила, разумеется. Но в формулировках вся суть.
Размашисто подписавшись, я пододвинула бумагу родственничкам.
— Еще Кая нужно позвать, он совершеннолетний.
— Он под дверями участка дежурит, уходить отказывается, — с кислой миной отозвалась тетушка. — На выходе отдадим.
— Второй экземпляр бы, — задумчиво протянул дядюшка, примеряясь к росчерку.
— Надо было не жадничать и принести два листка. Чего уж теперь, — хмыкнула я. — Вы не переживайте, у нас вон сколько свидетелей. Кстати, я могу идти уже?
— Да пойдем, — вздохнул господин Фроствик.
Поскольку никаких дополнительных процедур не потребовалось, мне просто открыли двери камеры и освободили, я уверилась в незаконности задержания. Видимо, дядюшка поднял связи и попросил «сделать одолжение», приструнить племянницу. Можно было бы и на стражей заявить, но я решила не тратить зря силы. Доказать ничего не смогу, ведь даже не знаю точно, кого именно подкупили. А отношения с хранителями порядка будут испорчены безвозвратно.
Браслеты сняли у самых дверей. Страж мазнул артефактом, кандалы распались на половинки, освобождая магию. Я вздохнула с облегчением — держать прослойку между кожей и металлом не слишком затратно, но требует концентрации и постоянного внимания. Только ослабишь бдительность — и останешься без доступа к дару.
У выхода меня поджидал не только Кай, но и господин Бергвик — младший, старшему не по рангу на морозе топтаться — с парочкой громил-подручных, и еще один мужчина в неприметном сером плаще, из-под капюшона которого виднелись белоснежные пряди. Не Хозяин льда — ростом не вышел и в плечах поуже. Но явно из той же организации.
Постарался братец, надо признать. Подтянул всю кавалерию, какую нашел, по списку.
— Кристель! С тобой все в порядке? — бросился ко мне Кай и принялся ощупывать.
Почти сразу заметил на костяшках ссадины и покраснения, насупился и повернулся к родственничкам:
— Вы же утверждали, что сестру никто не обидит!
Врали безбожно, само собой. Рассчитывали на то, что брат будет счастлив от самого факта, что меня вернули живой, и не станет присматриваться к синякам.
Однако Фроствики неожиданно оказались в довольно неудобной позиции. С одной стороны господин Бергвик, сурово супящий брови — дядюшка явно не верил, что глава местных подпольных арен действительно ринется мне на помощь. С другой — угрожающе тихая фигура в плаще.
Хозяина льда и здесь знали, уважали и побаивались. Как и его посланников. Похоже, плащ это своего рода униформа. Вроде и обычная одежда, а кому надо — тот все понимает.
Господин Фроствик оглядел встречающих и замялся.
— Ее никто и не обидел… — пробормотал он не слишком уверенно.
Знал, на что меня обрекал, и сейчас в глубине души чувствовал огромное облегчение от того, что план не удался. Вот как бы он объяснялся в таком случае?
— Все хорошо, правда. — Я погладила брата по локтям, успокаивая.
Запястья все еще саднили после браслетов, но под рукавами их все равно не видно. А больше травм у меня и нет, уязвленное самолюбие из-за потери денег — не в счет. Назовем это капиталовложением в душевное спокойствие и забудем.
Я повернулась к остальным. Первым следовало разобраться с представителем Хозяина льда. Он здесь ни к чему, лишнее внимание только привлекает.
— Благодарю за помощь, — склонила я голову, глядя на посланника в плаще. — Передайте господину, что я крайне тронута.
— Господин еще не в курсе, — донесся негромкий, серый голос из-под капюшона. Услышь я его снова, вряд ли бы узнала. Маскировка у агентов на уровне, нечего сказать. — Но я ему передам.
— Тогда почему вы здесь? — искренне удивилась я. — Думала, вас Хозяин прислал.
— Он приказал всем нашим оказывать всяческое содействие брату и сестре Фроствик. Но не самому роду Фроствик. И теперь я понял, почему, — в бесцветном голосе мелькнула ирония. — Что ж, если в моих услугах сейчас не нуждаются, позвольте откланяться.
